Уголовная ответственность за оскорбление чувств верующих

Российская Федерация - это светское государство и не какая религия не может выступать в качестве основной. При этом Конституцией Российской Федерации установлен ряд прав и свобод, так согласно статье 28 Основного закона нашей страны «Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.», а в соответствии со статей 29 Конституции Российской Федерации «Каждому гарантируется свобода мысли и слова.».

На первый взгляд, кажется, что данные свободы, гарантированные государством, никак друг другу не противоречат, однако на практике происходит столкновение этих благ, которое выражается в выбранном законодателем и правоприменителем способе защиты прав одних, при этом нередко пренебрегая правами других, речь идет об уголовно-правовой защите чувств верующих.

Таким образом, право на свободу совести и вероисповедания является значимым фактором и в защиту данных прав используются уголовно- правовые методы, а именно ч 1, 2 ст. 148 УК РФ, которая устанавливает ответственность за явное неуважение, совершенное в целях оскорбления религиозных чувств верующих[1].

Случаи привлечения к уголовной ответственности в соответствии с данной статьей вызывают множество споров и дискуссий, как среди научного, так и среди религиозного сообществ, а также широкий общественный резонанс.

Наличие в составе преступления, предусмотренного ч. 1, 2 ст. 148 УК РФ, таких признаков, как публичность, явное неуважение к обществу и указание на специальную цель оскорбление чувств верующих (не одного верующего), позволяет сделать вывод о том, что оскорбление в данном деянии направлено в отношении какой-то группы, объединенной по религиозным признакам, а не на унижение конкретного человека. То есть если данную норму изложить прямо, то обидеть одного человека нельзя, можно оскорбить только определенную церковную конфессию, состоящую из группы, которая придерживается одинаковой позиции.

Согласно статье 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях под оскорблением понимается унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной или иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме. Понятие «религиозные чувства верующих» не содержится ни в одном из действующих нормативно-правовых актов, поэтому данные действия представляют особую сложность в понимании, так как границы дозволенного отсутствуют и каждый их интерпретирует через свои устои в силу своих взглядов и характера самого человека, ведь для каждого человека понятие «вера» имеет свою собственную интерпретацию.

Так в апреле 2016 года суд вынес наказание преподавателю за то, что он в своей научной статье использовал словосочетание «злой Христос», сравнив его с убийцей и тираном, следовательно, данные действия затронули чувства верующих и суд встал на их сторону[2]. Но разве это не нарушает права человека на свободу слова, почему, когда защищают права верующих, то нарушают свободу слова для всех людей, хотя государство обеспечивает данное право.

Ещё одним примером является дело Соколовского, которое возбудили после того, как он выставил в интернет – платформы видеозаписи, где играет в «Pokemon go» в храме-на-крови в Екатеринбурге. Суд вынес решения 3,5 года лишения свободы по ч. 1 ст. 148 УК РФ ,но тут важно заметить, что с данным приговором многие были не согласны из - за отсутствия гуманности, так как умысел не был направлен на оскорбление чьих-либо чувств. Сергей Глушков, настоятель Евангелическо-Лютеранской Церкви Святых Петра и Павла отметил: «Если бы это произошло у нас, я думаю, что правоохранители, скорее всего, и не заметили, не узнали бы. Наше отношение – отнеслись бы с юмором». А представители хоральной синагоги в Санкт-Петербурге вообще пригласили всех желающих ловить покемонов на территории и внутри здания и даже пообещали награду в виде бутылки кошерного вина и действительно исполнили это.

Проанализировав данные случаи, можно прийти к выводу о том, что даже мнения верующих разделились, каждое из них субъективно, отсутствует понимание в правильном вменении и поэтому, на наш взгляд, использование уголовного законодательства не имеет смысла.

Также немаловажным является факт, что при оскорблении чувств верующих проявляется однобокое явление, которые выражается в защите лиц, придерживающихся «Божественных ценностей». Однако тут возникает вопрос в равноправии, ведь в современных реалиях существует множество взглядов на мир и получается, что интересы атеистов в данной области не защищены.

