Для совершения экспортно-импортных операций требуется международный договор купли-продажи. Им является сделка между двумя или более сторонами, которые находятся в разных странах. Контракты международной купли-продажи товаров часто встречаются в внешнеэкономических сделках, которые применимы в практической деятельности российских предпринимателей [4, с. 264].
На международном уровне впервые понятие добросовестности получило отражение в Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. (Далее – Конвенция), в ст. 7 [2] предусматривается правило, что при толковании Конвенции необходимо «соблюдать добросовестность в международной торговле».
Стороны, вступающие в международные гражданско-правовые отношения, имеют лишь одну цель – получить то благо, ради которого был заключен договор. В случае обнаружения дефекта в сделке, стороны будут нести негативные последствия в виде мер гражданско-правовой ответственности. И следующим этапом для разрешения спора будет выбор применимого права, а точнее, определить какими нормами права стороны должны оперировать и от чего будет завесить такой выбор.
Согласно ст. 7 Конвенции вопросы, относящиеся к предмету регулирования настоящей Конвенции, которые прямо в ней не разрешены, подлежат разрешению в соответствии с общими принципами, на которых она основана, а при отсутствии таких принципов, в соответствии с правом, применимым в силу норм международного частного права [2]. В силу приоритета правил международных договоров по отношению к нормам гражданского законодательства, положения статьи 1211 ГК РФ не имеют силы, и применяется Конвенция.
В случае, когда вопрос выходит за рамки Венской конвенции 1980 г., общие условия предусматривают его решение в соответствии с правом места нахождения продавца. В случае если стороны хотят исключить применение Конвенции, такой пункт должен быть реализован в договоре.
При заключении договора с иностранным контрагентом необходимо обратить особое внимание на выбор применимого права и места разрешения споров. В связи с отсутствием унифицированного международно-правового акта вопросы вещного права регулируются нормами национального законодательства конкретных государств [8].
Распространенным принципом, применимым при решении вопроса о праве собственности по поводу спорного предмета является принцип lex reisitae (применяется право страны, где вещь находилась в момент перехода права).
Применение права места нахождения вещи обусловлено императивностью норм, касающихся института вещных прав, их закрытым перечнем и типизацией в законодательстве, для защиты имущественного оборота [7, с. 1-3].
Согласно ст. 1205 ГК РФ право собственности и иные вещные права на недвижимое и движимое имущество определяются по праву страны, где это имущество находится.Подобные нормы есть в гражданских кодексах всех европейских государств [1].
Основной вопрос заключается в том, что именно понимать под местом нахождения вещи: место, где вещь находилась в момент (а) когда она выбыла из владения собственника, например была украдена у него или иным образом выбыла из его владения помимо его воли, данной точки зрения при толковании принципа lex situs придерживается профессор М.М. Богуславский. По его мнению «стороны спора уже не могут изменить это место в своих интересах, в то время как место отчуждения этой вещи третьему лицу могло быть специально выбрано, чтобы затруднить собственнику защиту его прав» [3, с. 106-107], или (б) была приобретена ее добросовестным приобретателем. Национальное законодательство по-разному отвечает на данный вопрос.
Российская доктрина и судебная практика выработали стандарт для признания покупателя добросовестным (ограничения виндикации спорного имущества): а) добросовестность приобретателя в объективном и субъективном смысле (извинительное незнание, разумная осмотрительность и т.п.); б) возмездность приобретаемого имущества; в) характеристика вещи (деньги и ценные бумаги на предъявителя не могут быть истребованы); г) обстоятельство выбытия вещи (по воли, а не помимо воли) [9, с. 141-145].
Как правило, в странах общего права (США, Великобритания, Канада) собственник украденной вещи может вернуть свое имущество от добросовестного приобретателя. Добросовестный приобретатель защищен лишь тем, что может получить компенсацию у лица, укравшего спорный объект. Так, в Англии и США принят общий подход, согласно которому лицо не может приобрести законный правовой титул на имущество у вора [6, с. 64].
В странах континентального права (европейские государства, страны Латинской Америки) законодательство направлено на защиту добросовестного приобретателя. Хотя и здесь степень защиты варьируется. Так, в соответствии с ГК Швейцарии лицо, владеющее имуществом, считается собственником такого имущества. У невладеющего собственника есть 5 лет для истребования им имущества у добросовестного приобретателя. При этом собственник должен возместить такому приобретателю уплаченную им стоимость [10].
