Рассмотрение вопросов использования судебной лингвистической экспертизы по уголовным делам о клевете в качестве доказательства требует обращения к судебной практике и ее анализу на предмет выявления проблемных аспектов. Однако прежде, чем приступить к практической части вопроса о лингвистической экспертизе, необходимо выявить отдельные особенности самого преступления. Для этого необходимо дать краткую криминалистическую характеристику клевете на основании анализа приговоров суда (исследованию подлежали 50 судебных решений). Так, при характеристике личности правонарушителя следует учитывать, что такие преступления с большей долей совершаются лицами женского пола. Примечательно, что и на стороне потерпевших также большую долю составляют женщины. Такое положение дел обусловлено многими факторами, в том числе, по мнению некоторых исследователей «вследствие низкого уровня эмоциональной устойчивости и подверженности фокусировки даже на неначительных и необоснованных негативных эмоциях женщинам свойственны злопамятность и коварная изобретательность в способах мести»[1]. Данный фактор следует учитывать при проведении лингвистической экспертизы в целях наиболее полного и всестороненного изучения и установления значения и смысла слова или высказывания, а также использовании результатов экспертизы в доказывании с учетом специфичных характеристик личности преступника. Поэтому при экспертном исследовании для получения более достоверного результата верным представляется использовать все сведения и обращаться к обстоятельствам дела в целях составления полного и объективного представления об объекте исследования.
Также в доказывании по делам о клевете немаловажное значение уделяется установлению заведомости, то есть намеренного распространения ложных сведений. В установлении этого факта помогает лингвистическая экспертиза в совокупности с иными доказательствами (показаниями потерпевшего и свидетелей). При этом по результатам лингвистического исследования эксперт должен установить смысл и значение высказывания, дать толкование единице языка, чем помогают суду понять и уяснить наличие или отсутствие заведомости[2]. Тем самым, суд, сопоставляя результаты экспертизы и факты о личности подсудимого, решает вопрос о том, что имеет место быть специальное, намеренное распространение ложных сведений или это произошло в связи с заблуждением о правдивости факта.
Анализ судебных решений показал, что лингвистическая экспертиза при рассмотрении дел о клевете используется крайне редко, из 50 исследованных решений суда лишь один приговор содержит ссылку на лингвистическую экспертизу в качестве доказательства по делу. Данный факт указывает не столько на отсутствие доказательственной силы лингвистической экспертизы по указанной категории дел, сколько о непринятии во внимание важности заключения эксперта по результатам лингвистической экспертизы как одного из ключевых доказательств по делу. Однако как показывает практика, большинство уголовных дел по делам о клевете в суде заканчиваются вынесением постановления о прекращении уголовного дела в связи с применением сторон. Именно поэтому лингвистическая экспертиза не имеет своего распространения по указанной категории дел, а используется лишь в исключительных случаях.
Практический анализ показал, что лингвистическая экспертиза назначается по квалифицированным составам клеветы, имеющим более высокую степень общественной опасности. Так, например, гр. К. был осужден за преступление, предусмотренное ч. 5 ст. 128.1 УК РФ, а именно – распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, соединенное с обвинением лица в совершении особо тяжкого преступления. Из материалов дела известно, что гр. К. с целью опорочить честь и достоинство заместителя прокурора города В., создания негативного отношения к его деятельности по осуществлению прокурорского надзора, из мести за его деятельность, связанную с привлечением юридического лица ООО «2С» к административной ответственности, с целью обвинения указанного сотрудника прокуратуры в совершении особо тяжкого преступления, публично, в присутствии посторонних лиц, умышленно распространил заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения о том, что В. требовал у руководителя ООО «2С» взятку за непривлечение к административной ответственности, и после отказа руководства указанного юридического лица возбудил дело об административном правонарушении и настаивает на назначении наказания в виде штрафа, то есть о том, что В. совершил умышленные действия, непосредственно направленные на получение должностным лицом лично взятки в виде денег за направленные на получение должностным лицом лично взятки в виде денег за незаконное бездействие в пользу взяткодателя, с вымогательством взятки - преступление, предусмотренное п. «б» ч.5 ст. 290 УК РФ.
