Институт ответственности за злостные нарушения — ключевой инструмент обеспечения правопорядка в ИУ. Однако современные вызовы, связанные с экспансией криминальной субкультуры, требуют пересмотра круга деяний, признаваемых злостными нарушениями.
Особую угрозу представляет деятельность движения АУЕ, которое решением Верховного Суда РФ от 17.08.2020 признано экстремистским и запрещено. Как указал суд, идеология АУЕ пропагандирует неприятие законов и создание криминальной иерархии как антипода государственной власти.
Судебная практика свидетельствует, что действия по поддержанию идеологии АУЕ в ИУ квалифицируются как преступления экстремистской направленности. В 2024–2025 годах вынесены многочисленные приговоры: Сыктывкарский городской суд приговорил А. Решетникова к 10 годам лишения свободы за призывы к неповиновению и выкрикивание лозунгов АУЕ; Тракторозаводский районный суд г. Волгограда признал Д. Элтышева виновным по ч.2 ст.282.2 УК РФ за распространение идеологии АУЕ.
Кроме того, суды привлекают к ответственности по ст.20.3 КоАП РФ за пропаганду символики АУЕ (восьмиконечная звезда).
Особую опасность представляют легитимизация преступной иерархии: «коронация» лидеров, проведение «сходок», распространение «воровских» традиций. Уголовное законодательство криминализировало занятие высшего положения в преступной иерархии, однако УИК РФ в этой части отстает.
Назрела необходимость закрепления в УИК РФ таких признаков злостного нарушения, как «осуществление деятельности, направленной на поддержание идеологии криминальной субкультуры запрещенной экстремистской организации», что позволит эффективно противостоять деструктивным явлениям и устранит правовую неопределенность.
Статья 116 УИК РФ закрепляет два основания признания злостным нарушителем. Часть 1 содержит закрытый перечень составов: от употребления спиртного до организации группировок, направленных на совершение указанных в статье правонарушений. Часть 2 — совершение повторного нарушения в течение года с водворением в штрафной изолятор.
Существующий перечень не охватывает деяния, подрывающие авторитет администрации и дестабилизирующие обстановку, если они не связаны с физическим насилием или отказом от работы. Ближайший по смыслу пункт — об организации группировок — применим лишь при доказанности цели совершения правонарушений, перечисленных в ч. 1. Если группировка создается для поддержания криминальной идеологии, сбора «общака», «коронации» или распространения «воровских» традиций, не подпадает под сферу действий ч. 1 ст. 116 УИК РФ. Лидеры криминальной среды могут не подпадать под признаки злостного нарушителя, продолжая «управлять» учреждением.
Часть 3 ст. 116 УИК РФ позволяет признать злостным нарушителем за иное (не перечисленное в ч. 1) нарушение при условии водворения в штрафной изолятор. Однако этот механизм неэффективен: норма носит бланкетный характер, а отсутствие прямого запрета в законе создает предпосылки для судебного обжалования.
Осужденные оспаривают решения за «сходки» или «коронацию», указывая, что их действия прямо не предусмотрены ч. 1. Суды нередко встают на их сторону, признавая действия администрации неправомерными.
Так, Вельский районный суд Архангельской области удовлетворил административный иск осужденного Б., признав незаконным постановление о признании его злостным нарушителем. Суд указал, что факт участия осужденного в «сходке» осужденных, на которой обсуждались вопросы распределения денежных средств, не предусмотрен частью 1 статьи 116 УИК РФ, а применение части 3 той же статьи невозможно, поскольку водворение в ШИЗО предшествовало признанию злостным нарушителем, а не являлось следствием нарушения, и доказательств злостного характера нарушения (неоднократности) администрацией не представлено.
В контексте противодействия криминальной субкультуре показательным является решение Ингодинского районного суда г. Читы, который, напротив, поддержал администрацию ИУ. Суд признал законным признание злостным нарушителем осужденного Л. за участие в «воровской сходке», в ходе которой обсуждалась «коронация» лица, поддерживающего идеологию АУЕ. Суд указал, что, хотя такие действия прямо не поименованы в ч. 1 ст. 116 УИК РФ, они подпадают под признаки «иного злостного нарушения» в соответствии с ч. 3, поскольку были сопряжены с активным противодействием законным требованиям администрации и подрывом установленного порядка отбывания наказания.
