Современная эволюция гражданского оборота характеризуется устойчивой тенденцией к детализации законодательного регулирования процедур, связанных с заключением, изменением и прекращением договорных правоотношений. Несмотря на это, правоприменительная практика продолжает сталкиваться с рядом сложных дилемм, требующих как доктринального переосмысления, так и дальнейшего совершенствования существующих положений российского законодательства. Данная научная работа посвящена анализу ключевых проблем, возникающих на стадии заключения гражданско-правового договора.
Одна из фундаментальных проблем затрагивает вопрос, касающийся заключенности договора. В соответствии с буквальным толкованием договор считается заключенным в момент достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям в требуемой форме. Однако недобросовестные контрагенты нередко используют этот принцип для уклонения от исполнения обязательств, оспаривая заключенность договора по причине несогласованности тех или иных условий. В ответ на это суды высших инстанций сформировали правовую позицию, согласно которой совершение стороной действий по фактическому исполнению договора и их принятие контрагентом без возражений свидетельствует об отсутствии неопределенности в отношениях сторон и позволяет считать спорные условия согласованными [6]. Эта позиция впоследствии была закреплена нашим законодателем в пункте 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), что поспособствовало стабилизации договорных отношений.
Помимо согласования существенных условий, необходимым элементом заключения договора является соблюдение установленной формы. Практика судов различных инстанций иллюстрирует гибкий подход к данному требованию. В частности, направление оферентом неподписанного проекта договора признается надлежащей офертой, а сам договор считается заключенным в момент получения акцепта, поскольку закон не предусматривает обязательного требования о наличии подписи оферента в направляемом акцептанту документе [4]. Аналогичным образом письменная форма считается соблюденной при подписании сторонами нескольких взаимосвязанных документов, что вытекает из системного толкования статей 160 и 434 ГК РФ [2].
Особую значимость как в доктрине, так и на практике играет проблема определения момента заключения договора. Наиболее противоречивым является вопрос, затрагивающий сроки при акцепте посредством конклюдентных действий, то есть поведения, явно свидетельствующего о намерении лица заключить договор. К нашему большому сожалению, действующая редакция ГК РФ не содержит в себе механизма, который бы позволил наиболее достоверно и однозначно зафиксировать момент совершения таких действий и доведения указанной информации до сведения оферента. В целях повышения правовой определенности и минимизации предпринимательских и иных рисков сторон правоотношений представляется целесообразным дополнить существующую редакцию пункта 3 статьи 438 ГК РФ положением, обязывающим сторону, совершающую конклюдентные действия, направить оференту письменное уведомление об их совершении. Данная новелла позволила бы не только создать четкую доказательственную базу, но и предотвратить ситуацию, при которой оферент, не зная об акцепте, заключает договор с другим (иным) лицом.
Иной аспект проблемы сроков связан с ситуацией несвоевременного акцепта (акцепта с опозданием). Законодатель дифференцированно подходит к решению обозначенного выше вопроса [7]. Если акцепт был отправлен своевременно, но получен с опозданием по независящим от акцептанта причинам, молчание оферента признается согласием на заключение договора. Однако оферент вправе незамедлительно сообщить контрагенту о принятии запоздавшего акцепта, предотвратив тем самым возникновение нежелательных обязательств [5]. Такое регулирование подчеркивает значение принципов добросовестности и разумности сторон гражданских правоотношений, требуя от них активных действий по устранению неопределенности в данных отношениях.
Важным этапом в развитии российского договорного права стало законодательное закрепление преддоговорных стадий. Тщательный анализ действующего законодательства и доктринальных работ позволяет выделить четыре поочередные и взаимосвязанные стадии заключения договора: ведение переговоров, направление оферты, ее рассмотрение и направление акцепта. Такие стадии, как оферта и акцепт являются обязательными элементами для любого договора, а стадия переговоров, в свою очередь, носит лишь факультативный (вспомогательный, необязательный) характер. Несмотря на всё это, март 2015 года подарил российской правовой системе ещё одну новеллу, а именно, статью 434.1 ГК РФ, которая выделила переговоры как самостоятельный правовой институт, который порождает для сторон специфические права и обязанности по отношению друг другу.
Существенной проблемой на данной стадии является преддоговорная ответственность (culpa in contrahendo) [1]. В соответствии с положениями статьи 434.1 ГК РФ стороны обязаны действовать добросовестно при вступлении в переговоры, их проведении и при их прекращении. Недобросовестное поведение может выражаться в предоставлении неполной или недостоверной информации, внезапном и необоснованном прекращении переговоров, а также в их намеренном затягивании или срыве [3, с. 383]. Лицо, чьи действия признаны недобросовестными, обязано возместить потерпевшей стороне причиненные этим убытки. Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.
Для минимизации рисков и исключения каких-либо потерь сторон законодатель предусмотрел возможность заключения соглашения о порядке ведения переговоров. Данный инструмент позволяет участникам заранее урегулировать такие вопросы, как распределение связанных с переговорами расходов, установление процедурных правил и даже вопросы, касающиеся ответственности сторон. Помимо всего вышеуказанного, соглашение о порядке ведения переговоров выполняет и важную доказательственную функцию, фиксируя сам факт и обстоятельства проведения переговоров. Следует подчеркнуть, что условие об ограничении ответственности за недобросовестное поведение является ничтожным.
Подводя итоги научной работы, следует отметить, что несмотря на значительное совершенствование гражданского законодательства Российской Федерации, порожденное во многом благодаря позициям судов высших инстанций, ряд проблем заключения договора по сей день остается не до конца урегулированным. Наиболее острые из них связаны с формализацией акцепта в виде конклюдентных действий и обеспечением эффективного механизма преддоговорной ответственности. Всё это требует дальнейших научных исследований и законодательных инициатив, которые в своей совокупности позволят раз и навсегда решить упомянутые в данной статье казусы как в теоретической, так и в практической сфере.
Список литературы:
- Гницевич К.В. Преддоговорная ответственность в гражданском праве (culpa in contrahendo): Монография. – Саарбрюккен: LAP LAMBERT Academic Publishing, 2010. – 372 с.
- Информационное письмо Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 21.01.2002 № 67 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм о договоре о залоге и иных обеспечительных сделках с ценными бумагами» // Вестник ВАС РФ. – 2002. – № 3.
- Мазур О.В., Сергеев А.П., Терещенко Т.А. Свобода договора: Сборник статей. Ответственность за недобросовестные переговоры как ограничение свободы договора (на примере положений ст. 434.1 ГК РФ) / Рук. авт. кол. и отв. ред. М.А. Рожкова. – М.: Статут, 2016. – 383 с.
- Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.07.2015 № 14-АПГ15-7 // СПС «КонсультантПлюс».
- Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник ВАС РФ. – 1996. – № 9.
- Постановление Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 13970/10 по делу № А46-18723/2008 // СПС «КонсультантПлюс».
- Постатейный комментарий к разделу III «Общая часть обязательственного права» Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. Л.В. Санинковой. – М.: Статут, 2016. – 512 с.