Принцип состязательности является одним из фундаментальных начал гражданского судопроизводства (ст. 12 ГПК РФ). Он предполагает, что стороны самостоятельно представляют доказательства, обосновывают свои требования и возражения, а суд выступает в роли независимого арбитра, не собирая доказательства по своей инициативе.
Реализация этого принципа на практике неизбежно требует от участников спора значительной активности, которая зачастую невозможна без привлечения квалифицированных юристов. В этой связи в современном гражданском процессе институт возмещения судебных расходов на оплату услуг представителей играет ключевую роль в реализации конституционного права на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ) и право на квалифицированную юридическую помощь (ст. 48 Конституции РФ) [1].
Статья 100 ГПК РФ устанавливает, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её ходатайству присуждаются расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах [2]. Однако отсутствие нормативного определения понятия «разумность» превращает эту норму в оценочную категорию, что создаёт значительную правовую неопределённость.
Практика применения данной нормы демонстрирует устойчивую тенденцию к минимизации возмещаемых сумм, что не только нарушает принцип полного возмещения понесённых издержек, но и фактически ставит под сомнение эффективность судебной защиты прав граждан и организаций.
К настоящему времени в правоприменительной практике сформировалась система параметров, на которые суды опираются при оценке разумности и соразмерности судебных расходов.
Так, согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 конкретизирует: «Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства» (п.13) [3].
Суд не вправе уменьшать размер произвольно, если другая сторона не заявляет возражений и не представляет доказательства чрезмерности (п. 11). Однако суд вправе снизить сумму, если она носит явно неразумный (чрезмерный) характер исходя из имеющихся в деле доказательств.
Несмотря на наличие указанных ориентиров, законодатель не закрепил чётких количественных параметров или методик расчёта разумности. Это приводит к тому, что суды ориентируются на минимальные рыночные расценки региона или рекомендации адвокатских палат, независимо от квалификации представителя, сложности дела и объёма услуг, то есть размер расходов по представительству расценивается с позиции суда, рассматривающего дело. Поэтому компенсация расходов часто составляет 30–60 % от фактически понесённых затрат [5, с. 221-227]. Высшие суды (апелляция и кассация) неоднократно указывали на необходимость мотивированного снижения с обязательной ссылкой на конкретные обстоятельства и сравнительные данные (ст. 225 ГПК РФ). Однако в большинстве случаев суды не раскрывают, какие именно критерии разумности были применены, ссылаясь лишь на «очевидную чрезмерность» или «несоответствие объёма услуг характеру дела». Типичными примерами являются решения, в которых заявленные расходы в размере 30 000 руб. снижаются до 15 000 руб. или даже 8 000 руб. без детальной мотивировки причин такого сокращения [4, с.128-133].
Подобный подход фактически перекладывает бремя доказывания разумности на выигравшую сторону, хотя по общим правилам ГПК РФ именно проигравшая сторона должна обосновывать чрезмерность заявленных расходов. Это нарушает баланс процессуальных прав и создаёт дополнительные барьеры для граждан, не обладающих юридическими познаниями.
Особенно остро проблема проявляется в делах с небольшой ценой иска (до 100 000 руб.), где возмещение расходов на представителя нередко ограничивается суммами в 5–20 тыс. руб. независимо от реальной стоимости квалифицированной помощи. Такой подход приводит к тому, что эффективная судебная защита становится экономически невыгодной для большинства граждан, что прямо противоречит конституционным гарантиям равенства перед законом (ст. 19 Конституции РФ) и права частной собственности (ст. 35 Конституции РФ).
Сложившаяся практика вступает в противоречие с позицией Конституционного Суда РФ о том, что право на судебную защиту должно быть не формальным, а реальным и эффективным. Занижение расходов на представителей фактически означает, что победившая сторона несёт некомпенсируемые издержки, размер которых зависит от субъективного усмотрения судьи. Это создаёт ситуацию, при которой лицо, вынужденное обращаться в суд, заранее знает о риске частичной потери средств на юридическую помощь.
В научной литературе справедливо отмечается, что такой «калькуляционный» подход (ориентация на минимальные расценки) игнорирует профессиональные качества представителя, его опыт и репутацию [4, с.128-133]. Суд, по сути, оценивает целесообразность выбора представителя стороной, что не входит в его компетенцию и нарушает принцип диспозитивности гражданского процесса.
По сравнению с рядом европейских стран (например, в Германии и Франции) возмещение расходов на представителей регулируется более объективно: существуют официальные тарифные сетки или обязательные минимальные ставки, учитывающие сложность дела и объём работы. В России же отсутствие таких механизмов приводит к дискриминации граждан с низким и средним доходом, снижая уровень доверия к судебной системе.
В итоге, проблема реализации принципа состязательности при определении разумных пределов возмещения расходов на оплату услуг представителя носит системный характер и обусловлена пробелами в законодательстве и судебной практике. Судебное усмотрение доминирует над состязательностью, что приводит к неполной компенсации расходов и снижению эффективности судебной защиты.
Исходя из всего выше сказанного, можно сделать вывод, что действующее процессуальное законодательство, регламентирующее порядок возмещения расходов на оплату услуг представителя, нуждается в системном совершенствовании. В частности, считаю необходимым внести в ГПК РФ дополнения, устанавливающие минимальные и максимальные коэффициенты к средней стоимости юридических услуг в субъекте РФ (с возможностью использования данных Федеральной палаты адвокатов или региональных реестров). Например, базовая ставка могла бы определяться как 0,5–2 % от цены иска с корректировкой на сложность дела (коэффициент 1–3). Кроме того, суд обязан в решении подробно указывать, какие именно критерии разумности были применены и почему заявленная сумма признана чрезмерной. Отсутствие такой мотивировки должно являться основанием для отмены судебного акта в апелляции. Также, Верховному Суду РФ целесообразно утвердить обзор практики с примерами расчёта разумных пределов по категориям дел (трудовые споры, защита прав потребителей, наследственные дела и т.д.).
Реализация этих мер позволит гармонизировать принцип состязательности с задачей справедливого распределения судебных издержек и обеспечить реальную доступность квалифицированной юридической помощи.
Список литературы
- Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. (поправки внесены законом РФ от 14.03.2020 N 1-ФКЗ) // Рос.газета. — 1993. — 26 дек; http://pravo.gov.ru, 14.03.2020.
- Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 23.03.2026, с изм. от 31.03.2026) // Собрание законодательства Российской Федерации от 2002., N 46ст., 4532; Официальный интернет-портал правовой информации http://pravo.gov.ru.
- Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" [Электронный ресурс] // URL: http://base.garant.ru/71330124/#friends
- Конюшенков Д.С. Разумные пределы судебных расходов на оплату услуг представителей в гражданском процессе // Вестник науки. 2021. № 10 (43), с. 128-133.
- Лунев К.А. Разумные пределы взыскания судебных расходов на оплату услуг представителя в гражданском процессе /Вопросы российской юстиции, 2020., с. 221-227.