Конституционный принцип состязательности сторон (ст. 123 Конституции РФ) предполагает равные возможности стороны обвинения и стороны защиты по представлению доказательств [1]. Однако действующее уголовно-процессуальное законодательство закрепляет асимметричный механизм собирания доказательств, создавая значительные препятствия для защитников при легализации самостоятельно полученных материалов. Статья 86 УПК РФ формально наделяет защитника правом собирать доказательства путем получения предметов и документов, истребования справок, а также опроса лиц с их согласия [2]. Проблема заключается в том, что полученные таким образом материалы не имеют для суда заранее установленной силы и часто оцениваются как недопустимые доказательства лишь потому, что они получены не в порядке следственных действий. Правоприменительная практика демонстрирует устойчивый обвинительный уклон: суды отказывают в приобщении результатов адвокатского опроса, мотивируя это отсутствием у защитника права предупреждать свидетеля об ответственности по ст. 307 и 308 УК РФ.
Конституционный Суд РФ последовательно поддерживает жесткую формально-процессуальную позицию. В Определении от 30 октября 2025 года № 2647-О по жалобе гражданина Курзанова Г.А. КС РФ фактически подтвердил, что не склонен расширять правовые возможности граждан по оспариванию норм, регулирующих доказательственную деятельность, если заявитель не доказал применение оспариваемой нормы в его конкретном деле [3]. Это косвенно указывает, что без четкого законодательного закрепления равенства сторон судебная система не будет компенсировать пробелы в ст. 86 УПК РФ в пользу защиты. Более того, в 2026 году Президиум Верховного Суда РФ утвердил Обзор судебной практики № 1 (2026) от 25 марта 2026 года, а в ежегодном отчете за 2025 год в качестве приоритета на 2026 год названа «выработка стандарта сбора, проверки и оценки доказательств» [4][5]. Это признает существующую проблему, но пока стандарт не принят, суды блокируют доказательства защиты.
Приведем конкретные примеры из практики 2025 года. Первый пример: апелляционным постановлением Дзержинского городского суда Нижегородской области № 10-41/2025 от 19 октября 2025 года была рассмотрена жалоба на приговор мирового судьи. Суд указал, что «допустимость приведенных в приговоре доказательств сомнений не вызывает, поскольку они собраны с соблюдением требований ст. 74, 86 УПК РФ» [6]. Характерно, что в перечне «допустимых» фигурировали только доказательства, собранные следствием. Материалы же, которые защитник пытался приобщить в рамках ст. 86, суд проигнорировал, сославшись на их «ненадлежащее процессуальное оформление». Второй пример: апелляционное постановление Благовещенского районного суда Алтайского края № 10-4/2025 от 16 октября 2025 года. Сторона защиты прямо выражала несогласие с тем, что суд «вопреки требованиям ст. 73, 84, 86, 87, 88 УПК РФ отказал в приобщении видеозаписи» [7]. Суд отклонил доводы защиты, указав, что видеозапись не была получена в рамках следственного действия, а представлена защитником как «иной документ». Поскольку лицо, осуществлявшее видеосъемку, не предупреждалось об ответственности за ложь, суд признал запись недопустимым доказательством. Оба случая наглядно демонстрируют, как формальные требования превращают собранные защитником материалы в ничтожные для суда.
Выход из сложившейся коллизии видится в законодательном уравнивании юридической силы материалов, собранных защитником, с доказательствами, полученными следственным путем. Предлагается внести изменение в статью 86 УПК РФ, дополнив ее частью третьей следующего содержания: «Материалы, собранные защитником в порядке, установленном статьей, имеют равную юридическую силу с доказательствами, полученными в ходе следственных действий, если к ним приложено письменное предупреждение лица, опрошенного защитником, об ответственности за дачу заведомо ложных показаний в соответствии со статьями 307 и 308 Уголовного кодекса Российской Федерации». Целесообразно также утвердить в приложении к УПК РФ унифицированную форму такого предупреждения, включающую разъяснение прав опрашиваемого лица. Предлагаемая новелла не подменяет собой следственные действия, а создает механизм оперативной фиксации информации, когда проведение допроса следователем затруднено или сторона обвинения затягивает следствие. Равная юридическая сила не означает автоматического принятия материалов как истина – они подлежат проверке судом наравне с протоколом допроса, но не могут быть отвергнуты лишь по формальному признаку «ненадлежащего субъекта получения». Необходимо также разъяснение Пленума Верховного Суда РФ о том, что опрос, проведенный защитником с предупреждением об ответственности, по силе приравнивается к показаниям в суде, а отказ в приобщении таких материалов без допроса лица должен рассматриваться как нарушение права на защиту. Только комплексное регулирование – на уровне федерального закона и судебного толкования – способно преодолеть обвинительный уклон и обеспечить реальное равенство сторон в уголовном судопроизводстве.
Список литературы:
1. "Конституция Российской Федерации" (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020)
2. "Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 08.03.2026) (с изм. и доп., вступ. в силу с 26.04.2026)
3. Определение Конституционного Суда РФ от 30 октября 2025 г. № 2647-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Курзанова Григория Алексеевича» // СПС «КонсультантПлюс».
4. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2026) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.03.2026 № 5А/2026) // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2026. – № 3.
5. Верховный суд отчитался о работе за 2025 год: приоритет — стандарт сбора доказательств // Радио Приднестровья. – 2026. – 9 апреля. – URL: https://radio.pgtrk.com (дата обращения: 26.04.2026).
6. Апелляционное постановление Дзержинского городского суда (Нижегородская область) № 10-41/2025 от 19 октября 2025 г. // Архив Дзержинского городского суда. – 2025.
7. Апелляционное постановление Благовещенского районного суда (Алтайский край) № 10-4/2025 от 16 октября 2025 г. // Архив Благовещенского районного суда. – 2025.