Теоретические и практические аспекты добросовестности как критерия приобретения права собственности в силу приобретательной давности

Приобретательная давность является довольно специфичным способом приобретения права собственности, так как выбивается из существующего перечня оснований возникновения права собственности. Это порождает необходимость более подробного и всестороннего изучения указанного института. Кроме того, проводимая в настоящий момент реформа гражданского законодательства предполагает непосредственное изменение существующих положений норм о приобретательной давности, в связи с чем актуальность необходимости изучения проблем при применении норм о приобретательной давности возрастает.

Институт приобретательной давности, в первую очередь, основывается на нормах ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – «ГК РФ)» [4], закрепляющей сроки давностного владения, необходимые для признания лицом права собственности на вещь. Для недвижимых вещей такой срок составляет пятнадцать лет, для движимых –  пять. При чем право собственности на недвижимые вещи возникает автоматически по истечении указанного срока, а на недвижимые вещи только после государственной регистрации (абз. 2 п. 1 ст. 234 ГК РФ).

Наряду с этим, законодатель определяет четыре критерия, которыми должно характеризоваться владение вещью для признания на нее права собственности: добросовестность, открытость, непрерывность, владение имуществом, как своим собственным. Несмотря на то, что все указанные критерии юридически равны, мы полагаем необходимым остановиться более подробно именно на добросовестности владения имуществом. Это связано с тем, что анализ судебной практики показывает – правоприменитель при разрешении указанной категории дел чаще всего удовлетворяет исковые требования именно при представлении лицом исчерпывающих доказательств добросовестности истца.

Как указано в абз. 3 п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – «Постановление № 10/22») [11], владение считается добросовестным в ситуации, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности. Подобное понимание добросовестности владения вполне соответствует римскому праву и поддерживается отечественной доктриной [10, с. 304]. В том числе К.И. Скловский указывает, что критерий добросовестности необходим лишь на момент совершения сделки по отчуждению вещи или установлению владения иным образом, то есть исследованию подлежит только момент получения вещи во владение. Его последующее поведение может быть принято во внимание лишь с точки зрения подтверждения или опровержения наличия у него доброй совести в момент получения имущества [13, с. 184].

Данный подход представляется нам довольно ограничительным пониманием критерия добросовестности, однако, находит отражение и в судебной практике. В одном из дел истица обратилась в суд с требованием о признании права собственности на квартиру. Однако на момент вселения в квартиру, она знала, что указанное имущество ей не принадлежит, поскольку квартира была предоставлена ее мужу, как работнику исполнительного органа, а вселение было осуществлено на основании ордера. В таком случае, даже при наличии всех остальных критериев, указанных в ст. 234 ГК РФ, несении бремени содержания имущества, судом в удовлетворении требования было отказано [2].

Еще в одном деле, судом было также отказано в признании права собственности на недвижимое имущество в связи с тем, что критерий добросовестности отсутствовал. Истица обратилась в суд с требованием о признании права собственности на квартиру, которую она приобрела по договору купли-продажи в 1998 году. Однако отсутствовала письменная форма договора, в связи с этим нельзя говорить о наличии критерия добросовестности именно в том смысле, в каком о нем говорится в п. 15 Постановления 10/22 [3].

В противовес вышеуказанному подходу А.О. Рыбалов полагает, что добросовестным необходимо считать такое владение, которое не получено насильно, обманом и так далее [12]. Действительно, в правоприменительной практике существует и более широкая трактовка добросовестности.

Так, в одном из дел лицо обратилось в суд с требование о признании права собственности в силу приобретательной давности на долю в квартире, которая умершему гражданину, у которого отсутствовали наследники. ВС РФ указал, что в данной ситуации для признания давностного владения добросовестным достаточно установить, что гражданин осуществлял вместо публично-правового образования его права и обязанности, связанные с владением и пользованием названным имуществом, что обусловливалось состоянием длительной неопределенности правового положения имущества. Соответственно требования истца были удовлетворены [9].

