В настоящее время происходит чрезвычайно стремительное развитие технологий, что приводит к появлению инструментов, имеющих материальную ценность, но пока не вписывающихся в традиционную классификацию объектов гражданских прав. Сейчас очень популярны персональные страницы в социальных сетях, веб-сайты, блоги, созданные для личных целей, или же, зачастую, посредством которых ведется деятельность, приносящая их обладателям доход, криптовалюты и электронные кошельки, которые также все больше набирают широкое распространение. Все это принято называть цифровыми активами. Цифровизация в целом все глобальнее внедряется в современный мир, однако существенная часть проблем, связанных с этой сферой, совершенно не урегулирована с правовой точки зрения.
Одним из основных проблемных вопросов является возможность наследования цифровых активов, что включает в себя, например, возможность передачи права входа в аккаунт наследодателя, преемства учетной записи, возможности входа в электронную почту или электронный кошелек, а также другие действия, связанные с доступом к имевшимся у умершего цифровым объектам.
Доступ наследников к электронной почте или странице в социальной сети может иметь как нематериальные, так и материальные мотивы (получение паролей, документов, посмертное опубликование писем). В различных аккаунтах могут быть накоплены разнообразные бонусы и продукты, которые способны трансформироваться в деньги или другие материальные блага. И тогда возникает вопрос, происходит ли посмертное преемство в отношении таких активов. Имеет ли наследник право на материальную выгоду из принадлежащих наследодателю цифровых активов.
Законодательное регулирование или сформированная судебная практика наследования цифровых активов в Российской Федерации отсутствуют.
С недавнего времени лишь некоторые зарубежные страны стали признавать возможным наследование аккаунтов. Так, например, в решении Верховного суда Германии от 12 июля 2018 г. III ZR 183/17 был сделан вывод о том, что права и обязанности по договору между пользователем и социальной сетью не связаны с личностью пользователя и могут быть переданы наследникам [7, с. 33]. Поскольку наследники знакомятся с содержанием личной страницы пользователя так же, как знакомились бы с бумажными архивами, нарушения конфиденциальности, по мнению Верховного суда Германии, не происходит и тайна переписки не нарушается. В таком разбирательстве суд вынес решение, в котором было указано на право наследников потребовать от оператора сети коды доступа к аккаунту.
В Российской Федерации такая практика еще не встречалась, однако в целях понимания возможной оборотоспособности цифровых активов считаем необходимым обратиться к примеру из судебной практики по делу № А40-124668/2017, как к отправной точке в вопросе о том, влияют ли информационные технологии на оборот вещей. Так, девятый арбитражный апелляционный суд (далее – Суд) постановил, что криптовалюта может входить в конкурсную массу как иное имущество, позволив кредиторам обратить взыскание на нее [6, с. 3].
Суд указал, что диспозитивность и открытый перечень объектов гражданских прав, перечисленных в ст. 128 ГК РФ, позволяет отнести криптовалюту к иному имуществу. Так, на примере криптовалюты был сделан вывод, что последняя, так же, как и любое движимое, недвижимое имущество должника, обладает экономической ценностью, что и делает ее важным элементом в гражданском обороте. Данный вывод может быть по аналогии применен и к иным цифровым активам.
Из приведенного примера следует, что цифровой актив обладает экономически значимой ценностью, делающей возможной
ее оборотоспособность в гражданско-правовых сделках. Так, поскольку цифровой актив может быть включен в конкурсную массу, как иное имущество по статье 128 ГК РФ [1], следовательно, по аналогии с конкурсным производством криптовалюта, а также иные цифровые активы могут быть унаследованы. Ввиду этого можно говорить о том, что согласно ст. 1120 ГК РФ завещатель вправе завещать наследникам любое имущество (в том числе иное, указанное в ст. 128 ГК РФ, перечень которого открыт, что позволяет отнести к нему и цифровые активы) [2].
Исходя из изложенного представляется необходимым внести в российское законодательство определение категории «цифровой актив» в целях исключения споров о возможности отнесения таковых к иному имуществу и в целом к объектам гражданского права. На текущий день в законодательстве закреплено определение цифровых финансовых активов, однако это весьма ограниченно, так как уже говорилось, что цифровые активы подразумевают под собой не только финансовые права, а включают в себя гораздо большее количество объектов.
