Проблема иссследования шокирующих доказательств в суде присяжных

Павлов Александр Андреевич
Санкт-Петербургский государственный университет, г. Санкт-Петербург

Правосудие с участием присяжных заседателей является усложненной формой судопроизводства, призванной в наибольшей мере обеспечить реализацию принципа демократизма при вынесении судебного решения. Вместе с тем следует помнить, что внедрение в отправление правосудия народного элемента возлагает на правоприменителя повышенную ответственность, связанную с необходимостью «оградить» присяжных заседателей от появления в процессе информации, которая может обусловить постановку вердикта, основанного на предубеждении, чувственном восприятии произошедшего события, а не фактических обстоятельствах уголовного дела.  

Одной из основных гарантий сохранения объективности присяжных по окончании судебного следствия является сформированный практикой запрет демонстрации «шокирующих доказательств», способных в нарушение ч.8 ст. 335 УПК РФ оказать чрезмерное эмоциональное воздействие на присяжных и вызвать у них предубеждение в отношении подсудимого до вынесения вердикта. Традиционно к таким доказательствам относят вещественные доказательства: фотографии и видеозаписи, содержащие изображения трупов с признаками мучительной смерти (множественные ранения, «обугленное» тело, убийства, сопряженные с изнасилованием). Как обоснованно утверждает Е.В. Сидоренко «шокирующие доказательства» – субъективная категория» [1, с.24], вызванная обстоятельствами конкретного дела и убеждением председательствующего в возможности некоторых сведений оказать сильный психологический эффект на присяжных. Ограждение коллегии присяжных от восприятия излишне «психотравмирующих» изображений преследует законную цель не допустить появления у присяжных заседателей в процессе познания сильных отрицательных эмоций, препятствующих установлению истины по уголовному процессу. Между тем необходимо учитывать и обратную сторону существующей проблемы - чрезмерное стеснение присяжных заседателей в непосредственном исследовании некоторых доказательств способно уже негативным образом повлиять на их гносеологические возможности в судебном следствии, препятствовать формированию достаточной информированности «судей-факта» об обстоятельствах преступления, особенно в случае, если изображения содержат ценные доказательственные сведения, что обуславливает судебную практику выстраивать сбалансированную процедуру исследования «шокирующих доказательств». Тем более, в некоторых делах, например, об убийствах с особой жестокостью, именно «шокирующие» доказательства являются основными. [2, с.53]. Представляется правильным полностью ограничить возможности присяжных судей в исследовании «шокирующих изображений» при отсутствии в этом практической надобности. По одному из дел Верховный суд РФ обоснованно указал, что отказ председательствующего в исследовании трупов является правомерным, поскольку они «не имеют особого доказательственного значения, но могут вызвать предубеждение у присяжных» [3]. В то же время, мы считаем, что, если исходя из особенностей конкретного уголовного дела такая демонстрация является необходимой, так как сведения, содержащиеся в фото- или видеосъемке имеют непосредственное отношение к доказыванию, наиболее обоснованным было бы иное решение. Руководствуясь ч.1-2 ст. 243 УПК РФ, председательствующему следует предупредить присяжных заседателей о возможном эмоциональном воздействии демонстрируемым изображений, а также дополнительно разъяснить, что само по себе исследование этих доказательств не предрешает вопрос о виновности подсудимого. Представляется нецелесообразным и не отвечающим смыслам правосудия чрезмерно оберегать психику сформировавшихся личностей в ущерб процессу доказывания, учитывая что в повседневной действительности (киноиндустрии, интернете) возможно увидеть и более ужасающие изображения и видеосюжеты. Решив исполнять общественный долг, присяжный заседатель должен быть при необходимости готов к стрессовым ситуациям.

При исследовании «шокирующих доказательств» следует использовать все процессуальные механизмы по нейтрализации предубеждающей силы демонстрируемых изображений. Так, Верховный Суд РФ по ряду уголовных дел обоснованно не усмотрел нарушения ч.8 ст. 335 УПК РФ в исследовании «шокирующих доказательств», если способ демонстрации обеспечил недопущение возможного эмоционального воздействия. Например, в случае, если «государственный обвинитель представил на обозрение коллегии присяжных заседателей фототаблицу к протоколу осмотра места происшествия без демонстрации трупа М.» [4], что исключило возможное психологическое влияние на присяжных судей. Такой процессуальный прием следует поддержать, как позволяющий избирательно подходить к исследуемым доказательствам, ослабляя их предубеждающую силу.

