В 1968 г. один из основоположников отечественного гражданского процессуального права и автор работы «Субъективное право и формы его защиты» отметил: «Нужно либо доказать, что никаких интересов, которые защищаются законом, помимо субъективных прав, не существует, а поэтому использованное во многих нормативных актах (Основы гражданского законодательства, ГПК и др.) понятие «охраняемый законом интерес» ошибочно, либо, признав правомерность этого понятия, необходимо повергнуть его исследованию как в общетеоретическом плане, так и в сфере отраслевых дисциплин» [14, с. 55]. Несмотря на то, что высказывание Д.М. Чечота имеет более чем полувековую историю, в течение которой категория законного интереса подвергалась анализу в многочисленных работах ученых-цивилистов, ее содержание до сих пор остается одним из наиболее малоизученных и спорных на сегодняшний день.
Сомнения, неясности и противоречия, существующие среди правоведов относительно ряда принципиальных вопросов, касающихся единообразного понимания правовой природы охраняемого законом интереса, в первую очередь, детерминированы отсутствием в юриспруденции общепризнанной дефиниции исследуемого явления.
Дореволюционный российский юрист Г.Ф. Шерешевич является одним из первых, кто употребил понятие «законный интерес» в своей книге «Общая история права» в 1912 г. Цивилист писал о привычке представителей единого общества отстаивать свои права всеми законными средствами и возникать против любого минимального нарушения их юридических интересов, не выходя при этом за пределы своего права [16, с. 293].
Впоследствии исследуемую проблему поднимали и многие другие ученые, предлагавшие свои подходы к дефиниции законных интересов. Часто в юридической литературе анализируемый термин выводится через «стремления» субъекта, юридически предусматриваемые или допускаемые законом, в некоторых случаях к достижению определенных благ [9, с. 86], либо к получению тех из них, обладание которыми дозволено законодательством [8, с. 19]. Н.С. Малеин квалифицировал изучаемое правовое явление, как интерес, отраженный в законе [10, с. 34], некоторые же указывают на отсутствие его непосредственного отражения в правах и обязанностях при наличии обеспечения правовой защиты государством.
Кроме того, как отмечает А.В. Малько, и субъективное право, и охраняемый законом интерес наделены рядом качеств предоставленной личности и в определенной степени гарантированной государством правовой возможности [11, с. 57].
Если мы обратимся к узкому толкованию охраняемого законом интереса, которого придерживался Н.В. Витрук, утверждающий, что, как и позитивное право, интерес выражается возможности субъекта пользоваться социальными благами и извлекать выгоду, действуя при этом определенным образом, настаивая на конкретном поведении обязанных лиц и добиваясь защиты через компетентные организации [4, с. 109], то увидим, что категории субъективного права и охраняемого законом интереса в данном случае полностью сливаются или уравниваются, против чего настаивает М.А. Рожкова. Для автора интерес используется тогда, когда лицо, обратившееся в суд за защитой, обладателем субъективного права не является [13, с. 22].
По мнению ряда иных ученых (например, О.С. Иоффе, А.О. Иншакова, Ю.К. Толстой), юридический интерес включается в субъективное право, выступая таким образом вспомогательным по отношению к нему средством правового регулирования или составляющим элементом, с чем опять же возможно поспорить. Во-первых, в таком случае представляется нелогичным совместное использование и перечисление исследуемых объектов защиты в нормативно-правовых актах, в частности, в ГК РФ и ГПК РФ, так как одно определение уже включает другое и трактуется шире. Кроме того, А.М. Шериев указывает, что значительная разница в степени правового обеспечения субъективных прав, свобод и законных интересов не свидетельствует о второстепенной роли какого-либо из отмеченных средств в воздействии на общественные отношения [15, с. 10]. Согласно позиции Р.Е. Гукасяна прочная связь между ними еще не означает, что охраняемый законом интерес входит в содержание субъективного права, так как законодательство не требует для его осуществления и защиты доказательства наличия не только права, но и интереса [7, с. 23].
В то же время, С.Н. Братусь считает подразумевающийся обычно юридический интерес предпосылкой или целью безусловного права, одно предшествует другому [3, с. 20]. Его взгляды также разделяют Д.М. Чечот и А.В. Власова, которая добавляет, что достижение цели обусловлено совершением управомоченным лицом тех или иных действий [5, с. 21].
Отмечается, что интересы предполагают не до конца оформленные субъективные права, но только те из них, которые предусматривают защиту, могут трансформироваться в последние. «Не все интересы пользуются защитой и ведут к праву, точно так же, как и не все интересы, получающие даже защиту права, представляют собой субъективные права» [6, с. 377] – пишет Ю.С. Гамбаров.
Тем не менее, безусловно, предусмотреть и исчерпывающим образом закрепить в нормативно-правовых актах все существующие мотивы поведения и проявления интереса представляется невозможным, так как они изначально возникают до вступления лица в соответствующие правоотношения, развиваясь вне рамок правовой реальности [12, с. 93]. С данным суждением соглашается Т.Б. Шубина, которая полагает, что законодатель неслучайно до сих пор не закрепил легальной дефиниции указанного явления, поскольку выработать строго определенное понятие «законный интерес» и определить его виды нельзя [17, с. 9].
