Обязательства вследствие причинения вреда относятся к внедоговорным охранительным обязательственным гражданским правоотношениям. Несмотря на их некоторую обособленность, исходя из функционального назначения, они взаимодействуют с другими институтами обязательственного права.
Определяющим отличием гражданско-правовой ответственности от других видов юридической ответственности является возможность ее наступления в результате совершения правомерных действий. Такой правовой посыл вполне закономерен, так как решающую роль для наступления гражданско-правовой ответственности играет наличие вреда [3, c. 398]. И лишь в особых случаях, указанных в законе, ответственность может наступить и при отсутствии вреда (например, в случае опасности причинения вреда в будущем (ст. 1065 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть вторая) от 26 января 1996 № 14-ФЗ (далее – ГК РФ) [1].
Принимая во внимание тот факт, что отношения между гражданами, с одной стороны, и органами государственной власти, и их должностными лицами – с другой стороны, носят многосторонний и комплексный характер необходимо создать эффективно действующую систему защиты граждан от неправомерных действий органов государственной власти и их должностных лиц. Реализация этой задачи, в первую очередь, возложена на судебную систему [2, c. 180].
В РФ пока не принято унифицированного нормативного правового акта, который регулирует порядок реализации права гражданина на возмещение государством вреда. Который причиняется незаконными действиями (бездействием) публичных органов и их должностных лиц, нет и единства походов в отношении понятия и правовой природы ответственности публичных органов власти и их должностных лиц за вред, который причинен физическим и юридическим лицам.
В ГК РФ размещены три основные статьи, посвященные регулированию отношений, связанных с возмещением убытков/ущерба/вреда, причиненного государственными и муниципальными органами, их должностными лицами. Однако их содержание вызывает много вопросов. Так, ст. 16 ГК РФ посвящена возмещению убытков, причиненных государственными и муниципальными органами, должностными лицами незаконными действиями/ бездействием. В ст. 16.1 ГК РФ уже говориться об ущербе, причинённого правомерными действиями. И ст. 1069 ГК РФ регулирует вопросы возмещения вреда государственными, муниципальными органами и их должностными лицами.
Таким образом, все три приведенные статьи говорят о различных правовых последствиях противоправного, либо правомерного поведения: убытки (ст. 16 ГК РФ); ущерб (ст. 16.1 ГК РФ); вред (ст. 1069 ГК РФ).
Рассмотрим пример из практики Орехово-Зуевского городского суда по иску Васильевой М.В., Васильева А.Н к ответчикам Федеральной службе судебных приставов России, Орехово-Зуевскому РОСП УФССП России о возмещении ущерба, компенсации морального вреда, причиненных незаконным бездействием судебных приставов-исполнителей. Так, в процессе судебного разбирательства было установлено, что сотрудники службы судебных приставов нарушили положения закона «Об исполнительном производстве», в результате чего судьба конфискованного автомобиля или денежных средств от его реализации не известна до настоящего времени [4].
Для привлечения к гражданско-правовой ответственности необходимо наличие четырех условий: противоправного поведения; вреда, как следствия такого поведения; причинно-следственной связи между противоправным поведением и вредом; вины причинителя вреда (гл. 59 ГК РФ). Первые четыре условия являются основными, виновность — факультативное, так как некоторые составы допускают привлечение к ответственности без вины.
Рассмотрим недавно появившуюся в ГК РФ ст. 16.1, предусматривающую возможность компенсации ущерба, причиненного правомерными действиями государственных органов и органов местного самоуправления. На наш взгляд, указанная правовая норма не совершенна. Во-первых, потому, что ст. 1069 ГК РФ является специальной нормой, по отношению к ст. 16.1 ГК РФ, что априори свидетельствует о ее приоритете, и, во-вторых, потому что, ст. 16.1 ГК, как, впрочем, и ст. 1064 ГК РФ ограничивает действие данной нормы, случаями, предусмотренными в законе, коих, как мы показали выше не так много.
Здесь может создаться ошибочное впечатление о том, что мы негативно относимся к появлению ст. 16.1 ГК РФ в нашем законодательстве, это не верно. Норма восполняет давно существующий пробел, связанный с компенсационными правоотношениями, складывающимися между их участниками (например, с изъятием земельного участка для государственных и муниципальных нужд (ст. 279, 281 ГК РФ) и проч.). Такие отношения деликтными не являются, но в силу существования пробела, правоприменитель долгое время вынужден был обращаться к главе 59 ГК РФ, для разрешения правовых конфликтов [5, c. 45]. Однако, у ст. 16.1 ГК РФ существует и значительный минус, связанный с уменьшением возможного размера возмещения, путем употребления законодателем термин «ущерб», а не «убытки».
На мой взгляд, ст. 16.1 ГК РФ должна быть направлена на решение вопросов, связанных с компенсационными правоотношениями, а не с привлечением к ответственности, так как правомерные действия в большинстве случаев, за редким исключением, юридической ответственности влечь не должны.
Подводя итог, следует констатировать, что правомерные действия государственных, муниципальных органов, их должностных лиц, в результате которых для субъектов права наступили неблагоприятные имущественные последствия, следует разделить на два вида. В первом случае речь идет о деяниях, которые носят планомерный характер (в них отсутствует элемент случайности). Неблагоприятные имущественные последствия в этих случаях наступают в результате принятия, например, акта государственного или муниципального органа, направленного на решение вопросов государственного/местного значения. В частности, в эту группу можно отнести изъятие земельного участка для государственных, муниципальных нужд; снос строений/сооружений в целях строительства общественно-значимых объектов и проч. В этом случае действительно имеют место неблагоприятные имущественные последствия, но в отличие от второго вида, они не носят случайного характера и, в целом, имеют большую компенсаторную направленность (компенсационные правоотношения).
Во втором случае, вред причиняется также правомерными действиями, но причинении вреда носит случайный характер. В отличие от первого случая действия причинителя вреда не направлены на причинение вреда, их цель, выполнение возложенных обязанностей (например, служебных обязанностей военнослужащего), но в процессе этой деятельности рефлекторно причиняется вред личности или имуществу. В этом случае возникают деликтные обязательства. Но при этом, законодатель, с учетом правомерности деяния, снижает уровень ответственности государственного, муниципального органа, должностного лица, до уровня компенсации ущерба. И только, в случае установления незаконности деяния речь идет о возмещении убытков (ущерб плюс упущенная выгода).
Список литературы:
1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26 января 1996 N 14- ФЗ // СЗ РФ от 29 января 1996. N 5. Ст. 410; http://www.pravo.gov.ru.
2. Зуева, М. В. Гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный государственными органами и их должностными лицами: диссертация ... кандидата юридических наук: 12.00.03 / Зуева Марина Витальевна; [Место защиты: Волгогр. гос. ун-т]. – Волгоград, 2011. – 202 с
3. Кабанова И.Е. Гражданско-правовая ответственность публичных субъектов: вопросы теории и практики: монография / отв. ред. М.А. Егорова. М.: Юстицинформ, 2018. 398 с.
4. Обзор судебной практики по делам, связанным с изъятием для государственных или муниципальных нужд земельных участков в целях размещения объектов транспорта (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.12.2015) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2016. N 4. С. 45.
5. Решение Орехово-Зуевского городского суда № 2-4913/2019 2-632/2020 2-632/2020(2-4913/2019;)~М-4611/2019 М-4611/2019 от 28 февраля 2020 г. по делу № 2-4913/2019 // Режим доступа: https://sudact.ru/regular/doc/0xL5WjXIdqHm/?regular-txt.