Аннотация
Прецедентная практика Европейского суда по правам человека играет важную роль внутригосударственную правотворческую и правоприменительную практику. Субсидиарный характер проявляется в случаях, если все внутренние средства правовой защиты были использованы. Государства, которые ратифицировали Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод (г. Рим, 4 ноября 1950 г.) (далее – Конвенция), то в правовой системе прецедентное право Европейский суд по правам человека (далее – ЕСПЧ), является источником права наряду с нормами самой Конвенции, так как само прецедентное право ЕСПЧ состоит из решений уполномоченных органов по вопросам применения и прояснений норм Конвенции. Прецедентное право имеет принцип обработки и описания информации, так как с одной стороны это решение определенного дела в области казуса, которое входит в сферу юрисдикции данного органа, а с другой это решение ЕСПЧ по конкретным делам, которые обретают официальную интерпретацию в конкретной норме Конвенции
Именно таким межгосударственным органом является Европейский суд по правам человека, а государства, которые ратифицировали Конвенцию (ipso facto) признают исключительную юрисдикцию ЕСПЧ в вопросах толкования Конвенции и Протоколов к ней. Само признание влечет обязанность исполнения решений ЕСПЧ, констатирующих факт нарушения норм Конвенции государством, в отношении которого было принято и вступило в силу соответствующее решение.
Значение решений Европейского Суда по правам человека имеет очень важное место для мирового сообщества в лице стран участниц Совета Европы[1]. Следует отметить, что в Российской Федерации, как и в Европе, есть примеры, когда деятельность ЕСПЧ побуждает государства-участники Конвенции привести свое законодательство в соответствие с требованиями Конвенции, а точнее с содержанием Конвенции.
В связи с этим, в науке принято условно разделять все постановления ЕСПЧ на две группы: ординарные, прецедентные постановления, принимаемые по большинству дел, и нестандартные, «пилотные» постановления, которые принимаются в особенных случаях[2].
Решения ЕСПЧ принимаются в форме постановления, которые имеют надгосударственный характер. От национальных судебных решений постановления ЕСПЧ отличает наличие декларативного характера: не содержат конкретных указаний на меры, которые должны быть приняты государством-ответчиком для устранения выявленных нарушений. Однако, если недостаточно констатации нарушения Конвенции, ЕСПЧ принимает специальные пилотные постановления. В таких решениях ЕСПЧ четко устанавливает способ приведения нормативных предписаний в действие[3].
В Российской Федерации таким примером может служить Федеральный конституционный закон от 07.02.2011 № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции», установивший систему судов общей юрисдикции: районные суды, суды субъектов Федерации (областные, краевые, суды городов федерального значения), Верховный Суд Российской Федерации. Закон также перечисляет полномочия каждого из звеньев[4].
Так в 2014 году в приведенном выше ФКЗ были внесены изменения в соответствии с требованиями Европейского Суда. Согласно п. 15 ст. 1 ФЗ от 09.12.2010 № 353-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации»[5] с 01.01.2012 вводилась новая редакция ст. 320.1 ГПК РФ, учреждающая апелляционное обжалование решений и определений районных судов. Пункт 3 статьи 28 Федерального конституционного закона конкретизирует, что апелляционные жалобы на акты районных судов, принятые по первой инстанции, будет рассматривать судебная коллегия областного суда (краевого, верховного суда республики, суда города федерального значения). Исходя из этого мы можем сделать вывод о том, что решения ЕСПЧ имеют значимую роль для российского процессуального законодательства. Основываясь на этой позиции, мы можем проанализировать значение именно прецедентной практики для Российских судов и Российской Федерации в общем.
В пример можно взять также дело ООО «ПТКМеркурий» против Российской Федерации. В данном судебном разбирательстве были рассмотрены исковые требования ООО «ПТКМеркурий» 12 октября 2000 г. помещение компании-заявителя было отчуждено и снесено. Компания-заявитель обратилась в Арбитражный суд Хабаровского края с иском к администрации Хабаровска о выплате компенсации за отчужденную собственность. 3 мая 2001 г. Арбитражный суд Хабаровского края удовлетворил исковые требования компании-заявителя и постановил взыскать в ее пользу сумму в размере 5 335 963 рублей с администрации Хабаровска.
11 апреля 2003 г. апелляционная инстанция Арбитражного суда Хабаровского края своим постановлением по апелляционной жалобе оставила данное решение суда первой инстанции без изменения. Решение вступило в законную силу.
Администрация г. Хабаровска в третий раз обратилась в суд с заявлением о приостановлении исполнительного производства, поскольку у нее не было необходимых денежных средств. 23 августа 2004 г. Арбитражный суд Хабаровского края удовлетворил заявление администрации и вынес определение о приостановлении исполнительного производства до 31 декабря 2004 г[6].
Европейский Суд указал нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции, а так же статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в том смысле, что решение в пользу запрашивающей компании было исполнено только после значительного задерживать. В этом отношении Суд также пытается напомнить, что адекватность компенсации уменьшилась бы, если бы она была выплачена без учета различных обстоятельств, которые могли уменьшить ее размер, таких как задержка в исполнении судебного решения.
