На сегодняшний день понятие «арбитраж» в Российской Федерации может трактоваться в нескольких значениях, в корне отличающихся друг от друга. Учебная литература, например, дает понятие «арбитраж», во-первых, в системе государственных судов, как тот, что предназначается для рассмотрения экономических споров. Во-вторых, арбитражем именуют третейский суд вообще или международный коммерческий арбитраж в частности [4, c. 22]. Обычно ни у кого не возникает вопросов касательно разграничения арбитража в государственных судах и вне их системы, неоднозначность же заключается в понятиях «международный коммерческий арбитраж» и «третейский суд», а, если быть точнее, «третейское разбирательство» - процессе рассмотрения дела в третейском суде.
Обозначенная дихотомия характерна для урегулирования режима арбитражных учреждений конкретно в России – так, во многих государствах мира вид разбирательства, относимый к альтернативным (негосударственным), регулируется единым законом – например, в Соединённом Королевстве Великобритании (Arbitration Act of 1996), США (Federal Arbitration Act of 1925). В Российской Федерации в связи с особым развитием института третейских судов, их постепенным, несмелым становлением в годы существования Советского Союза и постсоветский период, преобразованием первых в коммерческие арбитражные суды [5, c. 2] произошло частичное совмещение систем арбитража. Вследствие этого в законодательстве стало прослеживаться дублирование двух федеральных законов «О международном коммерческом арбитраже», действующего на сегодняшний день, и «О третейских судах в Российской Федерации», который был заменен по результатам реформы в 2016 году на закон «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» (далее – «Об арбитраже»). Наряду с перечисленными законами также было принято Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.12.2019 № 53 (далее – ППВС РФ № 53), которое было нацелено на разъяснение функций, выполняемых третейскими судами и международным коммерческим судом.
В связи с принятием двух разных законов, описывающих схожие по своим полномочиям органы, планомерно возникают вопросы о целесообразности разделения этих органов в отдельные, словно независимые друг от друга категории, а вместе с тем – сомнение в собственных знаниях о происхождении и об устройстве третейского разбирательства и международного коммерческого арбитража. И хотя еще в дореформенный период исследователи крайне положительно оценивали развитие института третейских судов в Российской Федерации [1, с. 199-202], при прочтении отдельных работ становится неясно, использует ли автор понятия третейского разбирательства (третейского суда) и международного коммерческого арбитража в контексте как синонимы или нет. И, если нет, то как должны быть соотносимы эти понятия?
Обращаясь к уже упомянутому ППВС РФ № 53, следует обратить внимание на то, какое соотношение между понятиями устанавливает высший орган судебной власти страны. В формулировке абзацев 4-5 п. 1 «Арбитраж (третейское разбирательство), в том числе международный коммерческий арбитраж…» можно наблюдать идею «поглощения» третейским разбирательством международного коммерческого арбитража, установления первого в качестве родового понятия. Фактически на это же указывает п. 2 ст. 1 закона «О международном коммерческом арбитраже», делая отсылку на закон «Об арбитраже» касательно вопросов, не урегулированных законом о международном коммерческом арбитраже. Таким образом, то, что не урегулировано в специальном законе, контролируется более общим.
Что тогда закономерно должно быть относимо к закону «Об арбитраже», за исключением уже оговоренных вопросов? Это четко прописывается п. 1 ст. 1 закона, согласно чему, нормативный акт регулирует порядок образования и деятельности третейских судов и постоянно действующих арбитражных учреждений (далее – ПДАУ) на территории Российской Федерации, а также сам арбитраж, т.е. процесс рассмотрения дела. В то же время, и описанный ранее закон регулирует ПДАУ, причем как на территории РФ, так и за её пределами, в соответствии с п. 1 ст. 1. Наряду с этим, в п. 2 ст. 1 говорится о возможности регулирования вопросов по деятельности третейских судов законом «Об арбитраже» в том случае, если они не урегулированы законом «О международном коммерческом арбитраже». Следовательно, то, для чего изначально предусматривался специальный закон, начинает регулировать и сферу общей системы третейского разбирательства, что кажется нелогичным – нормы как будто переходят из одного правового акта в другой, из-за чего усложняется процесс их поиска.
