Разумный срок уголовного судопроизводства: отдельные международные и конституционно-правовые аспекты

Часть 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод гласит:  «Каждый имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым беспристрастным судом» (далее –Конвенция)  [1].

Согласно  ст. 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее -УПК РФ) уголовное судопроизводство осуществляется в разумный срок  [8].

Положение, указанная  в ч.1 ст. 6 Конвенции является  безусловным базисом правовой системы всех стран, в том числе и Российской Федерации, поскольку подписывая данную Конвенцию страна принимает на себя обязательства по ее соблюдению, а именно в части обеспечения каждому человеку реализации его права на свободу и личную неприкосновенность, права свободы выражения мнения, права на недискриминацию, право на справедливое судебное разбирательство и др., что обеспечивается путем принятия соответствующих законов и подзаконных актов.

 В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» Российская Федерация, как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод, признает юрисдикцию ЕСПЧ обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов [7].

Однако, на практике мы видим, что государства в лице органов исполнительной власти в некоторых случаях нарушают взятые обязательства, что подтверждается правоприменительной практикой, например,  материалами дела «Максутов и другие против России», рассмотренное Европейским судом по правам человека (далее – ЕСПЧ)  [6]. Из материалов дела следует, что содержание заявителя под стражей на период изучения материалов дела длилось почти год. Власти не утверждали, что длительный период изучения материалов дела заявителем был вызван какими-либо объективными причинами (например, большим объемом материалов уголовного дела). Со стороны внутригосударственных органов власти не было никаких попыток ускорить изучение материалов дела заявителем путем принятия новых мер. При этом, данное производство были объединены жалобы и других участников процесса, что в общей сумме составило 29 жалобы.

Таким образом, по мнению ЕСПЧ, со стороны правоохранительных органов Российской Федерации было нарушено право Максутова Р.Ю. и других заявителей на осуществление уголовного судопроизводства в разумный срок, предусмотренное ст. 6.1 УПК РФ [8]. Как уже отмечалось, данное право гарантируется не только внутренним, но и международными правовыми актами. На наш взгляд, подобное искусственное «затягивание» процесса рассмотрения и разрешения уголовного дела по существу следует рассматривать как неосновательное ограничение права человека на свободу передвижения, закрепленное в п. 1 ст. 27 Конституции Российской Федерации [2].

ЕСПЧ  устанавливает, что в уголовных делах «разумный срок», указанный в пункте 1 статьи 6 Конвенции, начинает исчисляться с момента предъявления лицу обвинения, что может произойти до поступления дела в суд для рассмотрения по существу в день задержания, день официального уведомления задержанного лица о том, что он подвергнется уголовному преследованию или в день начала предварительного расследования [5]. Помимо этого, ЕСПЧ в Постановлении от 26 октября 2000 года № 30210/96 «Дело «Кудла против Польши» определил критерии разумности срока, к которым, прежде всего,  отнес сложность дела, поведение заявителя и компетентных органов [4]. При этом «сложность» дела должна определяться  с учетом следующих критериев:  характер фактов, количество обвиняемых и свидетелей, соединение уголовных дел, вступление в процесс новых лиц [9].

Среди причин нарушения разумного срока уголовного судопроизводства можно выделать и такие, как  неявка без уважительных причин в суд представителей сторон, отсутствие возможности у представителей исполнительных органов обеспечить явку в судебный орган указанных лиц  и пр. [3].

Длительность сроков рассмотрения и разрешения уголовного дела по существу приобретает особое значение, если в отношении обвиняемого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и по окончании производства выносится оправдательный приговор.

 В связи с неразрывной связью права на свободу передвижения, права на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также принципа осуществления уголовного судопроизводства по уголовному делу в разумный срок, мы полагаем, что положение о разумном сроке уголовного судопроизводства должно быть закреплено Конституции Российской Федерации, поскольку при необоснованном (искусственном)  затягивании процессуальных сроков, человек ограничивается в реализации основных прав.

Помимо этого, считаем целесообразным, дополнить уголовно-процессуальное законодательство положением о возможности прекращения производства по уголовному делу в случае затягивания сроков его рассмотрения при поступлении обоснованных жалоб участников уголовного судопроизводства. 

Более того, закрепленное ч. 3 ст. 217 УПК РФ положение об ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела, на наш взгляд, фактически можно рассматривать как обязанность по соблюдению «разумности срока уголовного судопроизводства».

Подводя итоги настоящего исследования, еще раз отметим, что  закреплении положения о разумных сроках рассмотрения уголовного дела в Конституции Российской Федерации является обоснованным, необходимым и будет выступать в качестве инструмента защиты законных прав и интересов участников уголовного судопроизводства.

Список литературы

1. «Конвенция о защите прав человека и основных свобод» (Заключена в г. Риме 04.11.1950) (с изм. от 13.05.2004) (вместе с «Протоколом [№ 1]» (Подписан в г. Париже 20.03.1952), «Протоколом № 4 об обеспечении некоторых прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию и первый Протокол к ней» (Подписан в г. Страсбурге 16.09.1963), «Протоколом № 7» (Подписан в г. Страсбурге 22.11.1984)).< /p>
2. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01 июля 2020 г.) // Официальный интернет–портал правовой информации. – URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 31.10.2020).
3. Полухин В.М. Конституционные основы принципа разумного срока в уголовном судопроизводстве // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. – 2015. – № 1. С. 169-171.< /p>
4. Постановление Европейского Суда по права человека от 26 октября 2000 года № 30210/96 Дело «Кудла против Польши» // СПС «КонсультантПлюс» (Дата обращения: 19.10.2020 г.).< /p>
5. Постановление Европейского Суда по правам человека от 25.10.2007 «Дело «Коршунов (Korshunov) против Российской Федерации» (жалоба № 38971/06) // СПС «КонсультантПлюс» (Дата обращения: 19.10.2020 г.).< /p>
6. Постановление Европейского Суда по правам человека от 30 июля 2020 года Дело «Максутов и другие против России» // Официальный сайт Генеральной прокуратуры Российской Федерации. – URL: https://genproc.gov.ru/documents/espch/document-1890986/ (Дата обращения: 02.12.2020).
7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 2003. – № 12. – С. 3 - 8.< /p>
8. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 27.10.2020) // СПС Консультант плюс.< /p>
9. Юношев С.В. Реализация положений ст. 6.1 УПК РФ в свете правовых позиций Европейского Суда по правам человека // Мировой судья. – 2012. – № 4. – С. 6-11.< /p>