Преступления, совершаемые лицами, заключенными под стражу, в местах принудительного содержания, представляют собой высокую общественную опасность. Своевременное их раскрытие и качественное расследование играет решающую роль в вопросах общего предупреждения. Достижение задач расследования в условиях исправительных учреждений и следственных изоляторов во многом зависит от результативности проведения допросов свидетелей и обвиняемых из числа осужденных и лиц, заключенных под стражу. Невозможно переоценить процессуальное и тактическое значение достижения основной задачи допроса – получение достоверной криминалистически значимой информации. Любая нестандартная ситуация, сложившаяся на территории мест лишения свободы, всегда вызывает большой «интерес» в среде лиц, заключенных под стражу. Совершенное преступление является «центром внимания» в учреждении уголовно-исполнительной системы. В силу самого факта концентрации осужденных (подозреваемых, обвиняемых) в пределах ограниченной территории, складывающихся в их среде личных связей, они бывают осведомлены об обстоятельствах, составляющих предмет расследования. Тем не менее при расследовании пенитенциарных преступлений, установление свидетелей, обвиняемых из числа осужденных (подозреваемых, обвиняемых), получение достоверных и полных показаний при допросах, является трудновыполнимой задачей.
1. Ограничение доступа к защите: системные пробелы
Согласно ст. 48 Конституции РФ и ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека (ЕКПЧ) [2], каждый задержанный имеет право на помощь адвоката с момента фактического лишения свободы. Однако, как отмечает С. А. Пашин [8, с. 284-286], в 60% случаев адвокат подключается к делу только после формального предъявления обвинения. Это связано с рядом факторов:
во-первых: процедурные барьеры: следователи зачастую затягивают уведомление защитника, ссылаясь на «оперативную необходимость»;
во-вторых: экономические ограничения: не все подследственные могут оплатить услуги адвоката по соглашению, а адвокаты по назначению не сильно заинтересованы в результатах расследования [4];
в-третьих: изоляция как инструмент давления: в условиях СИЗО заключенные лишены возможности самостоятельно искать защитника, что усиливает их зависимость от действий следствия.
2. Риск применения незаконных методов дознания: между теорией и практикой.
Несмотря на прямые запреты пыток (ст. 3 ЕКПЧ, ст. 9 УПК РФ), в условиях закрытости следственных изоляторов сохраняется риск применения физического и психологического насилия. По данным Amnesty International [6] , 35% жалоб заключенных в РФ связаны с жестоким обращением во время допросов. Проблема усугубляется отсутствием системного контроля: лишь 30% СИЗО оборудованы камерами видеонаблюдения и аудиозаписью в помещениях для допросов [11]; культурой обвинительного уклона: следователи, стремясь к «раскрываемости», используют запрещенные методы, зная, что доказать факт принуждения почти невозможно [7, с. 312].
3. Допустимость доказательств: двойные стандарты.
Статья 75 УПК РФ декларирует недопустимость доказательств, полученных с нарушением закона. Однако на практике суды редко исключают такие материалы. По мнению известного ученого-процессуалиста П. А. Лупинской [7, с. 218], в 80% случаев судьи требуют от защиты предоставить «неопровержимые доказательства» принуждения, что противоречит принципу состязательности.
Ситуация усугубляется проблемой доказывания: заключенные часто отказываются от жалоб из-за страха репрессий; использованием косвенных улик: даже при исключении признания следствие может опереться на «найденные» вещественные доказательства, изъятые без адвоката [3, с. 173].
4. Презумпция невиновности и предвзятое отношение к осужденным: социально-психологический аспект и уголовно-правовой аспект.
Лицо, помещенное под стражу, автоматически маркируется обществом как «виновен». Это влияет не только на публичное мнение, но и на действия следствия. Н. В. Тарасов [12] выделяет следующие проблемы: Когнитивные искажения следователей: а) предвзятость подтверждения (confirmation bias) приводит к игнорированию альтернативных версий; давление со стороны СМИ: публикация фотографий в наручниках формирует образ «преступника» до суда; б) ограничения для сбора оправдательных доказательств: заключенные не могут самостоятельно искать свидетелей или экспертов.
Пример: дело Ивана Голунова [5], где журналист был арестован по надуманным обвинениям, а следствие проигнорировало алиби.
