Субъекты экономических отношений, в особенности связанные с предпринимательской деятельностью, часто прибегают к прекращению обязательств зачетом. Удобство этого инструмента в том, что он избавляет стороны от лишних действий по осуществлению встречных предоставлений, ускоряя наступление преследуемого экономического результата – избавления от долга.
В обороте распространены случаи нарушений договоров, за которыми в большинстве случаев следуют требования о взыскании неустойки. При наличии необходимых предпосылок кредитор заявляет о зачете начисленной неустойки, что быстрее судебных тяжб. Однако не все так просто.
Долгое время судебной практикой не признавалась принципиальная возможность зачета неустойки против основного долга. Суды ссылались либо на разную правовую природу таких обязательств, либо на отсутствие бесспорности неустоечного требования как на основания отсутствия критерия однородности обязательств [4, с. 86]. С подачи Верховного Суда практика сдвинулась в сторону признания критерия однородности соблюденным.
Но одно признание возможности зачета всех проблем не решило. Представим ситуацию. Между сторонами были взаимные встречные денежные требования: сторона А просрочила поставку, за что ей была начислена договорная неустойка в размере Х; когда поставка была произведена, у стороны Б созрело обязательство по оплате. Тогда сторона Б объявила зачет своего основного долга и неустойки, подлежащей выплате другой стороной. После зачета сторона А обратилась в суд с иском о снижении зачтенной неустойки по ст. 333 ГК РФ. Судом она была снижена на сумму Z. Возникает вопрос: как расценивать ту часть основного долга (Z), которая не была уплачена вследствие произведенного зачета, и начисляются ли пени за ее неуплату?
Есть подход, что требования на Х не было. Объясняется это по-разному: 1) требования на Х не существовало, оно изначально было в меньшем размере, и суд это в своем решении задекларировал. [2, с. 8]; 2) исходя из конкретных обстоятельств, суд снизил неустойку с обратной силой. Есть второй подход – о преобразовательном характере судебного решения: требование на Х существовало, но с учетом фактических обстоятельств неустойка снижена на будущее время [3, с. 60].
Вернемся к описанной ситуации. Пленумом ВС РФ в п. 79 Постановления от 24.03.2016 г. № 7 [1] одним из возможных вариантов взыскания суммы Z названо предъявление самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (ст. 1102 ГК РФ), в основе которого лежит отсутствие правового основания обогащения. Если считать, что требования на X не существовало, то заявление о зачете в части Z будет ничтожным (п. 2 ст. 168, ст. 180 ГК РФ). Но следует помнить, что между сторонами были взаимные, чаще всего договорные, обязательства, которые прекратились бы, будь заявление о зачете действительным. Но они не прекращены, и долг подлежит исполнению, поэтому здесь применим договорный иск, а не кондикционное требование, которое по своей природе является субсидиарным. Применение последнего в таком случае не вполне корректно.
Договорный долг продолжает существовать, должник по неустоечному обязательству может подать против заявителя зачета иск из договора на сумму Z [5, с. 85]. Так как иск договорный, сохраняются предусмотренные меры ответственности. Если считать, что судебное решение носит преобразовательный характер на будущее, то вступление решения суда в законную силу будет моментом, с которого неустойка считается сниженной, а, следовательно, и началом течения просрочки по восстановленному договорному обязательству в части Z. Применение санкций в период с заявления о зачете и до вступления решения суда в силу будет невозможным. Но такой подход не является популярным. Куда более распространен подход ретроактивного снижения. Это главным образом означает, что пени начисляются за весь период неуплаты долга в части Z с момента созревания обязательства, что, безусловно, стимулирует лицо, заявляющее о зачете, здраво оценивать риски, обдумывать размер начисляемой неустойки и возможность его последующего снижения, а также не злоупотреблять правом.
Последний вариант довзыскания суммы Z посредством договорного иска более оправдан по сравнению с кондикцией, так как требование о возврате неосновательного обогащения – это новое и независимое обязательство, начисление процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 1107 ГК РФ будет происходить с момента снижения судом неустойки, а не с начала фактической просрочки.
Можно предположить, что такая модель довзыскания будет справедливой не во всех случаях. Если при расчете размера неустойки заявитель зачета обоснованно исходил из его соразмерности, то, как видится, такое лицо действовало добросовестно, и не учитывать данный факт при решении вопроса об ответственности будет неверным.
Судебная практика по вопросу последствий снижения зачтенной неустойки не является абсолютно однородной: встречаются дела с признанием части Z договорным долгом, хотя явно преобладает позиция применения кондикционного требования, что объясняется наличием пункта 79 Постановления № 7 [1]. Но это не дает уверенности считать такой подход правильным. Доктринальным позициям и целям экономического оборота в качестве общего правила куда более отвечает модель признания зачета частично ничтожным и довзыскания договорного долга с начислением пеней за просрочку с момента созревания обязательства. При этом в каждом конкретном случае необходимо учитывать поведение заявителя зачета. То же касается случаев уменьшения размера ответственности по ст. 404 ГК РФ. Отражение данного подхода в разъяснениях Пленума Верховного Суда защитило бы интересы участников оборота и направило бы практику в сторону единообразия.
Список литературы
- Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (ред. от 07.02.2017 г.).
- Володарский Д.Б. К вопросу о существовании так называемого иска об уменьшении неустойки. Комментарий к Определению Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 21.03.2017 № 51-КГ17-2 // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2017. № 17. С. 4–13.
- Егоров А.В. Зачет неустойки против основного долга. Как убедить суд в его правомерности // Арбитражная практика. 2017. № 10. С. 54–61.
- Павлов А.А. Позитивные предпосылки зачета // Сборник научных статей в честь 60-летия Е.А. Крашенинникова. 2011. С. 71–90.
- Сарбаш С.В. Прекращение обязательств зачетом в арбитражной практике // Хозяйство и право. 2001. № 10. С. 80–91.