Наше государство, согласно первой статьи Конституции, провозглашено правовым, что не представляется возможным без сильной и независимой судебной системы. Статья 10, в подтверждение данного статуса, выделяет суды в отдельную, самостоятельную ветвь власти. В статье 118 Основного закона чётко закреплено, что в России вершить правосудие могут только суды. Это правило присуще судьям, присяжным и арбитражным заседателям. Никакие иные структуры (в том числе государственные) не могут наделять себя данными функциями.
Важно принимать во внимание, что официальная судебная структура судов в нашем государстве определяется строго Конституцией и Федеральным конституционным законом от 31.12.1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» (далее – ФКЗ «О судебной системе РФ»). Данные положения исходят из принципа самостоятельности и независимости российской судебной системы.
Несмотря на то, что порядок деятельности органов правосудия строго регламентирован, российское право до сих пор не содержит закреплённого на нормативном уровне термина «судебная система», который бы раскрывал его сущность. Вследствие этого указанный термин имеет не только функциональное, но и познавательное значение.
Таким образом, наиболее целесообразным будет обратиться к доктринальным источникам конституционного права. С.А. Шейфер и В.А. Яблоков трактуют судебную власть как привилегию судов разрешать общественные отношения, возникающие в правовой сфере, действуя в рамках законодательно регламентированной процедуры. С данным определением соглашается и А.М. Исамагомедов, лишь немного актуализируя его, утверждая, что судебной властью является «система уполномоченных органов и институтов, реализующих функции по борьбе с преступностью и обеспечению порядка в обществе в соответствии с нормами права, а также обеспечение справедливости мер наказания или их отсутствия для конкретных случаев» [4, с. 9].
Отталкиваясь от приведённых выше определений, можно прийти к выводу, что сущность судебной власти шире судебной системы, так как именно судебная власть реализуется посредством судебной системы.
В подтверждение нашей позиции выступает также учёный А.В. Горшков, который утверждает, что судебная система представляет собой инструмент воплощения судебной власти через иерархически организованные судебные органы [3, с. 63].
Большое количество точек зрения существует и при определении исследователями термина «судебная система». Например, если акцентировать внимание непосредственно на структурном содержании, то в правовой науке выделяется подход, который называет судебной системой просто набор судов. Считается, что каждый суд работает автономно, но вместе они составляют единый аппарат [1, с. 41].
Критикуя приведённую выше точку зрения, исследователь А.Ю. Балицкая указывает, что отождествление судебной системы лишь с кругом лиц, уполномоченных вершить правосудие, не соответствует действующему российскому законодательству [2, с. 160]. Мы, соглашаясь с мнением данного автора, находим уместным обратиться к определению С.К. Рамазановой, которой при выявлении определения термина, делается упор именно на функции системы. По её мнению, судебная система – структура, объединяющая все органы правосудия с целью:
1) решения правовых споров,
2) реализации судебной власти в стране [5, с. 339].
При выявлении принципов российской судебной системы необходимо опираться на актуальную правовую базу – в первой главе ФКЗ «О судебной системе РФ» закладывается фундамент всей структуры. В ней закреплены ключевые правила, например, то, что судебная система должна быть единой, решения судов – обязательными для всех, а процессы должны вестись на государственном языке и т.д.
Что касается структурной составляющей российской судебной системы – она довольно многообразна, и, важно заметить, не включает исключительно органы правосудия. Как отмечает А.Ю. Балицкая, наиболее убедительной является позиция А.В. Никитиной, согласно которой «структура судебной системы состоит из таких элементов, как принципы ее организации, органы управления судебной системой, органы судейского сообщества, судейский корпус, состоящий не только из действующих судей, но и судей в отставке, присяжных и арбитражных заседателей, а также совокупность разнообразных связей и отношений между данными элементами» [2, с. 161].
Тем не менее, законодателем в статье 118 Конституции и статье 4 ФКЗ «О судебной системе РФ», четко определяется перечень органов правосудия: Конституционный Суд Российской Федерации, суды общей юрисдикции, арбитражные суды, военные суды, мировые судьи.
В итоге мы видим, что взгляды, заложенные в законодательство и позиции научного сообщества, не всегда совпадают. Учёными данный вопрос рассматривается шире: они не ограничиваются лишь судами и дополняют формально закреплённую структуру дополнительными институтами, которые обеспечивают работу правосудия. Также в результате исследования было выявлено, что, несмотря на отсутствие легального определения понятия «судебная система» в действующем законодательстве, отечественные исследователи-юристы разграничивают рассматриваемые категории и связанные с анализируемым понятием, иные юридические категории. Целесообразно сделать вывод и о том, что судебная система выступает в качестве институциональной формы существования судебной власти, то есть, является упорядоченной совокупностью органов и институтов, посредством которых реализуется судебная власть.
Список литературы
- Бабаев А.А. Понятие, признаки и роль судебной системы в развитии российского общества // Евразийский Союз Ученых. 2020. № 6 (75). – С. 39 - 42.
- Балицкая А.Ю. Организация судебной системы Российской Федерации // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. 2022. № 9-1 (72) – С. 160-162.
- Горшков А.В. Соотношение понятий «судебная система» и «судебная власть» // Вестник молодых ученых Самарского государственного экономического университета. 2024. № 1 (49). – С. 63-65.
- Исамагомедов А.М. Судебная власть в условиях современных политический реалий // Юридический Вестник ДГУ. 2025. № 2 (74). – С. 7-10.
- Рамазанова С.К. Современная судебная система РФ. Проблемы и пути решения // Сборник научных статей юридического факультета СКИ(ф) ВГУЮ 2019. № 80. – С. 338 -340.