Как утверждает А.С. Насонов, «в судебной практике особое внимание уделяется наличию своевременно заявленных возражений сторон, относительно исследования таких доказательств». [5, с.117]. Например, по конкретному делу Верховный суд РФ не признал, что на присяжных было оказано неправомерное воздействие, обосновывая это тем, что «возражений против обозрения присяжными заседателями фототаблицы, изготовленной в ходе осмотра трупа потерпевшего сторона защиты не имела» [6]. Такой подход, мнимо преследующий цель соблюдении принципа состязательности, нам представляется абсолютно неприемлемым. Мы убеждены, что отсутствие возражений противоположной стороны не способно предопределить вывод о наличии или отсутствии процессуального нарушения. Использование же в уголовных делах принципа «непротиворечивого поведения» (так называемого «Эстоппеля»), свойственного гражданскому праву и позволяющего не учитывать факты нарушения закона (договора) в зависимости от своевременности процессуального реагирования противоположной стороны на допущенное нарушение, создает опасные предпосылки для обеспечения принципа законности при разрешении уголовных дел, который в уголовном процессе имеет специфику. Нельзя забывать, что существенным нарушением уголовно-процессуального закона признаются любые нарушения, способные повлиять на объективность присяжных, оказать на них неправомерное воздействие, следовательно отказ от реализации субъективного права на заявление возражений в процессе одной из сторон в случае, когда информация, способная вызвать предубеждение, уже доведена до коллегии присяжных, не должен оказывать влияния на установление факта наличия или отсутствия процессуального нарушения. Наиболее правильным нам видится оценка допущенного нарушения по содержательной стороне - его способности повлечь вынесение незаконного решения. Иными словами, оценке подлежит степень существенности допущенного процессуального нарушения, а отнюдь не не процессуальное поведение сторон. Оценка же существенности, по нашему мнению, должна складываться из совокупности всех обстоятельств процессуальной ситуации. Так, в частности должны учитываться следующие факторы: а)была ли демонстрация «шокирующих» доказательств необходимой б)возможно ли было нейтрализовать предубеждающую силу указанных доказательств практическими способами в)были ли председательствующим приняты меры по разъяснению присяжным их задач при оценки демонстрируемых фотоизображений (видеоизображений). Наличие же возражений не является фактором, препятствующим признать, что нарушение закона имело место.

Таким образом, исследование «шокирующих» доказательств должно препятствовать оказанию неправового воздействия на присяжных, в связи с чем правоприменитель должен принимать все разумные меры по нейтрализации такого воздействия, одновременно не лишая присяжных заседателей в возможности получить все необходимые факты, связанные с преступлением.


Список используемой литературы литературы:

  1. Сидоренко, Е.В. Исследование доказательств, способных вызвать предубеждение у присяжных заседателей / Е.В. Сидоренко // Криминалист. – 2019. - №3(28). – С. 22-26.
  2. Кемпф, Н.Г. Некоторые особенности исследования доказательств с участием присяжных заседателей / Н.Г. Кемпф // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями. – 2006. - №6. – С. 113-114.
  3. Кассационное определение от 28 июня 2006г. №67-оО6-36сп / Верховный Суда РФ [Судебная коллегия по уголовным делам]. – Режим доступа: СПС «КонсультантПлюс».
  4. Апелляционное определение от 29 июня 2013г. №20-АПУ13-18сп / Верховный Суд РФ [Судебная коллегия по уголовным делам]. – Режим доступа: СПС «КонсультантПлюс».
  5. Насонов, С.А. Запрет исследования доказательств, способных вызвать предубеждения у присяжных / С.А. Насонов // Вопросы современной юриспруденции. – 2014. - №34. – С. 115-119.
  6. Апелляционное определение от 22 августа 2019г. №41-АПУ19-15СП / Верховный Суд РФ [Судебная коллегия по уголовным делам]. – Режим доступа: СПС «КонсультантПлюс».
0
No votes yet