Гражданско-правовые отношения, возникающие между потенциальными родителя и суррогатной матерью, были законодателем обозначены задолго до принятия Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон об основах охраны здоровья). Также стоит отметить, что до вступления в законную силу данного акта действовали Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 года № 5487-1, утвержденные Верховным Советом Российской Федерации (далее - Основы об охране здоровья граждан), в которых были закреплены положения, дающее право совершеннолетней женщине детородного возраста воспользоваться услугами искусственного оплодотворения и имплантацией эмбриона (ст. 35 Основы об охране здоровья граждан). Однако Основы об охране здоровья граждан не содержали положения регулирующие отношения граждан возникающий при реализации программы суррогатного материнства, в то время как Семейный кодекс Российской Федерации эту возможность предусматривал.
Таким образом, Основы об охране здоровья граждан регулировали отдельные вопросы вспомогательных репродуктивных технологий в более узком формате и не затрагивали вопросы суррогатного материнства, которые возникали и на практике решались гражданами самостоятельно или путем использования услуг различных коммерческих агентских организаций. Деятельность, которых была направлена на поиск, подпор и ведение суррогатных материй для потенциальных родителей, а также оформление различного рода документов правового характера, такие как договор об оказании услуг по вынашиванию беременности и рождение ребенка (детей) суррогатной матерью и пр. другие.
Отсутствие должного правового регулирования суррогатного материнства дало возможность коммерческим агентствам составлять правовые конструкции договоров, положения которых являются спорными. Например, в договоре закреплены за суррогатной матерью обязательства о неукоснительном предоставлении потенциальным родителям согласия на запись их в актовую запись о рождении ребенка. С.Ю. Чашкова справедливо отмечает, что «подобного рода условие является ничтожным, т.е. не подлежащим защите в судебном порядке и не служащим основанием для внесения сведений о потенциальных родителях как о родителях ребенка в актовую запись о его рождении» [1]. Также коммерческие агентства создают схемы оказания услуг суррогатного материнства не только женщинам, не состоящим в браке (отношениях) но и мужчинам, имеющих такой же семейный статус. Такие подходы, указанные агентства применяют при оказании услуг по вынашиванию беременности суррогатной матерью иностранным гражданам как состоящих в браке (отношениях) так и не состоящих, при этом в стране никто не отслеживал дальнейшую судьбу рожденных на территории Российской Федерации и увезенных за границу детей.
Возвращаясь к нормативным правовым актам, стоит отметить, что только в 2003 году Министерство здравоохранения Российской Федерации, приняв приказ от 26 февраля 2003 г. № 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия» (документ утратил силу) закрепило правовые положения относительно проведения программы «суррогатное материнство», которые включали в себя: показания к участию супружеской пары в программе «суррогатное материнство»; требования, предъявляемые к суррогатной матери; перечень медицинских исследований, которые должна пройти суррогатная мать; противопоказания к суррогатному материнству [2].
Данный документ был признан утратившим силу с в связи с принятием приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 30 августа 2012 г. № 107н «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению», который также как и предшественник содержал в себе положения о суррогатном материнстве, в том числе расширил состав субъектов имеющих возможность по медицинским показаниям воспользоваться программой «суррогатное материнство» дополнив к супружеской паре, таких субъектов как «потенциальные родители» (лица, не состоящие в браке между собой) и «одинокая женщина». Субъектный состав пациентов имеющих право воспользоваться программой «суррогатное материнство» в расширенном формате был определен положениями ст. 55 Закона об основах охраны здоровья граждан, который был принят 21 ноября 2011 г.
Взамен указанного приказа Министерство здравоохранения Российской Федерации приняло приказ от 31 июля 2020 г. № 803н «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению» (далее – Порядок использования ВРТ), в котором также как и в предыдущих нормативных правовых акта закреплены положения программы «суррогатное материнство» в более расширенном формате по сравнению с предшественниками.