Подобная позиция нашла свое развитие в 2018 году, когда ВС РФ разрешил дело, суть которого также заключалась в признании права собственности на долю умершего лица в квартире. Тогда Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ подчеркнула: добросовестность предполагает, что вступление во владение таким имуществом не было противоправным и совершено внешне правомерными действиями [8]. Кроме того, ответчик по делу, Департамент городского имущества, в возникшей ситуации правовой неопределенности принадлежности имущества не предпринял каких-либо мер по сохранению и содержанию спорного имущества. Очевидно, что в двух приведенных делах ВС РФ высказывает противоположную позицию, расширяя понимание добросовестности владельца, сводя ее «к внешне правомерному» получению владения без использования противоправных действий, что находит развитие и в других разрешенных делах [7].

Несмотря на важность критерия добросовестности в вопросе давностного владения, в конце августа 2019 года Министерство экономического развития Российской Федерации внесло в Государственную Думу законопроект о внесении изменений в положения ГК РФ о приобретательной давности [5]. Одним из нововведений является отмена реквизита добросовестности (попытка исключить критерий добросовестности уже предпринималась в 2012 году, однако, не увенчалась успехом). Исследователи негативно отзываются о возможном изменении, так как это резко приведет к снижению требований к участникам гражданского оборота и приведет к произволу в признании права собственности на основании приобретательной давности [6].  Действительно, исключение указанной дефиниции отрицательно скажется на применении статьи 234 ГК РФ, так как именно на добросовестности происходит построение всего массива гражданских правоотношений [1, с. 74].

Таким образом, критерий добросовестности считается определяющим при применении правил ГК РФ о приобретательной давности, однако различным образом раскрывается и в доктрине, и в судебной практике. В последнее время ВС РФ постарался конкретизировать понимание добросовестности в широком виде по сравнению с более ранними судебными актами, что способствует унификации применения добросовестности в категории споров о признании права собственности путем приобретательной давности.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Аблятипова, Н.А. Условия и пределы давностного владения [Текст] / Н.А. Аблятипова // Colloquium-journal. 2019. №2-6 (26). С. 73-77.
2. Апелляционное определение Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 18.04.2016 по делу № 33-1944/2016 // СПС «КонсультантПлюс».
3. Апелляционное определение Самарского областного суда от 05.02.2018 № 33-1068/2018 // СПС «КонсультантПлюс».
4. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 05.12.1994. № 32. Ст. 3301.
5. Законопроект «О внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации (в части совершенствования порядка применения приобретательной давности в качестве основания для возникновения права собственности на недвижимые вещи)» [Электронный ресурс]: URL: https://regulation.gov.ru/Files/GetFile?fileid=9d11431d-541e-4ade-b7b6-29cfa23166d2 Загл. с экрана (Дата обращения: 15.10.2020).
6. Латыев, А. Приобретательная давность курильщика [Электронный ресурс]: URL: https://zakon.ru/blog/2019/08/20/priobretatelnaya_davnost_kurilschika Загл. с экрана (Дата обращения: 14.10.2020).
7. Определение Верховного суда Российской Федерации от 31.07.2018 по делу № 81-КГ18-15 // СПС «КонсультантПлюс».
8. Определение Верховного суда Российской Федерации от 20.03.2018 по делу № 5-КГ18-3 // СПС «КонсультантПлюс».
9. Определение Верховного суда Российской Федерации от 18.07.2017 по делу № 5-КГ17-76  // СПС «КонсультантПлюс».
10. Покровский, И.А. История римского права [Текст] / И.А. Покровский СПб., 1998. 430 с.
11. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» // Российская газета. № 109. 21.05.2010.
12. Рыбалов, А.О. Российское вещное право сегодня [Электронный ресурс]: URL: https://zakon.ru/blog/2019/02/22/rossijskoe_veschnoe_pravo_segodnyalekciya Загл. с экрана (Дата обращения: 14.10.2020).
13. Скловский, К.И. Применение гражданского законодательства о собственности и владении [Текст] / К.И. Скловский // Практические вопросы. М., 2004. 365.