Европейский Суд не раз констатировал факт нарушения права на справедливое судебное разбирательство, выявлял условия и факторы, существующие в гражданско-процессуальной системе Российской Федерации, которые способствовали такому нарушение в гражданском судопроизводстве, связанное с большими сроками неисполнения решений российских судов, по взысканию денежных средств в пользу физических лиц. На практике вынесенных постановлений ЕСПЧ, мы можем обратить
Так, в связи с длительными сроками неисполнения решений российских судов, которыми с государственных органов России были взысканы денежные средства в пользу граждан, ЕСПЧ принял пилотное постановление, в котором было предложено России ввести эффективное внутреннее средство правовой защиты или комбинацию таких средств правовой защиты, которые обеспечат адекватное и достаточное возмещение в связи с неисполнением или несвоевременным исполнением решений национальных судов с учетом конвенционных принципов, установленных в прецедентной практике Европейского Суда[7].
Для Российской Федерации необходимы не только решения ЕСПЧ, принимаемые по конкретным положениям, где Россия является стороной в споре, но решениях обязательных положений, обретающих значение правовых позиций ЕСПЧ[8]. На обязательность решений ЕСПЧ указывает и Пленум Верховного Суда РФ в своей постановлении «О применении судов общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»[9].
В заключение необходимо сделать ряд выводов в отношении значения решений ЕСПЧ в гражданском процессуальном праве. Анализ показал, что постановления ЕСПЧ могут создаваться прецеденты для толкования процессуальных принципов справедливости судебного разбирательства; процессуальные правовые нормы, объясняющие порядок реализации этих принципов; процессуальные правила соблюдения права на справедливое судебное разбирательство.
По нашему мнению, для Российской судебной системы прецедентная практика Европейского суда имеет большое значение. Здесь мы имеем в виду не только итоговые акты ЕСПЧ, но также решения о приемлемости жалобы.
Проведенное исследование решений ЕСПЧ во взаимосвязи с Гражданским процессуальным законодательством позволяет сделать вывод о том, что в определенных случаях решениями Европейского Суда оказывается влияние на его развитие.
Библиографическая запись:
Книги с одним автором:
Мартынов О. А. Влияние решений Европейского Суда по правам человека на правовую систему Российской Федерации // Вестник Владимирского юридического института. – 2011. – № 1. – С. 146-148.
Низельская О. В. Место решений Европейского суда по правам человека в правовой системе Российской Федерации // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. – 2017. – №3. – С. 208-211.
Соловьева Т. В. Постановления Верховного Суда РФ, Конституционного Суда РФ и Европейского Суда по правам человека в сфере гражданского судопроизводства и порядок их реализации / Т. В. Соловьева. – М., 2011. – С. 156.
Стандарты:
ГОСТ 7.1-2003. Библиографическая запись. Библиографическое описание : общие требования и правила составления /Межгос. совет по стандартизации, метрологии и сертификации. — М.: Изд-во стандартов, 2005. - С. 39 - 109.
Официально-правовые документы:
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 29.12.2022) (с изм. и доп. от 06.08.2021) [Электронный ресурс] // Справочная правовая система «Гарант
Конвенция о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04 ноября 1950 г.) // СЗ РФ. – 2001. – № 2. – Ст. 163.Постановление ЕСПЧ от 14.06.2007 г. ООО «ПТКМеркурий» (OOO PTK MERKURY) против России
Постановление ЕСПЧ от 15.01.2009 г. по делу «Бурдов (Burdov) против России»
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 (в ред. от 05 марта 2013 г. № 4) «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» // Российская газета. – 2003. – № 244.
Федеральный закон Российской Федерации от 09 декабря 2010 г. № 353-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» (в ред. ФЗ от 08 марта 2015 г. № 23-ФЗ) // СЗ РФ. – 2010. – № 50. – Ст. 6611.
Федеральный конституционный закон Российской Федерации от 07 февраля 2011 г. № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» (в ред. ФКЗ от 08 декабря 2020 г. № 7-ФКЗ) // СЗ РФ. – 2011. – № 7. – Ст. 898.
Постановление ЕСПЧ от 14.06.2007 г. ООО «ПТКМеркурий» (OOO PTK MERKURY) против России
[1] Конвенция о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04 ноября 1950 г.) // СЗ РФ. – 2001. – № 2. – Ст. 163.
[2] Соловьева Т. В. Постановления Верховного Суда РФ, Конституционного Суда РФ и Европейского Суда по правам человека в сфере гражданского судопроизводства и порядок их реализации / Т. В. Соловьева. – М., 2011. – С. 156.
[3] Низельская О. В. Место решений Европейского суда по правам человека в правовой системе Российской Федерации // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. – 2017. – №3. – С. 208-211.
[4] Федеральный конституционный закон Российской Федерации от 07 февраля 2011 г. № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» (в ред. ФКЗ от 08 декабря 2020 г. № 7-ФКЗ) // СЗ РФ. – 2011. – № 7. – Ст. 898.
[5] Федеральный закон Российской Федерации от 09 декабря 2010 г. № 353-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» (в ред. ФЗ от 08 марта 2015 г. № 23-ФЗ) // СЗ РФ. – 2010. – № 50. – Ст. 6611.
[6] Постановление ЕСПЧ от 14.06.2007 г. ООО «ПТКМеркурий» (OOO PTK MERKURY) против России // [Электронный ресурс]. URL: «https://hudoc.echr.coe.int/rus»
[7] Постановление ЕСПЧ от 15.01.2009 г. по делу «Бурдов (Burdov) против России» // [Электронный ресурс]. URL: <http://hudoc.echr.coe.int>
[8] Мартынов О. А. Влияние решений Европейского Суда по правам человека на правовую систему Российской Федерации // Вестник Владимирского юридического института. – 2011. – № 1. – С. 146-148.
[9] Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 (в ред. от 05 марта 2013 г. № 4) «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» // Российская газета. – 2003. – № 244.