В настоящее время в российском гражданском законодательстве отсутствует единая легальная дефиниция «внутриигровые предметы», что создает значительные трудности в правоприменительной практике. Несмотря на повсеместное использование данных цифровых активов и формирование вокруг них устойчивого рыночного оборота, их юридический статус остается неопределенным. Актуальность исследования обусловлена стремительной цифровизацией общественных отношений и появлением новых видов цифровых активов, не вписывающихся в традиционную систему гражданско-правового регулирования. Отсутствие единообразного подхода к квалификации данных объектов в российской доктрине, противоречивая судебная практика и пробелы в законодательстве диктуют необходимость комплексного цивилистического анализа данной проблемы. Исходя из этого, при исследовании данного понятия можно выдвинуть несколько важных задач, а именно:
- Комплексный анализ правовых позиций, представленных в современной российской и зарубежной доктрине относительно квалификации виртуальных активов
- Исследование судебной практики по спорам, связанным с оборотом внутриигровых предметов, и выявление правовых пробелов и коллизий
- Выявление экономической ценности внутриигровых предметов как объектов гражданского оборота.
Если проанализировать высказанные в доктрине (преимущественно зарубежной) и судебной практике подходы по данному вопросу, то можно отметить, что многие исследователи в своих работах предпринимали попытки квалифицировать внутриигровые объекты через традиционные конструкции гражданского права [2, с. 127]. Однако единой доктринальной позиции по данному вопросу не было выработано, что свидетельствует о наличии серьезных пробелов в гражданско-правовом регулировании виртуальных активов.
Поскольку понятие «виртуальный объект» не определено в законодательстве Российской Федерации, правоохранительные органы не знают, как бороться с такими преступлениями. Поэтому правоохранительным органам непонятно, по какой статье следует квалифицировать преступления, связанные с данными понятиями [5]. Анализируя российскую практику с внутриигровыми предметами, можно установить, что, например, по делам, связанным с кражей, суды преимущественно выносят два решения: во-первых, суды придерживаются в своих решениях общеправовых принципов, а именно, ст. 1062 ГК РФ, которая позволяет судам не рассматривать подобные споры по причине того, что такого рода споры связаны с играми, в том числе, и онлайн-играми [1]. Во-вторых, суды в последнее время часто выносят приговор по статье 272 УК РФ - неправомерный доступ к компьютерной информации [3, с. 12].
Для регулирования вопроса с терминологией и классификацией за преступления, можно выделить несколько основных варианта трактовки внутриигровых предметов:
1) правом не должны регулироваться отношения, возникающие по поводу использования внутриигровых предметов, поскольку они не являются объектом гражданского права и не попадают ни в одну из категорий вещей, описанных в гражданском законодательстве;
2) необходимо применение аналогии и распространение на виртуальные объекты нормы о вещах и праве собственности;
3) необходимо квалифицировать данные отношения в контексте существующих лицензионных и иных соглашений между пользователем и оператором виртуального пространства (правообладателем);
4) необходимо рассматривать объекты виртуальной собственности в качестве “иного имущества” и применять к этим отношениям нормы о соответствующих видах договоров, деликтов и неосновательном обогащении [4, с. 5].
Также, в связи с отсутствием понятия «виртуальное имущество» и для более полного понимания его концепции, необходимо выделить несколько характеристик внутриигровых предметов:
- Нематериальность и обособленность от материального носителя. Внутриигровые предметы существуют, имеют ценность и могут быть использованы только в определенном виртуальном мире - конкретной онлайн-игре». Они не имеют ценности вне игрового интернет-пространства [7, с. 304].
- Неразрывная связь с электронными устройствами, при использовании которых осуществляется доступ к такому имуществу (например компьютер, смартфон, электронный планшет и т. д.). Без данных устройств доступ к игре, а, соответственно, к аккаунту, не является возможным.
- Свойство цифрового объекта быть уникальным (иметь индивидуальный код), но при этом потенциально тиражируемым в огромных количествах и распространённым на огромное количество игроков. [6, с. 116]
Стоит также упомянуть, что внутриигровые объекты могут делиться на бессрочные (которые выдаются всем игрокам без исключения) и срочные (только во время какого-либо события в игре).
Вопрос терминологии внутриигровых предметов как объектов гражданского права является очень насущным, поскольку отсутствие ясной квалификации не только порождает зыбкость судебной практики, но и создаёт большой правовой пробел в законодательстве. Следовательно, преодоление терминологической проблемы — это необходимость для обеспечения справедливости и защиты граждан в цифровую эпоху.
Литература и источники:
- Апелляционные определения Московского городского суда от 20.05.2019 по делу № 33-21065/2019 и № 33-24464 от 14.07.2015 г.
- Коган, К.Е. К вопросу о правовом режиме виртуальных объектов права интеллектуальной собственности//Актуальные проблемы частноправового регулирования: Материалы международной VI научной конференции молодых учёных, Самара: «Универс-групп». – 2006. – С. 307–309.
- Савельев А.И. Правовая природа виртуальных объектов, приобретаемых за реальные деньги в многопользовательских играх//Вестник гражданского права. – 2014. – № 1. – С. 5-20.
- Там же
- Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 14.04.2023) - URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/ (дата обращения 18.04.2023)
- Фатхи, В. И. Правовой статус виртуального игрового имущества в контексте гражданско-правового регулирования [Текст] / В. И. Фатхи // Вестник Юридического факультета Южного федерального университета. - 2022. - Т. 9, № 4. - С. 113-121. - Б01: 10.18522/2313-6138-2022-9-4-15.
- Цифровые активы: правовой анализ [Текст]: монография / Л. В. Санникова, Ю. С. Харитонова. - Москва: 4 Принт, 2020. - 304 c.