"Ведь по факту можно сказать: если юридическое лицо – банкрот, значит, его довели до банкротства. А раз так –отвечай по его долгам"
А.В. Егоров
В соответствии с Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" от 26.10.2002 г. №127-ФЗ [1], до недавнего времени, круг лиц, которых можно было законно обвинить в неправомерных, недобросовестных и неразумных действиях, повлекших финансовую несостоятельность, ограничивался высшим менеджментом предприятия. После принятия ряда правовых актов, права кредиторов расширились. Так, теперь взыскать задолженность в субсидиарном порядке можно не только с предприятий-банкротов (п. 3.1 ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью от 08.02.1998 №14-ФЗ).
Также, в соответствии с Федеральным законом "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" от 28.12.2016 г. №488-ФЗ [2] срок давности привлечения к ответственности виновных лиц увеличен втрое – до трех лет, дано право заявлять требования погашения обязательств после завершения конкурсного производства.
Круг лиц, которых можно привлечь к субсидиарной ответственности расширен, и теперь включает в себя контролирующих, аффилированных и прочих лиц, по причине действий которых предприятие утратило платежеспособность. Объединяющим признаком служит возможность давать распоряжения, обязательные для исполнения.
Так как практика применения нововведений расширяется 29 января 2020 г. был утвержден "Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц"[3] Президиумом Верховного Суда Российской Федерации. Обзор собрал в себе множество вопросов заинтересовавших не только практикующих юристов, но и теоретиков.
Одним из важных моментов проверки к возможному привлечению к субсидиарной ответственности является возможная субсидиарная ответственность группы, то есть нескольких лиц сразу. Она может быть солидарной (равномерной) или долевой (пропорциональной нанесенному ущербу) в зависимости от последствий действий или бездействий каждого из участников.
Так, в деле № А40-131425/2016 заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности всех членов семьи. ООО "Альянс" ФНС России заявило о привлечении к субсидиарной ответственности Вадима Самыловских, его жену Наталью Кириенко и их сыновей 17 и 22 лет. Самылоских являлся генеральным директором и 100%-ным участником должника, через которого осуществлялось отмывание средств по государственным контрактам.
Суд первой инстанции привлек В. Самылоских к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции изменил решение суда первой инстанции и солидарно привлек к субсидиарной ответственности В. Самыловских и Н. Кириенко. Кассация отменила апелляционное решение и оставила в силе решение суда первой инстанции. Но Коллегия Верховного Суда РФ оставила в силе определение суда первой инстанции о привлечении к ответственности В. Самыловских и Н. Кириенко, поскольку: суд апелляционной инстанции установил соучастие Кириенко в совершении действий, приведших к банкротству, том числе на вывод денежных средств из числа активов должника в пользу другого общества, где она была генеральным директором; суд отдельно отметил, что сами по себе факты наличия семейных отношений или замещения Кириенко должности главного бухгалтера в обществах, с которыми у должника были контракты на субподряд, не говорят о наличии соучастия, однако совокупность фактов убедила суд, что действия супругов были согласованными.
Вопрос о привлечении детей, которым родители подарили много дорогостоящего имущества, отправлен на новое рассмотрение, поскольку к несовершеннолетним детям контролирующих лиц неприменима презумпция контролирующего выгодоприобретателя в силу объективных особенностей отношений несовершеннолетних детей и их родителей. Но родители могут использовать личности детей в качестве инструмента для сокрытия имущества от обращения на него взыскания.
А значит, имущество, которое было выведено в пользу несовершеннолетних детей, может быть возвращено в конкурсную массу двумя способами: оспаривание договоров дарения как мнимых сделок, для чего должно быть проверено фактическое пользование недвижимостью; применение мер ответственности, предусмотренных ст. 1064 ГК РФ, за совершение умышленных действий, направленных на невозможность получения удовлетворения требований кредиторами.