Ряд авторов пытается исправить такие упущения законодателя путем толкования. Но, к сожалению, результаты получаются по меньшей мере спорные. Так, Г. А. Есаков пишет, что «буквальное толкование закона и текст ч. 2 статьи позволяют предположить, что чувства атеистов и агностиков уголовным законом не охраняются; однако если рассматривать последние категории граждан как верующих в отсутствие чего-то, то состав будет охранять и их чувства»[3]. Но это всего лишь субъективное мнение, которое не влияет на правоприменение.

Ввиду этого важно заметить, что если выделять элементы объективной стороны в ч. 1. ст. 148 УК РФ, то главным фактором является наличие явного неуважения к обществу. В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 г. № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений» дается понятие данных действий: «явное неуважение к обществу» есть умышленное нарушение общепризнанных норм и правил поведения, продиктованное желанием виновного противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним.

Н. Ф. Кузнецова предлагает понимать явное неуважение к обществу как пренебрежительное отношение к важнейшим нравственным устоям общества, противопоставление другим гражданам или демонстрацию своего мнимого превосходства над ними[4]

Так, в мае 2023 года 19-летний Никита Журавель был задержан за сожжение Корана, было возбуждено дело по ч. 2 ст. 148 УК РФ. Следственный Комитет России сообщил, что Журавель якобы дал показания, что он осуществил акцию с сожжением Корана по указанию спецслужб Украины за вознаграждение в 10 тысяч рублей, таким образом в его действиях отсутствовал обязательный для квалификации по данной статье признак: цель - оскорбление религиозных чувств верующих.[5]

И фактически данные действия попадают под ч. 2 ст. 5.26 КоАП РФ, которая предусматривает ответственность за умышленное публичное осквернение религиозной или богослужебной литературы, предметов религиозного почитания, знаков или эмблем мировоззренческой символики и атрибутики либо их порча или уничтожение.

Исходя из вышеизложенного возникает вопрос: почему данное деяние квалифицировали по ч. 1 ст. 148 УК РФ, если действия не выражались в общественной опасности и умысел не бы направлен на данные действия.

В связи с этим возникает еще один вопрос: в чем отличие действий по осквернению от уголовных наказуемых действий по оскорблению, ведь легальное закрепление данных понятий отсутствует, что вызывает проблемы в правильной квалификации.

Профессор С. Н. Астапов предлагает трактовать данные термины как «совокупность нарушающих религиозные нормы действий, направленных на репрезентации сакрального»[6], которые нуждаются в правильном разграничении действий.

В ходе изучения данной проблемы нами было принято решение оценить ситуацию через призму социальной действительности и провести анкетирование.

Среди опрошенных 61 человек, от 16 до 40 лет, присутствуют респонденты с разными религиозными взглядами: буддисты, атеисты, сатанисты, православные, баптисты, мусульмане и протестанты.

На вопрос: «как вы оцениваете проблему оскорбления чувств верующих?» 55, 7% респондентов ответили, что это совсем не проблема, 22, 6% считают, что проблема носит в себе умеренный характер.

На вопрос: «считаете ли вы, что оскорбление религиозных чувств должно быть уголовно наказуемо?» 75, % респондентов ответили, что нет, а 34, 4% считают, что да

Интересными с точки зрения анализа являются ответы на вопрос, что может оскорбить чувства верующих.

Так часть респондентов ответили, что дело в самих верующих, чувства которых настолько настолько слабы, что их веру может что-либо оскорбить.

Другие респонденты полагают, что оскорбить человека можно, а вот чувства нет.

Итак, в рамках законодательного закрепления и правоприменения статьи 148 УК РФ возникает множество пробелов и противоречий. Для обеспечения единообразия судебной и следственной практики необходимо закрепление четкого перечня критериев понятия "оскорбление чувств верующих", что фактически невозможно: оно слишком субъективное. Однако главная проблема заключается в соотношении свободы слова и защите чувств верующих. Россия признается демократическим государством, а значит, свобода слова должна быть в приоритете. Фактически наличие статьи 148 УК РФ нарушает это важное естественное право человека. Отсюда автор делает вывод, что соответствующая статья должна быть декриминализирована.

---