Установленные действующим процессуальным законодательством сроков рассмотрения судами дел в порядке искового производства в течение длительного времени создают правовую неопределенность между сторонами относительно будущих последствий судебного разбирательства.
Дело в том, что до вступления в законную силу судебного акта по спору о расторжении договора настоящий договор действует и налагает на стороны предусмотренные обязанности, в связи с чем добросовестный участник гражданских правоотношений, права которого были нарушены ненадлежащим исполнением договора исполнителем, обязан соблюдать условия договора при отсутствии встречного исполнения.
Анализ положений процессуального законодательства Российской Федерации показывает, что законодатель учитывает «тяжесть» судебного порядка расторжения договора.
Высшая судебная инстанция неоднократно косвенно подтверждала возможность внесудебного прекращения производства по этим делам. [3]
Вторая проблема заключается в неоднозначности терминов, используемых Гражданским кодексом Российской Федерации для обозначения одного правового явления.
Так, в ряде статей части 2 ГК РФ, например, в статьях 475, 723 законодатель использовал терминологию «отказ от договора или отказ от исполнения договора», не уточняя порядок такого отказа: обращение в суд или нет.
Практика рассмотрения споров, связанных с использованием терминологии «отказ» и «односторонний», показывает, что прекращение договора во внесудебном порядке влечет за собой отказ от договора, в то время как односторонность понимается судами исключительно как отсутствие воли другой стороны [2].
В связи с этим разделы о расторжении гражданско-правовых договоров, заключенных в деловой практике, должны содержать четкие и понятные правила процедуры расторжения. [5]
Третья проблема связана с отсутствием гражданско-правовой кодификации методики внесудебного отказа от договора. В то же время анализ судебной практики по данному вопросу показывает, что процедура объявления отказа имеет существенное значение для определения наступления желаемых последствий.
Прежде всего, речь идет о том, что сторона, заявляющая об отказе от договора, должна иметь документ, подтверждающий доставку контрагенту заявления об отказе.
Правовая позиция Высшего Арбитражного Суда РФ по данному вопросу сформулирована в Постановлении Президиума № 3318/11от 25.07.2011 г. [6]
В частности, Президиумом ВАС РФ отмечено следующее: «Лицо, состоящее в договорных отношениях с другим лицом, не может предполагать прекращении этих отношений по правилам пункта 3 статьи 450 ГК РФ до тех пор, пока оно не будет проинформировано об одностороннем отказе контрагента от исполнения сделки, а потому договорные отношения считаются прекращенными с момента доставки соответствующего уведомления». Следует отметить, что именно такое решение нашло отражение в проекте изменений в Гражданский кодекс РФ.
Четвертая проблема связана с возможностью стороны договора, имеющей право на односторонний отказ, использовать судебный порядок его расторжения.
Данная проблема обусловлена неоднозначностью понимания оснований прекращения договора и, прежде всего, объяснения и толкования термина «существенное нарушение» сторонами договора. Поэтому во избежание негативных последствий, которые могут возникнуть в результате этого, сторона, имеющая право на односторонний выход из договора, заинтересована в обращении в суд с целью судебного подтверждения наличия оснований для расторжения договора.
Представляется, что в таких ситуациях, независимо от решения суда по существу, суд должен будет оценить обстоятельства расторжения договора и либо признать факт его расторжения путем подачи иска, либо удовлетворить иск в части расторжения договора. [7]
Последствия расторжения договора Статья 453 ГК РФ, которая в этой части имеет два правила: при прекращении договора обязательства сторон прекращаются, и стороны не вправе требовать возврата того, что было исполнено ими по обязательству до момента прекращения договора, если иное не предусмотрено законом или соглашением сторон.
Практика применения указанных норм статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации показала, однако, что, во-первых, эти положения явно недостаточны для правильного регулирования возникающих отношений, а, во-вторых, существующие нормы нуждаются в существенном толковании.
Во-первых, правила, установленные статьей 453 Гражданского кодекса Российской Федерации в их буквальном значении, явно противоречат принципам справедливости и разумности в случаях, когда договор между сторонами прекращается после исполнения одной из них. Одновременное прекращение обязательств по договору и невозможность требовать исполнения договора приводят к обогащению недобросовестного контрагента.