Доказанность "недобросовестности и неразумности" решений руководителя предприятия, вследствие действий или бездействия которого нанесен ущерб – так изложены основания для привлечения к субсидиарной ответственности в ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ. [4]
Стоит заострить свое внимание на еще одном интересном деле № А53-38570/2018. Кредитор обратился с иском о взыскании убытков с арбитражного управляющего. В удовлетворении иска отказано в связи с недоказанностью как противоправности бездействии арбитражного управляющего, так и причинной связи между убытками кредитора и деятельностью арбитражного управляющего. В апелляции решение отменено. А.И. Крымов (имевший статус индивидуального предпринимателя) получил от В.А. Попова по договорам займа 12 620 000 руб., однако займы не вернул. После получения займа А.И. Крымов продал своим родственникам и иным лицам 14 объектов недвижимого имущества за 4 185 000 руб., в то время как их рыночная стоимость составляла 18 571 000 руб. Сведения о получении должником денежных средств за отчужденное имущество не представлены. Управляющий сделки не оспорил, так как они были совершены за пределами срока оспоримости.
Верховный Суд РФ поддержал суд первой инстанции и отказал во взыскании убытков с арбитражного управляющего. По мнению коллегии, В.А. Попов имел возможность своевременно обратиться арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, что позволило бы ему избежать последствий пропуска срока подозрительности сделок. Взысканием с арбитражного управляющего убытков истец по существу пытается переложить негативные последствия своей нерасторопности по истребованию займов, предоставленных должнику.
Из вышесказанного следует вывод: во взыскании убытков с арбитражного управляющего будет отказано, если кредитор сам проявил нерасторопность и не предпринял попытки по возбуждению процедуры банкротства в отношении должника для оспаривания сделок, приведших к неплатежеспособности должника.
Стоит отметить, что обязанность возместить убытки не связана с личностью кредитора. Многие вопросы субсидиарной ответственности ВС решил в постановлении от 21.12.2017 № 53 на основе норм гл. 59 ГК о деликтной ответственности. По сути, субсидиарная ответственность является частным случаем гражданско-правовой ответственности за деликт, а деликтное обязательство не связано с личностью должника и не прекращается с его смертью
В рамках дела №А04-7886/2016 ООО «Амурский продукт» кредитор обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц. Он просил взыскать 273,4 млн руб. солидарно с бывшего руководителя С. М. Руденко в полном объеме и с наследников бывшего заместителя генерального директора М. А. Шефера в пределах наследственной массы. Кредиторы посчитали, что заместитель генерального директора М. А. Шефер совместно с руководителем компании С. М. Руденко совершил хищение нефтепродуктов, переданных кредитором на хранение должнику, в связи с чем у должника появились признаки объективного банкротства. В ходе процедуры банкротства М. А. Шефер умер, поэтому требования предъявили его наследникам.
Верховный суд указал на отсутствие оснований полагать, что обязанность компенсировать негативное поведение (возместить кредиторам убытки), возникающая в результате привлечения к субсидиарной ответственности, неразрывно связана с личностью наследодателя. Поэтому обязательство нести субсидиарную ответственность по правилам гл. III.2 Закона о банкротстве не прекращается со смертью должника и входит в состав наследства. В связи с этим требование о субсидиарной ответственности можно предъявить к лицам, принявшим наследство после смерти контролирующего должника лица.
Таким образом, кредиторы получили новую возможность — получать удовлетворение требований за счет наследников контролирующих лиц. У кредиторов имеется ряд преимуществ, которые упростят эту процедуру. Наследникам в данной ситуации остается надеяться только на суд и информацию, которую им успел сообщить наследодатель.
В выводе настоящей стоить хотелось бы поднять вопрос: есть ли рамки у субсидиарной ответственности? В каждом конкретном случае степень существенности негативного влияния будет определять суд. Нужно будет учесть, насколько сильно после того или иного воздействия изменилось финансовое положение должника, какую динамику приобрели показатели, характеризующие экономическую деятельность
Список использованной литературы:
- Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" от 26.10.2002 г. №127-ФЗ // Доступ из СПС "КонсультантПлюс".
- Федеральным законом "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" от 28.12.2016 г. №488-ФЗ // Доступ из СПС "КонсультантПлюс".
- "Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" от 29 января 2020 г. Президиума Верховного суда РФ // Доступ из СПС "КонсультантПлюс".
- Гражданский кодекс Российской Федерации. Части первая, вторая, третья и четвертая по состоянию на 1 мая 2019 год // - Москва : Проспект 2019