Необходимая оборона является одним из ключевых институтов уголовного права, позволяющих гражданам защищать свои права и законные интересы от общественно опасных посягательств. Однако зачастую возникают ситуации, когда лицо, действуя в состоянии необходимой обороны, превышает ее пределы и причиняет вред, неадекватный характеру и опасности посягательства. Такие случаи порождают серьезные этические дилеммы и имеют значительные правовые последствия.
Значимым признаком убийства, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, является «превышение пределов необходимой обороны», выступающее в качестве обстоятельства, максимально смягчающего ответственность и установленные законом виды и пределы наказания. Важную роль в понимании законности данного вида убийства играют положения статьи 37 УК РФ о необходимой обороне и превышении ее пределов. Изучение данной уголовно-правовой нормы показывает, что она далека от идеала.
В редакции УК РФ, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 14 марта 2002 года Nº 29 Ф3, в ч. 1 ст. 37 УК РФ устанавливалась непосредственная связь между состоянием необходимой обороны и превышением ее пределов, определяя состояние необходимой обороны как «причинение вреда посягающему... при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законов интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны». Оборона правомерна, когда и пока она необходима для защиты правоохраняемых интересов от общественно опасного посягательства и только в тех пределах, какие требуются для их полной защиты.
В действующем же УК РФ норма ограничивает определение состояния необходимой обороны лишь случаями, когда превышение пределов необходимой обороны исключается, поскольку правомерность причинения вреда всегда предполагается в силу того, что «посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо
с непосредственной угрозой применения такого насилия».
В ч. 2 ст. 37 УК РФ законодатель говорит о превышении пределов необходимой обороны применительно к случаям защиты «от посягательств, не сопряженных с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица либо с непосредственной угрозой применения такого насилия». Данное положение выглядит спорно, так как наличие и продолжение общественно опасного посягательства определяет в конечном итоге наличие состояния необходимой обороны, а тяжесть (опасность) посягательства определяют пределы правомерной защиты, когда лицо уже оказалось в ситуации необходимой обороны. При посягательстве, опасном для жизни, правомерность действий обороняющегося не вызывает сомнений, поскольку даже лишение жизни посягающего не может свидетельствовать о «явном несоответствии защиты характеру и степени общественной опасности посягательства», что отражается в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012г. Nº 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», исходя из п. 5 абз. 2 «право на необходимую оборону сохраняется до момента фактического окончания посягательства».
С одной стороны, право на необходимую оборону является естественным и неотъемлемым правом человека на самозащиту. Никто не может быть обязан терпеть противоправное посягательство на свои права и интересы. Превышение пределов обороны в таких ситуациях зачастую является следствием объективно возникающей психологической напряженности, страха за свою жизнь и жизнь близких, неспособности точно оценить степень угрозы и адекватность ответных действий. Поэтому с этической точки зрения, такие деяния могут рассматриваться как оправданные и допустимые.
Так, например, обращаясь к судебной практике, судом был вынесен приговор, в котором гражданин А признан виновным в убийстве гражданина Б и умышленном причинении тяжкого вреда здоровью гражданину В, совершенных при превышении пределов необходимой обороны. Однако, суд в приговоре указал, что на него напали двое. Гражданин А, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, не имел возможности встать на ноги, нападавшие стояли над ним. Поскольку соотношение силы нападавших и оборонявшегося было неравным, гражданин А применил нож. Как считал суд, в данной ситуации он, имея цель пресечь преступные действия нападающих, не используя возможности избрать иной, менее опасный способ защиты и осознавая, что его действия явно не соответствуют действиям нападавших, умышленно причинил тяжкий вред здоровью гражданину А и Б. Верховный суд посчитал такое решение ошибочным на основании ст. 37 УК РФ, указав, что право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица. Это право принадлежит им независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти. Исходя из вышеизложенного, гражданина А оправдали, а потому дело в отношении него подлежало прекращению за отсутствием в его действиях состава преступления.
Однако, с другой стороны, убийство является одним из тягчайших преступлений против личности, независимо от мотивов и обстоятельств его совершения. Причинение смерти другому человеку, даже при наличии состояния необходимой обороны, несет колоссальную моральную и психологическую травму для обороняющегося, семьи погибшего и общества в целом. Кроме того, Пленум Верховного Суда РФ разъясняет, что пределы необходимой обороны не могут быть нарушены, в противном случае обороняющееся лицо должно нести уголовную ответственность в случае превышения пределов необходимой обороны, если оно «умышленно причинило посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть». При этом обороняющийся, конечно, должен осознавать, «что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства».
Так, например, обращаясь к судебной практике, судом апелляционной инстанции был вынесен приговор, в котором гражданин А, находясь в состоянии алкогольного опьянения из чувства злости, на почве личных неприязненных отношений к гражданину Б, возникших в результате произошедшего между ними конфликта (ссоры) на почве совместного употребления алкогольных напитков, в ответ на действия гражданина Б, связанные с нецензурной бранью в его адрес, и с применением к нему насилия, не причинившего вред здоровью, то есть в связи с противоправным поведением, действуя умышленно, с целью причинения смерти, осознавая, что в результате его преступных действий наступит смерть, и желая ее наступления, вооружившись ножом и применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, нанес гражданину Б не менее семи ударов ножом в области задней поверхности грудной клетки слева и справа, головы, правого предплечья, в том числе, и в области, где расположены жизненно важные органы человека. В результате вышеуказанных умышленных преступных действий гражданина А потерпевший Б скончался на месте происшествия от массивной кровопотери.
В целях поощрения противодействия нападению и недопущения ухудшения условий для обороняющегося следует также признать правомерными его действия в ответ на «непосредственную угрозу применения насилия, опасного для жизни», которые выглядят как своевременная реакция на реальную угрозу жизни, непосредственно реализуемую посягающим, которая может проявляться и в словах, и конкретных действиях, свидетельствующих о начале нападения. Пленум Верховного Суда РФ разъясняет, что «состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния». В связи с изложенным положением п. «ж» ч. 2 ст. 61 УК РФ, предусматривающего в качестве обстоятельства, смягчающего наказание за «совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны...», следует исключить. К тому же, среди «нарушений условий правомерности необходимой обороны» только превышение ее пределов является в действительности основанием смягчения ответственности или (и) наказания в уголовном законодательстве. Нарушение других «условий правомерности...» будет свидетельствовать об отсутствии состояния необходимой обороны и должно квалифицироваться на общих основаниях.
Таким образом, ситуации превышения пределов необходимой обороны, повлекшие убийство, представляют собой сложную этическую и правовую дилемму. С одной стороны, они могут рассматриваться как морально оправданные акты самозащиты, с другой - неизбежно влекут уголовную ответственность за причинение смерти. Решение таких дел требует тщательного анализа конкретных обстоятельств, глубокого понимания психологических аспектов поведения человека в экстремальных ситуациях, а также взвешенного подхода при применении норм уголовного права.