Терроризм представляет угрозу международному миру и безопасности, развитию дружественных отношений между государствами, сохранению территориальной целостности государств, их политической, экономической и социальной стабильности, а также осуществлению основных прав и свобод человека и гражданина, включая право на жизнь.
В российской правовой системе терроризм как общественно опасное явление определяется в ст. 3 Федерального закона от 06.03.2006 N 35-ФЗ (ред. от 28.02.2025) "О противодействии терроризму", согласно которому он выражается в идеологии насилия и практики воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами публичной власти федеральных территорий, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий.
Практика противодействия террористическим угрозам и террористических актов в разных странах осуществляется путем строгих мер уголовных репрессий. К числу правовых репрессивных инструментов противодействия терроризму отечественный законодатель относит в том числе норму ст. 205.2 УК РФ, предусматривающую уголовную ответственность за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризм.
Вопрос о непосредственном объекте публичных призывов к осуществлению террористической деятельности, публичного оправдания и пропаганды терроризма в специальной литературе решается неоднозначно. Исследуемый объект является специфическим компонентом общественной безопасности (как видового объекта данного преступления в силу нахождения в главе 24 раздела IX УК РФ), вобравшим в себя условия самого существования общества, затрагивающим глубинные интересы в сфере обеспечения безопасных условий жизни личности, общества и государства. Его можно определить как основы общественной безопасности, особенность которых состоит в том, что они включают совокупность общественных отношений по обеспечению неприкосновенности жизни и здоровья граждан, общественного спокойствия, имущественных интересов физических и юридических лиц, нормальной деятельности государственных и общественных институтов.
Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 205.2 УК РФ, характеризуется следующими альтернативными действиями: 1) публичные призывы к осуществлению террористической деятельности; 2) публичное оправдание терроризма; 3) пропаганда терроризма.
Особенностью данного состава является то, что признак публичности выступает обязательным только для призывов и оправдания, но не пропаганды.
Под публичными призывами к осуществлению террористической деятельности в статье 205.2 УК РФ следует понимать выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению террористической деятельности. При этом могут применятся различные методы и способы – к примеру распространение листовок, газет, вывешивание плакатов, размещение каких-либо материалов в сети интернет и другие.
Сложность возникает при определении количества слушателей ‒ более двух, более трех, неограниченное количество и так далее. Единого ответа на данный вопрос нет. Верховный суд в своих пояснениях так же не уточняет количественный признак, а лишь указывает, что вопрос о публичности призывов к осуществлению террористической деятельности или оправдания терроризма (статья 205.2 УК РФ) должен разрешаться судами с учетом места, способа, обстановки и других обстоятельств дела.
Суды, рассматривая подобные деяния, указывают на публичность, не уточняя количество присутствующих при пропаганде лиц.
Так, по одному из уголовных дел к ответственности по ст. 205.2 УК РФ был привлечен имам мечети, который при совершении похоронного обряда лица, ликвидированного правоохранительными органами, высказал слова поддержки деятельности усопшего, который при жизни совершил преступления против представителей власти и правопорядка. В данной ситуации очевиден публичный характер заявлений, сделанных осознанно и с желанием повлиять на мнение находящихся в мечети людей о правильности вооруженного сопротивления представителям правоохранительных органов.
Полагаю, что современному законодательству необходимо уточнить понятие публичности так как это имеет большое значение для судебной практики и не должно становится проблемой при квалификации.
Для решения данной проблемы, предлагаю добавить в часть 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 1 (ред. от 03.11.2016) "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности" изменение следующего содержания:
18. Под публичными призывами к осуществлению террористической деятельности в статье 205.2 УК РФ следует понимать выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам, а именно двум и более лицам, с целью побудить их к осуществлению террористической деятельности, то есть к совершению преступлений, предусмотренных статьями 205 - 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360, 361 УК РФ.
Еще одна проблема возникает из-за отсутствия указания на умысел лица, совершающего преступление, предусмотренное ст. 205.2 УК РФ.
Так, судом был приговорен к семи с половиной годам годам лишения свободы Сергей Клоков, который работал техником запасного пункта управления ГУ МВД по Москве. По версии обвинения, в марте 2022 года он трижды разговаривал по телефону с друзьями и коллегами, высказывая негативное мнение о действиях российских военных на Украине. Также в рамках дела упоминалась переписка в одном из мессенджеров, куда он перебросил фото с одного из публичных каналов. Телефон Клокова прослушивался в рамках оперативно-разыскных мероприятий, которые проводились в отношении его начальника. Суд признал наличие в данном деле наличие публичности, обосновав это тем, что данный телефонный разговор слышал как собеседник Клокова, так и сотрудники, что проводили прослушивание данного телефонного разговора.
Считаю необходим добавить в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 1 указание на то, что умысел лица должен быть направлен именно на публичные действия.
Следующая проблема заключается в сложности квалификации соучастия по ст. 205.2 УК РФ. Ответственность организатора за совершения публичных призывов к осуществлению террористической деятельности, публичного оправдания терроризма или пропаганды терроризма часто наступает по самостоятельной статье об ответственности за создание и руководство террористической организацией. Ответственность подстрекателя и пособника в данном вопросе тоже осложняется, так как зачастую такую деятельность осуществляют хотя и умышленно, но без участия других лиц или в составе террористической организации или террористического сообщества. Не выделяется в качестве квалифицирующего признака и ответственность за совершение преступления, предусмотренного ст. 205.2 УК РФ в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору.
Принимая во внимание, наличие в смежных составах, наказывающих за публичные призывы и распространение (ст. ст. 207.3, 280.4 УК РФ) есть квалифицирующий признак группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, а так же довольно часто встречающиеся ситуации когда несколько лиц работают над созданием текстов, направленных на публичные призывы к осуществлению террористической деятельности и публичное оправдание терроризма, считаю целесообразным дополнить статью 205.2 УК РФ дополнительным квалифицирующим признаком совершения деяния группой лиц или группой лиц по предварительному сговору.