В настоящее время суррогатное материнство представляет собой вынашивание и рождение ребенка (в том числе преждевременные роды) по договору, заключаемому между суррогатной матерью (женщиной, вынашивающей плод после переноса донорского эмбриона) и потенциальными родителями, чьи половые клетки использовались для оплодотворения, либо одинокой женщиной, для которых вынашивание и рождение ребенка невозможно по медицинским показаниям (ч. 9 ст. 55 Закона об основах охраны здоровья граждан).
Таким образом, законодатель установил, что отношения сторон (суррогатной матерью и потенциальными родителями) регулируются положениями договорной конструкции. При этом, не указав, какие условия данного договора должны быть в нем закреплены, а какие являются противоречивыми и не могут быть прописаны в договорной конструкции.
Как правило, оказание медицинских услуг по программе суррогатного материнства осуществляется в рамках оказания платных медицинских услуг. Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг (далее – Правила), утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 4 октября 2012 г. № 1006 устанавливаю, что договор об оказании платных медицинских услуг заключается потребителем (заказчиком) и исполнителем в письменной форме (п. 16 Правил), таким образом, не совсем понятно может ли договор быть заключен одновременно между потребителем, заказчиком и медицинской организацией, в случае если со стороны заказчика и потребителя выступают разные лица (например: заказчик – потенциальные родители, потребитель – суррогатная мать), то есть быть трехсторонним договорам. При этом в п. 18 Правил, сказано, что договор составляется в 3 экземплярах, один из которых находится у исполнителя, второй - у заказчика, третий - у потребителя. Следовательно, содержит признаки трехстороннего договора. Так же в п. 17 Правил определены требования, предъявляемые к содержанию договора, к ним относятся: сведения об исполнителе, заказчике, потребителе; перечень услуг; стоимость услуг; сроки и условия предоставления услуг и т.д. В основном эти сведения направлены на описание выполняемых исполнителем обязательств по предоставлению медицинских услуг.
Безусловно, в это содержание можно включить информацию, регулирующую правоотношения между потенциальными родителями и суррогатной матерью, как основу договора об оказании услуг по вынашиванию беременности и рождение ребенка (детей) суррогатной матерью. Тем самым закрепив суррогатную мать к одной медицинской организации. Однако на практике такой трехсторонний договор по суррогатному материнству не будет мобильным. Поскольку, суррогатная мать может родить раньше срока, и в момент родов оказаться в дали от медицинской организации, с которой заключен трехсторонний договора, в результате чего потенциальные родителя вступят в правоотношения с другой медицинской организацией. Да и не каждая медицинская организация, в том числе государственной (муниципальной) системы здравоохранения пойдет на то, чтобы менять условия своей устоявшейся правовой конструкции договора оказания платных медицинских услуг, соответствующей положениям утвержденных Правил.
В связи с этим целесообразно на практике заключать два отдельных договора, образующих свой предмет. Один - между потенциальными родителями и суррогатной матерью, регулирующего в основном правоотношения связанные с намерением суррогатной матери вынашивать и рожать ребенка (детей) для потенциальных родителей, чьи половые клетки применялись для получения эмбриона , с подготовкой будущей суррогатной матери к программе «суррогатное материнство», с ведением ее образа жизни в период подготовки и беременности, а также закрепляет порядок получения суррогатной матерью финансового вознаграждения за оказанные услуги. Другой - между потенциальными родителями (в роли заказчиков) и медицинской организацией, задачей которого, является строгое регламентирование правоотношений между субъектами, в рамках взаимодействие сторон при оказании медицинских услуг с использованием вспомогательных репродуктивных технологий.
Применение такой правовой конструкции даст потенциальным родителям мобильность в выборе медицинской организации, которая будет оказывать медицинские услуги суррогатной матери.
Список литературы:
- Чашкова С.Ю. Свобода формирования условий договора о суррогатном материнстве как нетипичной договорной конструкции // Законы России: опыт, анализ, практика. 2016. № 2. С. 58-64.)
- Приказ от 26 февраля 2003 г. № 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия» (документ утратил силу).