При разбирательстве дела была назначена и проведена лингвистическая экспертиза копии протокола допроса свидетеля М., по итогам которой установлено, что в высказываниях подсудимого имеются утверждения о вымогательстве прокурором взятки. Эта информация имеет негативную окраску.
При этом подсудимый и его защитник представили суду комиссионные заключения специалистов, которые указали проведенная экспертиза проведена в отношении опосредованных объектов, так как протокол допроса свидетелей откажет их устную речь, которая воспроизводит устную речь подсудимого, то есть пересказ его слов, в связи с чем проведенное исследование не позволяет установить весь текст и всю речевую ситуацию, в которой он был произнесен.
Для устранения противоречий и проверки достоверности фиксации устной речи в протоколе судом были повторно допрошены свидетели. Так, были установлены интонации и жесты, с которыми проверяемые высказывания были произведены подсудимым. Свидетель М. пояснил, что подсудимый «был раздраженным, говорил громко, проявлял агрессию конкретно по отношению к заместителю прокурора города В., при этом активно жестикулировал руками в ее сторону». Также судом был проведен судебный эксперимент, для уяснения и наглядной демонстрации того, с какой интонацией и выражением была произнесена речь подсудимого.
После проведения проверочных судебных действий суд назначил повторную лингвистическую экспертизу, по итогам которой эксперт также пришел к выводу об утвердительной формы высказывания подсудимого о склонении к даче взятке прокурором.
По итогам исследования указанных доказательств (показаний свидетелей и заключений лингвистической экспертизы) суд оценил их как достоверные[3].
Из рассмотренного примера судебной практики следует, что заключение лингвистической экспертизы подвергается тщательному исследованию и проверке на предмет достоверности выводов о наличии или отсутствии в высказываниях негативной информации. При этом значение имеет сам объект исследования, который в данном случае имел производную форму, так как протокол допроса содержал сведения, которые были сказаны другим лицом, то есть пересказаны. Для установления и подтверждения достоверности экспертного исследования в таком случае следует провести проверочные мероприятия в виде повторного допроса и судебного эксперимента с назначением повторной лингвистической экспертизы.
Таким образом, доказательственное значение судебной лингвистической экспертизы по уголовным делам о клевете состоит в установлении негативной информации в высказывании. Отсутствие распространенности использования данного вида доказательства по делам о клевете обусловлено практикой прекращения уголовных дел в связи с применением сторон. Однако при сложностях установления клеветы суды прибегают к данному виду доказательства, используя все возможные средства его проверки для установления истины по делу на основе достоверных доказательств, где лингвистическая экспертиза составляет основу доказывания.
Список использованных источников
- Возняк Г. Н., Гарбовская Н. Б., Землякова Н. В. Лингвистическая экспертиза в гражданском и уголовном судопроизводстве // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2022. № 3. С. 96-101.
- Ильин Е. П. Эмоции и чувства / Е.П. Ильин. 2-е изд. – СПб.: Питер, 2001. 752 с.
- Приговор от 6 марта 2017 г. по делу № 1-2/2017 // https://sudact.ru/magistrate/doc/oFlUJRFRpEbJ/?magistrate-txt=Лингвистическая&magistrate-case_doc=&magistrate-lawchunkinfo=Статья+128.1.+Клевета%28УК+РФ%29&magistrate-date_from=&magistrate-date_to=&magistrate-area=&magistrate-court=&magistrate-judge=&_=1771170078165&snippet_pos=6160#snippet.
FORENSIC LINGUISTIC EXAMINATION: PROOF IN DEFAMATION CASES (ARTICLE 128.1 OF THE RUSSIAN FEDERATION CRIMINAL CRIMINAL CRIMINAL)
Annotation. This article analyzes the specifics of linguistic examination as a means of proof in criminal libel cases. It identifies the elements of libel and provides a forensic characterization of the crime (the identity of the perpetrator). It analyzes criminal libel case materials and identifies the challenges that arise in examining these crimes in terms of linguistic examination.
Keywords: libel, linguistic examination, false information, negative information, expert examination.