Проблема квалификации рейдерства в перспективе введения рейдерских составов в российское уголовное законодательство

Термин «рейдерство» происходит от английского «raider» и переводится как «участник налета». Изначально так называли английские каперские суда, которые нападали испанские торговые корабли. В Россию данный термин пришел из США и означает «захват предприятия помимо воли собственника».

Рейдерство получило свое развитие в нашей стране в ходе рыночных реформ 1990-х годов. Среди причин этого явления следует выделить коррупцию, отсутствие эффективного способа решения корпоративных конфликтов и несовершенство законодательства, в сфере регулирования предпринимательской деятельности.

Актуальность данной темы заключается в том, что с каждым годом в России наблюдается тенденция роста криминальной активности в экономике как количественно, так и качественно.  Преступники, используя пробелы в Уголовном законодательстве, получают доходы за счет ущемления интересов титульных владельцев собственности. Все это в итоге приводит к недоверию к органам власти со стороны предпринимателей и, следовательно, к понижению деловой активности в стране.

Целью моей работы будет рассмотрение проблемы квалификации рейдерства в перспективе введения рейдерских составов в российское уголовное законодательство.

В Уголовном Кодексе Российской Федерации (далее – УК РФ) отсутствует специальная статья об уголовной ответственности за рейдерство. Вместо этого существуют составы преступлений, по которым возможно привлечение к уголовной ответственности за рейдерские действия. Как правило, они образуют совокупность преступлений.

На практике правоприменители могут столкнуться с проблемой квалификации рейдерского посягательства. Для ее решения некоторые российские законодатели и ученые предлагают вести уголовную ответственность за рейдерство и выделяют отдельные составы, объединенные общими признаками. Так, например, Л. А. Андреева предлагает выделить такой объект рейдерского преступления как «общественные отношения по реализации права на бизнес». По ее мнению, такое определение объекта рейдерства позволяет отличить рейдерство от других правонарушений.

Говоря об объективной стороне рейдерских действий, то по мнению И. А. Брагина, она проявляется в «незаконном вторжении и вмешательстве в деятельность хозяйственных обществ и индивидуальных предпринимателей, на рушении их легитимных прав на управление экономической деятельностью».

Субъектом рейдерства выступает лицо, совершившее преступление. Поскольку в одиночку совершить рейдерское посягательство не представляется возможным, то предполагается соучастие в преступлении. Помимо возраста достижения уголовной ответственности и дееспособности, как общих признаков субъекта, можно также выделить специального субъекта преступления – должностное лицо.

Субъективную сторону рейдерства может образовывать только вина в форме умысла. Как правило, рейдерство осуществляется с корыстным мотивом и целью завладеть бизнесом.

Перспектива введения отдельной «рейдерской» статьи или главы в УК РФ обсуждается давно, однако данные предложения не были внедрены в уголовный закон. Причин для этого может быть несколько, но самой очевидной из них представляется проблема квалификации рейдерства.

Введение отдельной рейдерской статьи будет находиться в конкуренции со всеми представленными в действующем УК РФ средствами уголовно-правовой защиты и окончательно внесет путаницу в правоприменение. Также представляется несправедливым одинаково наказывать за преступления с различной степенью общественной опасности по одной «рейдерской статье». Именно поэтому введение одного универсального рейдерского состава в УК РФ не выдерживает объективной критики.

При включении отдельной рейдерской главы в УК РФ мы, по сути, дублируем уголовно-правовые нормы, что тоже не совсем правильно с точки зрения юридической техники. Из-за этого при квалификации будет тяжело отличить «рейдерское» мошенничество от «нерейдерского». Также не совсем очевидной кажется причина для выделения рейдерства в отдельную главу с целью охраны общественных отношений от рейдерских посягательств.

По мнению автора, решить проблему квалификации рейдерства было бы проще и эффективней с помощью толкования Верховным судом РФ (далее –ВС РФ) норм уголовного законодательства, направленных на борьбу с рейдерством. Постановление пленума и Обзор судебной практики ВС РФ внесли бы ясность для правоприменителя как квалифицировать преступления, входящие в доктринальное понятие рейдерство. Именно судебная практика в силу своей гибкости и подвижности, должна придать «рейдерским» делам единообразие квалификации. Для автора такое решение проблемы кажется более эффективным, чем «перекраивание» уголовного законодательства.

Таким образом, в работе мы пришли к выводу, что для решения проблемы квалификации рейдерства нет необходимости изменять уголовное законодательство и внедрять в него рейдерские составы. Именно судебная практика высших судов, а не законодатель должны внести ясность в правоприменение по рейдерским делам.