Более того, отдельные разделы закона «О международном коммерческом арбитраже», действительно, дублируют даже названия («Состав третейского суда», «Компетенция третейского суда»), разделов закона «Об арбитраже», указывая на ограничение самостоятельности данных органов альтернативного рассмотрения спора. Позитивной оценке поддаются отдельные положения статей разделов, например, ст. 11, которая расширяет перечень ограничений для арбитров международного коммерческого арбитража. С другой стороны, ужесточение требований в законе может рассматриваться достаточно неоднозначно [6, c. 3-60].
Чем тогда, в свою очередь, занимается третейский суд, деятельность которого предусматривается исключительно законом «Об арбитраже»? П. 3 ст. 1 дает ответ касательно споров между сторонами гражданско-правовых отношений, в то время как тот же пункт дублирующего закона уточняет: споры, возникающие при осуществлении международной экономической деятельности с иностранным элементом. Могут ли те же дела рассматриваться в ходе третейского разбирательства, не относимого к международному коммерческому арбитражу, законом не раскрывается, но логично было бы предложить, что да, будучи более широким понятием. Тогда в чем заключается смысл создания международного коммерческого арбитража? Если всё же нет, то почему соответствующая оговорка не предполагается федеральными законами?
Безусловно, это не все вопросы, которые могут возникнуть при более детальном исследовании описываемых федеральных законов – изначально может показаться, в целом, необоснованным разделение законодательства об арбитраже на отдельные, но схожие по существу части; при дальнейшем изучении появляется мысль о наличии прослеживаемой, но еще не четко улавливаемой политике законодателя, который совершил такое разбиение закона. В таком случае было бы полезным эту политику разъяснить в специализированных актах, коего еще нет в нормативной базе. Спектр проблем, возникающих вследствие нынешней ситуации, достаточен, чтобы необходимо было принимать соответствующие решения: сначала требуется унифицировать имеющуюся терминологическую базу, а уже после восстанавливать логику в системе третейского разбирательства и места международного коммерческого арбитража в нем. Возможно, стоит всё же объединить нормативно-правовые акты для меньшей путаницы при их использовании как вершителями правосудия, так и обычными участниками правоотношений, которым бы явно было проще контролировать как гражданско-правовые, так и более глобальные экономические связи, имеющие большее значение для государства и его развития, с иностранными партнерами. Становление ясной системы права будет более привлекательно для его применителей и позволит стать положительным примером грамотного нормотворческого процесса.
Список литературы
- Багыллы Т.А., Тимошенко А.В. Роль и значение третейских судов как альтернативного способа разрешения споров // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Право. 2006. №. 13. С. 199-202;
- Федеральный закон от 29.12.2015 N 382-ФЗ (ред. от 27.12.2018) "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации";
- Закон РФ от 07.07.1993 N 5338-1 (ред. от 30.12.2021) "О международном коммерческом арбитраже" (вместе с "Положением о Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации", "Положением о Морской арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате Российской Федерации");
- Абесадзе С.А., Андреева Т.К., Ануров В.Н. и др.; отв. ред. Лунаева Т.А.; науч. ред. Скворцов О.Ю., Савранский М.Ю., Севастьянов Г.В. Международный коммерческий арбитраж: учебник, 2-е изд., перераб. и доп. СПб.: Редакция журнала "Третейский суд"; М.: Статут, 2018. Вып. 9. 965 с;
- Мирошниченко, А.Ю. Третейские суды в России: история и современность // Юристъ-Правоведъ. 2013. № 6(61). С. 63-67;
- Муранов А.И. Третейский суд в рамках Таможенного союза: конкретика начинается. Критика проекта его создания, в том числе в свете права ВТО // Новые горизонты международного арбитража. 2014. С. 3-60.;
- Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.12.2019 N 53 "О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража".