Один из самых важных уголовно-процессуальных институтов, созданный в целях обеспечения назначения уголовного судопроизводства является меры пресечения, система которых закреплена в ст. 98 УПК РФ. Общей целью для всех превентивных мер в уголовно-процессуальном законодательстве является в принудительном порядке предупреждение противоправного или иного нежелательного, с точки зрения уголовного преследования, поведение соответствующих участников уголовного судопроизводства. Каждая избираемая мера пресечения должна точно отвечать требованиям и условиям регламентируемые ст. 97, 99 УПК РФ.
Не редко возникают вопросы, связанные неэффективность применения меры, необоснованность, незаконное ограничения прав и свобод, которые служат поводом для обращения граждан в Европейский суд по правам человека (далее-ЕСПЧ). В отношении России по-прежнему значительная часть постановлений ЕСПЧ адресована вопросам применения норм УПК РФ о заключении под стражу, условиях и сроках содержания под стражей, применение домашнего ареста. Как правило вопрос связан с нарушением ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующая право на личную свободу и неприкосновенность. Такого рода проблемы воздействуют на законодателя, что приводят к совершенствованию системы мер пресечения, в особенности связанных с лишением или ограничением свободы. Альтернатива применения той или иной меры пресечения должна затрагивать по меньшей мере прав и свобод гражданина, но в тоже время цель, преследуемая при избрании определенной меры пресечения, достигалась с наибольшей эффективностью.
Наиболее важным для правоприменителя остается соблюдение прав и свобод человека при избрании самых строгих мер пресечения, которые в наибольшей степени ограничивают конституционные права и свободы граждан, таковым, например, служит домашний арест, который является альтернативой заключение под стражу. По этой причине данная мера пресечения избирается и применяется только судом в состязательной процедуре и на конкретный, специально установленный срок [1, С. 109]. В уголовно-процессуальном законодательстве определены «основания» и «условия» для уточнения пределов ограничений.
Так, согласно действующему УПК РФ мера пресечения может быть избрана при: «наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый: 1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда; 2) может продолжать заниматься преступной деятельностью; 3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу».
Следовательно, основания при избрании мер пресечения должны быть фактическими данными, не в коем случае не базироваться на догадках, иметь вероятностный характер. Для этого необходимо закрепить положение о том, что данные, обосновывающие избрание меры пресечения, должны иметь статус доказательств. Понятие «обоснованность подозрения» должна быть обязательным элементом для законного избрания или продления меры пресечения, указывающие на высокую степень вероятности того, что обвиняемый (подозреваемый) может совершить действия, к пресечению которых служат предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры, а также на невозможность применения к нему иной, менее строгой, меры пресечения.
Например, порядок избрания самых строгих мер пресечения, таких как домашний арест и заключение под стражу аналогичен и требует при рассмотрении ходатайства, обязанность суда проверить содержит ли ходатайство и приобщенные к нему материалы конкретные сведения, указывающие на причастность к совершенному преступлению именно этого лица, и дать этим сведениям оценку в своем решении [4]. Сведения, полученные в результате оперативно-розыскной деятельности, могут быть положены в обоснование решения о заключении под стражу либо о продлении срока заключения, только если они были процессуально оформлены, т.е. наличие сведений о соблюдении порядка получения оперативным органом соответствующих данных и порядка их представления следователю.
Заметим, что наличие одного лишь основания недостаточно для избрания меры пересечения, так как в УПК РФ установлены специальные условия: наличие возбужденного уголовного дела; надлежащее лицо, в отношении которого применяется мера пресечения; надлежащее должностное лицо, правомочное применить меру пресечения; соответствие срокам предварительного следствия или дознания; обоснованное подозрение (обвинение) в отношении конкретного лица.
В зависимости от специфики меры пресечения наряду с общими условиями их избрания следует рассмотреть специальные. Как альтернатива применения заключения под стражу выступает домашний арест. Гуманность этой меры определяется отсутствием полной изоляции обвиняемого (подозреваемого) от общества, ограничением небольшого объема прав, что вполне естественно могло бы соотносится с тяжестью совершенного преступления и характеристикой личности обвиняемого.
К специальным условиям при избрании домашнего ареста относится наличие жилища, которое является определяющим при избрании рассматриваемой меры пресечения и наличие компетентного органа или должностного лица, осуществляющего надзор и установление механизма надзора за поведением обвиняемого (подозреваемого). Соблюдение условий, наличие оснований и преследование определенных целей при избрании мер пресечения имеет важное значение, поскольку законность и обоснованность избрания меры пресечения находится в непосредственной зависимости от законности и обоснованности привлечения лица в качестве обвиняемого, от правильной квалификации его действий. Если имело место незаконное или необоснованное привлечение лица в качестве обвиняемого, влечет за собой и незаконное применение в отношении его меры пресечения.
Нередко опыт зарубежный стран, особенно ранее имевшие единое правовое поле, имеют сходные характерные черты в вопросах разработки собственного национального законодательства. Так, был создан Модельный уголовно-процессуального кодекса для государств – участников СНГ [2], выступающий образцом соблюдения общепризнанных международных норм о правах человека и также защита личности и общества от злоупотреблений государственной властью и самоуправных действий в связи с действительным или предполагаемым преступным деянием. Данный образец существенно повлиял на формирования современного уголовно-процессуального законодательства. Так основания, предложенные авторами Модельный уголовно-процессуального кодекса, избрания домашнего ареста совпадают с УПК РФ, а условия имеют отличие в статусе лица, в отношении которого применима данная мера пресечения, подразумевается, что это обвиняемый. В отечественном уголовно-процессуальном законе данным лицом может быть как обвиняемый, так и подозреваемый. Исследование опыта применения мер пресечения в странах СНГ является актуальным и повышает эффективность выработки соответствующих норм.