Вместе с изложенным еще одной проблемой наследования цифровых активов на практике является отсутствие завещательного распоряжения с указанием всех необходимых кодов доступа, логинов и паролей к цифровым активам, которыми владел наследодатель. Это порождает массу проблем на практике, так как получить коды доступа после смерти наследодателя практически невозможно. Цифровые активы по своей сути не подконтрольны ни государству, ни банкам, кроме того, даже если сам владелец цифрового актива утратит код доступа, то восстановить его будет невозможно.
Поэтому, если наследодатель не оставил необходимую информацию о доступе к цифровому активу, с юридической точки зрения, даже если цифровой актив входит в наследственную массу и должен наследоваться, как иное имущество, то на практике этого все равно не произойдет, поскольку из-за технических причин наследник не сможет получить доступ к цифровому активу и стать его обладателем.
Названная проблема усложняет судебную практику. Так, в одном из решений было указано, что «отсутствие в системе криптовалюты контролирующего центра, анонимность пользователей криптовалют не позволяет с определенностью установить принадлежность криптовалюты в криптокошельке гражданину» [5, с. 4]
Таким образом, вопрос установления принадлежности цифровых активов и получения доступа к ним наследников пока остается неурегулированным в праве и нерешаемым с технической точки зрения.
Е.А. Кириллова придерживается мнения, что: «для преодоления данной проблемы необходимо установить контроль распределенных реестров и создать электронное хранилище, в котором должны содержаться коды доступа к цифровым активам, после смерти наследодателя данные коды могут быть предоставлены наследникам по закону, если цифровые активы не были переданы по завещанию» [3, с. 4].
Таким образом, подводя итог сказанному, можно сделать следующие выводы:
- во-первых, в настоящий момент видится необходимым включение цифровых активов в категорию «иное имущество», например, путем принятия постановления Пленума Верховного Суда РФ, отвечающего современным реалиям внедрения цифровой экономики в гражданский оборот;
- во-вторых, необходимо внедрить в российское законодательство легальное определение понятию «цифровые активы», чтобы в действительности можно было отнести их к объектам гражданского права. Нами предлагается следующий вариант определения: «Цифровые активы – это виртуальные серверы, приложения, электронные данные, которые могут быть использованы их владельцами в материальных и нематериальных целях, а также в полном объеме быть объектами гражданско-правовых сделок»;
- в-третьих, необходимо внести изменения в нормы части третьей ГК РФ о наследовании, включив цифровые активы в состав наследственной массы. Так, обращаясь к ст. 1112 ГК РФ, в которой говорится о возможности наследования иного имущества, видится необходимым включение в перечень конкретно цифровых активов, что позволит узаконить переход данных объектов гражданских прав от наследодателя к наследнику и осуществлять наследником правомочия собственника.
Список литературы:
- «Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)» от 30.11.1994 № 51-ФЗ // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
- «Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья)» от 26.11.2001 № 146-ФЗ // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
- Е.А. Кириллова «Основные проблемы наследований цифровых активов» // «Наследственное право», 2020, № 2.
- Л.Ю. Мхитарян «Развитие института наследования в России: к вопросу о необходимости включения цифровых активов в наследственную массу» // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
- Определение Арбитражного суда Саратовской области от 17 апреля 2018 г. № А57-22584/2015. URL: https://kad.arbitr.ru/Card/9b22aefb-25bd-4322-994c-9bcbd4597754.
- Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2018 по делу № А40-124668/2017. URL: https://kad.arbitr.ru/Card/3e155cd1-6bce-478a-bb76-1146d2e61a4a.
Р.С. Бевзенко, С.Л. Будылин, Е.В. Кожевина, Е.А. Останина, Е.Ю. Петров, Е.П. Путинцева, И.Г. Ренц, С.А. Смирнов «Наследственное право. Постатейный комментарий к статьям 1110-1185, 1224 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Доступ из СПС «КонсультантПлюс