Однако, как свидетельствует судебная статистика, подобные решения являются скорее исключением. Коллизия между закрытым перечнем (ч. 1) и отсылочной нормой (ч. 3) препятствует изоляции лидеров криминального мира, создавая правовую неопределенность. Суды, следуя формальному подходу, зачастую требуют буквального соответствия деяния ч. 1, игнорируя системный характер деятельности по поддержанию криминальной субкультуры.
В этой связи назрела необходимость нормативного закрепления в Уголовно-исполнительном кодексе РФ таких признаков злостного нарушения, как «осуществление деятельности, направленной на поддержание и распространение идеологии криминальной субкультуры запрещенной экстремистской организации», а также «участие в собраниях, направленных на дезорганизацию деятельности учреждения». Это позволит более эффективно противостоять деструктивным явлениям, обеспечит неотвратимость правовых последствий для лиц, стремящихся подменить законный порядок в ИУ криминальными «понятиями», и приведет в соответствие уголовное и уголовно-исполнительное законодательство в части противодействия экстремистской деятельности.
Необходимость дополнения ч. 1 ст. 116 УИК РФ обусловлена несколькими факторами. Ст. 210.1 УК РФ признает преступлением сам факт занятия высшего положения в преступной иерархии. Эта логика должна быть имплементирована в уголовно-исполнительное законодательство: действия по легитимизации такого статуса в ИУ должны квалифицироваться как злостное нарушение режима.
Согласно данным ФСИН, доля нарушений, связанных с организацией группировок, составляет менее 0,5%, что не отражает реальной картины. В отчетах Управления воспитательной работы ФСИН указывается, что в ИУ ежегодно пресекаются попытки «коронования», проведения «сходок» и распространения «воровских обращений» (Источник: Официальный сайт Федеральной службы исполнения наказаний России // Раздел: «Статистическая информация»). Низкий уровень привлечения к ответственности связан с дефектами правового регулирования.
Пример: в 2023–2024 годах в Татарстане, Свердловской области, Красноярском крае зафиксированы факты «коронования» осужденных через видеосвязь с использованием мобильных телефонов. Администрация вынуждена была применять взыскания не за саму «коронацию», а за хранение запрещенных предметов, что не отражает истинной степени общественной опасности.
Признание злостным нарушителем влечет перевод в строгие условия, что позволяет изолировать лидера криминальной группы. В строгих условиях существенно ограничиваются свидания, передачи, передвижение. Для лидеров криминальной иерархии утрата коммуникации — наиболее эффективная мера.
Для устранения пробелов предлагается комплекс мер:
- Дополнение ч. 1 ст. 116 УИК РФ. Включить новый пункт: «проведение собраний, направленных на организацию функционирования криминальной иерархии, занятие высшего положения в преступной иерархии (коронация), а равно активное участие в распространении "воровских" традиций, создающих угрозу безопасности учреждения». Это устранит правовую неопределенность, позволит квалифицировать легитимизацию криминального статуса как самостоятельное злостное нарушение.
- Уточнение понятия «организация группировок». Исключить из действующей редакции указание на цель совершения правонарушений, перечисленных в ст. 116. Изложить как: «организация группировок осужденных, направленных на дестабилизацию режима в исправительном учреждении либо противодействие администрации, а равно активное участие в них». Это позволит привлекать организаторов неформальных объединений независимо от формальной связи с употреблением алкоголя или отказом от работы.
- Введение квалифицирующего признака. Дополнить ст. 116 УИК РФ примечанием: совершение нарушений, предусмотренных новым пунктом (о криминальной иерархии), лицом, ранее признававшимся злостным нарушителем, влечет безусловное водворение в штрафной изолятор с обязательным переводом в строгие условия без права изменения правового статуса в течение определенного срока.
Внедрение изменений позволит: устранить правовую неопределенность, дав администрации четкий инструмент воздействия; снизить влияние криминальной субкультуры за счет сочетания прямого запрета с суровыми последствиями (перевод в строгие условия); сократить судебные споры, так как деяния будут прямо предусмотрены законом; обеспечить гармонизацию законодательства, связав ст. 210.1 УК РФ с мерами режимного воздействия.
Проблема противодействия «коронации» и криминальной иерархии требует системных законодательных изменений. Действующая редакция ч. 1 ст. 116 УИК РФ как закрытый перечень не учитывает реалий пенитенциарной системы, где «воровские» традиции остаются одной из главных угроз безопасности учреждений. Предлагаемое дополнение новым пунктом, а также сопутствующие изменения правил внутреннего распорядка позволят создать эффективный правовой механизм изоляции лидеров преступной среды и соответствуют стратегии декриминализации общества.