Важный аспект, требующий рассмотрения в рамках настоящего исследования – это применение заинтересованным лицом различных способов судебной защиты в случае нарушения либо оспаривания охраняемых законом интересов. Следует отметить, что большинство имеющихся на сегодняшний день способов защиты для лица, обратившегося в суд, отражено в положениях отраслевого законодательства, например, в ст. 12 ГК РФ и других нормативно-правовых актах. В то же время анализ примерного их перечня указывает на то, материально-правовые нормы, регламентирующие способы охраны законных интересов субъекта, нацеленного на их защиту, в законе отсутствуют, что вызывает дилемму при необходимости выбора одного из средств.
На протяжении долгого времени учеными высказываются позиции и ведутся споры о способах защиты данной правовой категории, возможности экстраполировать на нее порядок охраны гражданских прав. Безусловно, упоминание термина законного интереса в статьях ГПК РФ и иных актах, регулирующих процессуальные правоотношения, в том числе, по защите нарушенных или оспариваемых интересов, свидетельствует о необходимости выявления и закрепления соответствующих способов их гражданской «обороны», что также объясняется ролью охраняемых законом интересов в механизме правового регулирования общественных отношений и обеспечением применения рассматриваемого явления на практическом уровне. Тем не менее, неустановление данного юридического инструмента в законодательных актах не лишает обладателя законного интереса возможности его защиты, в частности, применения ст. 12 ГК РФ.
Кроме того, согласно п. 4 ч. 2, ч. 3 ст. 131 ГПК РФ в случае обращения гражданина или организации в суд для защиты охраняемых законом интересов следует указывать, в чем конкретно заключается их нарушение или угроза нарушения и каким нормативно-правовым актом или нормой предусмотрены способы защиты этих интересов.
Опираясь на вышеупомянутые суждения и изучение действующей правовой базы, хочется отметить, что зачастую субъективные права и законные интересы представлены законодателем, как предметы защиты одного ряда, перечисленные через запятую и обладающие одинаковым уровнем гарантированности. Статьей 11 ГПК РФ регламентированы условия применения аналогии закона или права при отсутствии норм, регулирующих спорные отношения, в связи с чем представляется справедливым субсидиарное применение ст. 12 ГК РФ для защиты не только гражданских прав, но и интересов. В дальнейшем имеет место включение понятия «законный интерес» в текст данной нормы, что, в целом, реализуется в зарубежном правовом регулировании.
Таким образом, совершенствование гражданского судопроизводства напрямую взаимосвязано с реформированием и развитием института защиты нарушенных и оспариваемых законных интересов субъектов, в том числе на стадии обжалования. На сегодняшний день ряд проблем, выявленных в процессе исследования, заслуживает особого внимания со стороны законодателя и его своевременного решения. Представляется целесообразной элиминация неопределённостей категориального аппарата, в частности, изменение и дополнение законодательных конструкций некоторых норм в целях упрощения и практического применения лицами представленного юридического инструмента. Многие вопросы в рамках исследуемой темы до сих пор остаются неразрешенными и требуют дальнейшего всестороннего анализа и изучения.
Список использованных источников
- Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
- Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2002. № 46. Ст. 4532.
- Братусь С. Н. Субъекты гражданского права. М., 1950. 367 с.
- Витрук Н. В. Система прав личности // Права личности в социалистическом обществе. М., 1981. С. 86-113.
- Власова А. В. Структура субъективного гражданского права: Дис... канд юрид. наук. Ярославль, 1998. 116 с.
- Гамбаров Ю. С. Курс гражданского права. Часть общая. Т. 1. СПб., 1911. 780 с.
- Гукасян Р.Е. Избранные труды по гражданскому процессу / Р.Е. Гукасян. М.: Проспект, 2008. 408 с.
- Ерошенко А.А. Судебная защита охраняемого законом интереса // Советская юстиция. 1977. № 13. С. 18-19.
- Кучинский В.А. Законные интересы личности: от Конституции к правореализующей деятельности // Теоретические вопросы реализации Конституции СССР. М., 1982.
- Малеин Н.С. Охраняемый законом интерес // Советское государство и право. 1980. № 1. С. 27-34.
- Малько А.В. Законные интересы советских граждан. Дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1985. 431 с.
- Павлова М. С. Законный интерес как предмет судебной защиты по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов власти // Юридическая мысль. 2011. № 1. С. 91-94.
- Рожкова М. А. Судебный акт и динамика обязательства. М., 2003. 140 с.
- Чечот Д. М. Субъективное право и формы его защиты. Л., 1968. 71 с.
- Шериев А.М. Субъективные права, свободы и законные интересы как объекты правовой охраны и защиты: проблемы теории и практики. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2008. 29 с.
- Шершеневич, Г.Ф. Общая теория права / Г. Ф. Шершеневич. М.: Изд. Бр. Башмаковых, 1912. 315 с.
- Шубина Т.Б. Теоретические проблемы защиты права: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1998. 16 с.