После вступления приговора в силу презумпция невиновности прекращает действие. Однако уголовный процесс не заканчивается: возможны апелляции, кассации, реабилитация. Здесь возникает риск предвзятого отношения, например: а) ужесточение наказания из-за стереотипов о "рецидивистах", б) отказ в условно-досрочном освобождении (ст. 79 УК РФ) из-за негативного восприятия личности осужденного. В ходе судебного разбирательства: стереотипы влияют на оценку доказательств (например, присяжные могут считать ранее судимых лиц более склонными к преступлениям). В ходе этапа исполнения наказания: дискриминация при рассмотрении ходатайств о смягчении режима. В ходе реабилитации: трудности с погашением судимости (ст. 86 УК РФ) из-за предубеждений работодателей и госорганов.
5. Организационные и технические проблемы: инфраструктура как барьер.
Условия содержания в СИЗО часто препятствуют соблюдению уголовно-процессуальных норм. По данным ФСИН, 45% следственных изоляторов требуют капитального ремонта [9]. Только 20% имеют отдельные комнаты для допросов с защитой от прослушки. Задержки доставки в суды достигают 6–8 часов, что нарушает право на оперативное рассмотрение дела. К этому добавляется: нехватка цифровых инструментов: отсутствие электронных протоколов замедляет процедуры; коррупция: неофициальные платежи за «удобные условия» контакта с защитником.
Следует модернизировать в РФ следующее:
1. Внедрить обязательную аудио- и видеозапись всех следственных действий с участием заключенных. Усилить контроль за соблюдением ст. 51 Конституции РФ (право не свидетельствовать против себя) [1]. Создать независимый орган для расследования жалоб на действия следователей. Модернизировать инфраструктуру СИЗО в рамках федеральной программы [10].
2. Проведение следственных действий в отношении лиц, заключенных под стражу, остается сферой особой уязвимости для прав человека. Системные проблемы — от ограничения доступа к защите до технической отсталости СИЗО — требуют комплексного реформирования. Ключевым условием является обеспечение прозрачности: видеонаблюдение, электронное документирование, независимый мониторинг.
Таким образом, для соблюдения прав лиц, заключенных под стражу, при производстве следственных действий требуется внедрить систему аудио- и видеозаписи всех следственных действий. Произвести капитальный ремонт в СИЗО нашей страны, а также провести профилактические мероприятия для сотрудников ФСИН, следователей, иных сотрудников государственных органов, для предотвращения нарушения прав лиц, заключенных под стражу.
Список литературы
- Конституция Российской Федерации : [принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01 июля 2020 г.] // Официальный интернет–портал правовой информации. – URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 01.03.2025).
- Федеральный закон РФ от 28 февраля 2023 г. № 43-ФЗ «О прекращении действия в отношении Российской Федерации международных договоров Совета Европы // Российская газета. 2023. 02 марта.
- Бойков, А.Д. Этика уголовного процесса / А.Д. Бойков // Вестник МГУ. 2017. № 3. С. 173.
- Государственный адвокат: что о нем следует знать [Электронный ресурс]. URL: https://www.advokat-sarkisov.ru/blog/gosudarstvennyy-advokat-chto-o-nem-sleduet-znat.html?ysclid=mb9kx12mbb281832702 (дата обращения: 28.03.25).
- Дело Ивана Голунова — уголовное дело по обвинению журналиста русскоязычного интернет-издания «Медуза», задержанного 6 июня 2019 года в центре Москвы [Электронный ресурс]. URL: https://tass.ru/obschestvo/8653561 (дата обращение 18.04.2025).
- Доклад о пытках в России [Электронный ресурс]. URL: ttps://amnesty.org.ru/nde/2353/ (дата обращения: 18.04.2025).
- Лупинская, П. А. Доказательства: теория и практика / П. А. Лупинская. М.: Юрист, 2019.
- Пашин С.А. Процессуальные гарантии прав обвиняемого / С. А. Пашин. М.: Норма, 2018, С. 284-286.
- Проблемы содержания в СИЗО и пути их решения // https://fparf.ru/news/fpa/problemy-soderzhaniya-v-sizo-i-puti-ikh-resheniya/ (дата обращения: 25.03.25).
- Проект Постановления Правительства Российской Федерации "О внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 6 апреля 2018 г. № 420" (подготовлен ФСИН России 25.04.2024) URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/56890605/ (дата обращения 18.04.2025).
- Статистические данные ФСИН РФ о количестве оборудовании СИЗО записывающими средствами [Электронный ресурс]. URL: https://fsin.gov.ru/statistics/ (дата обращения 18.04.2025).
- Тарасов, Н. Н. История и методология юридической науки: методологические проблемы юриспруденции : учебник для вузов / Н. Н. Тарасов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М. : Издательство Юрайт, 2025. — 260 с., Текст : электронный // Образовательная платформа Юрайт [сайт]. — URL: https://urait.ru/bcode/565122 (дата обращения: 18.04.2025).