В ГК Италии изначально была схожая норма. Закон защищал добросовестного приобретателя лишь в тех случаях, когда настоящий собственник добровольно передавал свое имущество. Впоследствии данная норма была заменена более радикальной, предоставляющей абсолютную защиту добросовестному приобретателю.
Применение принципа lex situs не универсально. Данный принцип может ограничиваться на основании оговорки о публичном порядке (public policy) [5, с. 24], то есть иностранный закон может не применяться и закрепленные им права могут быть не признаны судом, если такое применение закона или признание права противоречат публичному порядку данного государства [3, с. 106-107].
Выделяют два вида исключений из применения lex situs, основанных на оговорке о публичном порядке [6, с. 64].
1. Исключения, основанные на негативной оговорке о публичном порядке (ordre public negative). В этом случае lex situs не применяется, а применяется право места рассмотрения спора, для того чтобы защитить фундаментальные принципы данного права.
2. Исключения, основанные на позитивной оговорке о публичном порядке (ordre public positive).Такие исключения имеют место, когда нормы или принципы международного права имеют приоритет над lex situs в целях соблюдения международного правила. Это исключение используется и для признания императивных норм (например, изъятие из торгового оборота некоторых видов культурных ценностей) третьего государства, с территории которого данная культурная ценность была перемещена.
Резюмируя, стоит подчеркнуть особую важность признания императивных норм иностранного права, при этом оно должно быть основано на принципе взаимности. В современном мире, где государства тесно связаны друг с другом, не следует полностью отказываться от применения императивных норм другого государства. В тех случаях, когда нормы экспортного контроля считаются нормами строго национального характера и им отказывается в экстерриториальности, увеличивается количество фактов незаконного оборота имущества. При такой интерпретации недобросовестные контрагенты получат иммунитет от преследования, как только пересекут границу другого государства.
Применение принципа lex originis вызывает много споров. Профессор Симеонидес отмечает, что основным доводом против применения данного принципа является невозможность защиты интересов добросовестного приобретателя, поскольку lex originis однозначно встает на защиту пострадавшего собственника украденной вещи. Основной проблемой является поиск баланса между интересами собственника и добросовестного приобретателя. В связи с этим представляется необходимым выработать более гибкую привязку, нежели рассмотренные выше и наиболее применимые сегодня lex situs и lex originis.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. "Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья)" от 26.11.2001 № 146-ФЗ (ред. от 18.03.2019)// «Собрание законодательства РФ», 03.12.2001, № 49, ст. 4552.
2. Конвенция Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров (заключена в г. Вене 11.04.1980) // Вестник ВАС РФ. - 1994. - №> 1.
3. Богуславский М.М. Международное частное право[Текст]: учебник. 5-е изд., перераб. и доп. - M: Юрист, 2005. - 604 с. 106-107 с.
4. Зульфугарзаде Т. Э. Контракты в международной торговле[Текст]: учебник. — Москва: Российский новый университет, 2006. — С. 264.
5. Морозова, Ю.Г. Оговорка о публичном порядке в международном частном праве: понятие и современный порядок применения[Текст]: автореф. дис. на соиск. учен.степ. к.ю.н. спец. (12.00.03) / Морозова Ю.Г. – Москва, 2001. – 24 с.
6. Нешатаева, В.О.Культурные ценности. Цена и право[Текст] / В.О.Нешатаева. – Москва: Издательский дом Высшей школы экономики, – 64 с.
7. Плеханов В.В. Коллизионная привязка как основа регулирования вещных прав в международном частном праве [Текст] / В.В. Плеханов // Бизнес в законе. – 2008. - № 2. – С. 1-3.
8. Чернова, А.А.Договор с иностранным контрагентом: какую юрисдикцию и какой суд выбрать[Текст] / А.А. Чернова // Корпоративные стратегии. – 2018. - № 4 (9720).
9. Шумков, А.А. Проблема защиты прав добросовестных приобретателей имущества [Текст]/ А.А. Шумков // Тамбовские правовые чтения имени Ф.Н. Плевако. – 2020. Т.II. – С. 141-145.
10. SchweizerischesZivilgesetzbuchvom 10.Dezember 1907: TextausgabemitEinl.,Anm., Ausführungserlassen u. Sachreg. / Von W. Schönenberger u. Peter Gauch; UnterMitarb. von Daniela GmünderPerrig. - 37. Aufl. - Zürich: SchulthesspolygraphischerVerl., 1988; ISBN 3-7255-2449-1.