Домашний арест в настоящее время предполагает изоляцию от общества в жилом помещении, в котором подозреваемый, обвиняемый находится на законных основаниях. Порядок определения места содержания и права третьих лиц не имеют четкой регламентации в уголовно-процессуальном законодательстве РФ. Достаточно детально определяется место исполнения домашнего ареста в Республике Казахстан. Это могут быть жилище, в случае медицинской необходимости больница, пансионат, другие места и арендованные помещения. В Республике Беларусь под понятием «жилище» понимается помещение, предназначенное для постоянного или временного проживания, а так же его составные части (балконы, застекленные веранды, кладовые и т.п). Представляется невозможным в полной мере использовать объекты, предназначенные для отдыха, хранения имущества, иных личных потребностей, которые не соответствуют общепринятым и приемлемым требованиям комфорта и безопасности для жизни и здоровья человека, а также не обеспечивать реализацию комплекса хозяйственно-бытовых потребностей.
Помимо этого, существуют пробелы в регулировании механизма порядка избрания домашнего ареста. Например, отсутствие согласия совместно проживающих с подозреваемым, обвиняемым, лиц на применение меры пресечения в виде домашнего ареста влечет нарушение прав и возможность осуществления контроля в порядке ч. 10 ст. 107 УПК РФ. По уголовно-процессуальному законодательству третьи лица не имеют права присутствия при избрании меры пресечения. Напротив, п. 2 ч. 3 ст. 184 УПК Украины [8] третьи лица имеют право участвовать в судебном заседании в ходе решения вопроса о возможности исполнения домашнего ареста. В Республике Казахстан орган ведущий уголовный процесс истребует письменное согласие совместно проживающих с ним лиц. Такой подход позволит на законных основаниях реализовывать меры контроля в жилом помещении, в котором они проживают, и исключить их воспрепятствование исполнению.
Следующим критерием применения домашнего ареста в РФ является осуществление контроля с возложением определенных запретов и (или) ограничений, принято считать что законодатель имел ввиду: 1) общение с определенными лицами; 2) выход за пределы жилого помещения, в котором он проживает; 3) использование средств связи и информационнотелекоммуникационной сети «Интернет» 4) отправку и получение почтовотелеграфных отправлений.
К примеру, уголовно-процессуальным законом Республики Казахстан перечень ограничений регламентирован ч. 2 ст. 146 УПК РК и содержит в себе возможность применения «иных мер», обеспечивающие надлежащее поведение и изоляцию подозреваемого, обвиняемого от общества [7].
Немаловажным является осуществление контроля за соблюдением установленных запретов и ограничений в рамках осуществления данной меры пресечения: в Республике Беларусь – это орган дознания, в Украине – ОВД по месту жительства подозреваемого, обвиняемого, в России – уголовно-исполнительным инспекциям ФСИН России (далее-УИИ) [3, С. 121]. При этом белорусский законодатель не определяет функций органа дознания, позволяющих контролировать изоляцию и поведение обвиняемого во время домашнего ареста, что вызывает трудности в практическом использовании данной меры пресечения [6].
Отмечая прогрессивность российского законодателя, процедура домашнего ареста включает в себя комплекс мероприятий контролирующего характера, но в части нормативно-правового регулирования имеются несовершенства, такие как межведомственное сотрудничество, структура УИИ, отсутствие детально регламентированной инструкции. Представляется интересным опыт республика Казахстан и Украины, где орган предварительного расследования и осуществляет надзор за лицом, находящимся под домашним арестом, который в максимальной степени заинтересован в применении такого рода меры пресечения [5, С. 153], нежели органы пенитенциарной системы.
В целом можно говорить о положительной динамике в решении вопросов, связанных с функционированием института мер пресечения. Повышение эффективности избираемых мер пресечения, появление новых, совершенствование порядка их применения, наглядное воспроизведения реально существующих проблем и поиска путей решения, возможно с помощью аналогии с законодательством зарубежных стран СНГ а так же оценкой практики применения той или иной меры пресечения.
Список литературы
- Калиновский К. Б. Система мер пресечения в российском уголовном процессе: современные проблемы и исторический опыт // Судебно-правовая реформа 1860-х гг. в России и современное уголовно-процессуальное право (посвящается 150-летию принятия Судебных Уставов 1864 г.). Материалы III международной научно-практической конференции, проводимой в Российской академии правосудия. М.: Издательство «Право», 2014. С. 105-109.
- Модельный Уголовный кодекс для государств-участников СНГ. Доступ из СПС «Консультант плюс»
- Политыко О. Е., Жижилева А. А. Сравнительно-правовой анализ системы мер пресечения в странах СНГ // Актуальные проблемы уголовного процесса и криминалистики: сб. статей V Международно-практич. конференции (29-30 апр. 2019). Могилев: Изд-во «Учреждение образования Могилевский институт Министерства внутренних дел Республики Беларусь», 2019. С. 121-127.
- Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога». Доступ из СПС «Консультант плюс»
- Сарбаева Т. А. О положительных моментах регламентации домашнего ареста в законодательстве некоторых стран постсоветского пространства (Республика Казахстан, Республика Украина и Республика Таджикистан) // Вестник Удмуртского университета. Серия «Экономика и право». 2017. № 5. С. 151-154.
- Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь. Режим доступа: http://kodeksy.by/ugolovnoprocessualnyy-kodeks (Дата доступа: 21.10.2020).
- Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан. Режим доступа: https://online.zakon.kz (Дата обращения17.10.2020).
- Уголовно-процессуальный кодекс Республики Украины. Режим доступа: https://online.zakon.kz (Дата обращения:17.10.2020).