В структуре активов практически любой компании неизменно присутствует дебиторская задолженность. Иногда она может находиться в активах организации очень долго, буквально годами – например, если соглашением между сторонами предусмотрена длительная отсрочка платежа, или если у контрагента просто отсутствуют средства для оплаты долга.
Последней ситуацией, особенно сегодня, никого не удивишь. В кризисное время многие приостановили исполнение обязательств перед кредиторами, отложив этот вопрос «до лучших времен».
Помощь в решении проблемы с поправшим условия договора контрагентом можно найти в суде. Казалось бы, следует подать иск о взыскании долга, выиграть судебный спор, получить исполнительный лист, и на его основании служба судебных приставов заставит должника заплатить, защищая интересы добропорядочного кредитора.
Однако, как показывает практика, на деле не все так однозначно. Для взыскания долга необходимо написать и направить претензию, собрать доказательства, оплатить госпошлину, подготовить иск и обеспечить судебное представительство, иногда в нескольких судебных заседаниях. Иными словами, процесс взыскания требует юридического сопровождения, и, если компания не имеет в своем штате юриста, такое сопровождение придется отдельно заказать и оплатить.
При этом компания-кредитор тоже может испытывать экономический кризис. И потому несение затрат на взыскание неликвидной дебиторской задолженности, возможность погашения которой заведомо равна нулю, может только ухудшить её собственное финансовое положение.
В этой ситуации именно на руководителя компании возлагается обязанность оценить риски и принять решение, какие меры вверенная ему компания должна предпринять в отношении невозвратной дебиторской задолженности. И это решение ему, возможно, предстоит принять не один раз, периодически проводя переоценку финансового состояния контрагента.
П. 3 ст. 53 Гражданского Кодекса Российской Федерации устанавливает, что руководитель обязан действовать добросовестно и разумно, в интересах компании [1]. При этом добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо [2]. Коммерческая организация создается для извлечения прибыли [3], а потому логично утверждать, что добросовестным и разумным решением руководителя будет то, которое принесет организации лучший финансовый результат.
В рассматриваемом случае директор должен выбрать: взыскивать дебиторскую задолженность или нет. Если дебитор, согласно публичным данным, очевидно неплатежеспособен, то взыскание принесет компании дополнительные убытки. Она не вернет ни основную сумму долга, ни сумму судебных расходов. В результате судебного взыскания, по сути, произойдет увеличение долга, а потому оно не достигнет своей цели, став лишь фикцией защиты нарушенного права.
Если же дебиторскую задолженность не взыскивать, то в отношении неё будет продолжать течь срок исковой давности. И если финансовое положение контрагента не изменится в лучшую сторону, и не будут предприняты меры по обращению в суд, то этот срок и вовсе закончится. Тогда неликвидная дебиторская задолженность станет еще менее ценной, ведь контрагенту будет достаточно заявить о пропуске срока исковой давности, чтобы завершить судебный процесс в свою пользу [4]. По правилам бухгалтерского учета такую задолженность вовсе списывают с учёта как безнадежную [5].
Однако, ухудшение качества и без того плохой дебиторской задолженности не повлияет на финансовое положение организации-кредитора. Если вероятность реального взыскания денежных средств и раньше была равна нулю, то истечение срока исковой давности, влекущее риск отказа в судебном взыскании долга, фактически не изменит ситуацию.
Следовательно, добросовестным и разумным решением, при условии явной неплатежеспособности контрагента, будет непринятие мер по взысканию его дебиторской задолженности (возможно временное) в целях избежания возникновения новых убытков.
Тем не менее, актуальная судебная практика идет совершенно по иному вектору. Бездействие директора в отношении дебиторской задолженности, даже неликвидной, если такое бездействие повлекло пропуск срока исковой давности, признается противоречащим интересам организации. С руководителя, принявшего подобное решение, по заявлению участников компании, её кредиторов или конкурсного управляющего (в случае возбуждения дела о банкротстве) взыскиваются убытки, и выиграть такой судебный спор у директора очень мало шансов.
Суды указывают [6], что «действуя добросовестно и разумно, руководитель организации должен был понимать, что дебитор может получить защиту против иска о взыскании с него задолженности путем применения исковой давности, в связи с чем принять достаточные меры для обращения в суд за защитой прав возглавляемого им юридического лица в пределах срока исковой давности».
По сути, судебный подход основан на формальных рассуждениях: у организации был актив в виде дебиторской задолженности, этот актив фактически исчез после истечения срока исковой давности, значит предприятие по вине руководителя потеряло имущество. Качество этого актива судом, как правило, не исследуется, что лишает руководителя возможности обосновать разумность избранной им стратегии.
Иными словами, судебная практика не признает, что бездействие директора может быть разумным. Суды в большинстве своём не берут на себя смелость дать положительную оценку экономическому плану, который включает в себя прекращение работы с безнадежными активами.
Справедливости ради стоит отметить, что практике известны случаи, когда суд все-таки исследовал платежеспособность дебиторов компании для оценки перспектив судебного взыскания долга. Иногда это приводило к отказу в удовлетворении иска о взыскании убытков [7]. Однако таких решений очень мало, а потому они являются скорее исключением из правила.
Таким образом, с одной стороны, закон наделяет директора правом и обязанностью действовать разумно в интересах компании. Логические рассуждения, основанные на законе, позволяют прийти к выводу, что руководитель может временно или навсегда прекратить работу с безнадежной дебиторской задолженностью, чтобы не порождать компании дополнительные убытки.
Но на деле за такое решение руководитель может заплатить из своего кармана. Это важная правовая проблема, т.к. директор, принимая решение, должен понимать его правовые последствия. В рассматриваемом случае эти последствия можно понять только путем анализа судебной практики, хотя и в ней, как было указано ранее, абсолютного единообразия не наблюдается.
В связи с этим представляется очевидным, что данная ситуация должна быть урегулирована по меньшей мере разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации. Эти разъяснения должны коснуться того, может ли быть добросовестным и разумным решение руководителя компании прекратить работу с безнадежным активом, чтобы такой работой не причинить ей новые убытки. После этого судебная практика, вероятнее всего, придет к единообразию и последствия решений руководителя станут хотя бы понятны на момент их принятия.
Перечень использованных источников:
- Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ: Собрание законодательства РФ, 05.12.1994, № 32, ст. 3301.
- П. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».
- П. 1 ст. 50 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ: Собрание законодательства РФ, 05.12.1994, № 32, ст. 3301.
- Ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ: Собрание законодательства РФ, 05.12.1994, № 32, ст. 3301.
- П. 77 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в РФ, утв. Приказом Минфина России от 29.07.1998 г. № 34н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации».
- Например, Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 23.03.2021 г. № Ф01-107/2021 по делу № А29-14142/2018.
- Например, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 08.12.2020 г. № Ф05-19963/2020 по делу № А40-217362/2017.