Понимая это, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в пункте 1 Информационного письма № 49 от 11.01.2009 г. обратил внимание судов на то, что при расторжении договора сторона не лишается права требовать ранее исполненного, если другая сторона необоснованно обогатилась. [1]
Данное решение не может считаться правильным не только по существу, но и по избранному ВАС способу защиты прав кредитора, поскольку, не являясь гражданско-правовой ответственностью, кондиционный иск в большей степени отвечает интересам истца, чем иск о возмещении убытков. В частности, на сумму неосновательного обогащения могут быть начислены проценты за пользование чужими денежными средствами, на которые не распространяются установленные законом основания освобождения от ответственности.
Во-вторых, указанные положения статьи 453 Гражданского кодекса РФ работают только в отношении договоров, не отягощенных длящимся исполнением.
Это относится к ситуациям, в которых договор частично выполняется обеими сторонами (например, определенные поставки передаются и оплачиваются), после чего одна из сторон совершает существенные нарушения, являющиеся основанием для расторжения договора. [4]
Следуя положениям статьи 453 Гражданского кодекса РФ и разъяснениям Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 1 Информационного письма № 49 от 11 января 2009 года, следует признать, что стороны не могут требовать друг от друга того, что исполняется по договору, поскольку это не составляет их необоснованного обогащения, не могут в связи с прекращением обязательств требовать оплаты уже переданных, но не оплаченных товаров, а также исполнения договора в будущем.
Однако следует признать, что такое правовое регулирование не может быть спроецировано на все многообразие реально возникающих между сторонами отношений и не может отвечать интересам сторон расторгнутого договора. В то же время представляется, что решение о предстоящих последствиях должно быть многомерным и зависеть от характера отношений и воли сторон.
Таким образом, современное правовое регулирование отношений, связанных с расторжением гражданско-правового договора, требует существенного дополнения на законодательном уровне, что обусловлено активным развитием экономических отношений.
Такие оценочные понятия создают трудности для суда при рассмотрении дела, так как судья должен обладать не только знанием закона, но и значительным опытом. Но в отсутствие положительных судебных решений и разъяснений вышестоящих судов суды не готовы применять рассматриваемую статью. Кроме того, гражданско-правовая доктрина не содержит указаний по применению таких оценочных понятий.
Эта проблема несовершенства статьи 451 Гражданского кодекса Российской Федерации также отчетливо просматривается при разрешении споров, связанных с расторжением и изменением договоров валютного займа.
Так, зачастую суд не считает изменение, например, курса доллара или курса японской иены существенным изменением обстоятельств: «при заключении договора стороны добровольно согласились на кредит в иностранной валюте». Таким образом, сумма кредита должна быть возвращена исходя из валюты кредита, указанной в договоре, то есть в размере суммы, полученной при заключении договора, включая уплату процентов.
Для того чтобы решить проблему применения статьи 451 Гражданского кодекса Российской Федерации, законодателю необходимо разъяснить, как руководствоваться судами при применении указанных оценочных понятий, а также дать перечень тех обстоятельств, которые будут касаться существенных изменений. Такой перечень должен быть открытым, поскольку нестабильность экономической ситуации может повлечь за собой новые изменения в правовой сфере.
Несовершенство гражданского законодательства приводит к тому, что правоохранительным органам достаточно сложно установить справедливость и принять правильное решение при разрешении таких споров. Мы предлагаем внести изменения в статью 451 Гражданского кодекса Российской Федерации, основываясь на разъяснении оценочных понятий, которыми законодатель предлагает руководствоваться при применении данной нормы.
Для изменения подобных правовых пробелов необходимо регламентировать порядок действий судей в гражданском процессе для разрешения данного вопроса.
Список использованных источников:
- Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 января 2000 г. N 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении»;
- Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 ноября 2003 года № 75 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2004. № 1);
- Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 июня 2009 года N ВАС7080/09 // Использован текст источника из БД «Консультант Плюс».;
- Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03 декабря 2004 года № 2430/02 // Использован текст источника из БД «Консультант Плюс»;
- Постановление Президиума ВАС РФ от 09 ноября 2004 года № 9929/04 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2005. № 2;
- Постановление Президиума ВАС РФ №3318/11 от 25.07.2011 // (А40-111672/09-113-880; 09АП-4739/10-ГК; КГ-А40/12243-10);
- Чикаева Т.А. Особенности российского правосознания и проблемы построения правового государства в России // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2013. № 12 (38), с.211.