Имплементация цифрового рубля в частное право России – это сложный и многогранный процесс, требующий не только технологических решений, но и глубокой проработки правовых аспектов. Его успешное внедрение зависит от того, насколько эффективно российское частное право сможет адаптироваться к новым реалиям, обеспечив при этом юридическую определенность, защиту прав и интересов всех участников гражданского оборота, что актуализирует тему исследования.
Появление цифровых валют привлекло внимание многих ученых современности. Среди когорты ученых, занимающихся вопросами гражданского и банковского права, существует несколько противоречивых точек зрения насчет правовой природы цифрового рубля:
- Цифровой рубль – это третья форма государственных денег (представителем данной позиции является С.А. Андрюшин [1, с. 54]).
- Вид безналичных средств, элемент действующей денежной системы (Т.А. Турбанов [11, с. 73]).
- Часть валюты России (Л.Г. Ефимова [5, с. 6]).
- Цифровая валюта государства (Е.А. Котылева, С.В. Семенов и Л.В. Дубровина [6, с.149]. Некоторые авторы также придерживаются мнения о том, что цифровой рубль является одной их трех форм национальной валюты в Российской Федерации [3], выражая свое согласие с позицией Центрального банка РФ.
- Невозможность определения правовой природы и достоверной классификации на современном этапе [10].
Среди зарубежных авторов также отсутствует солидарная позиция, что не удивительно, учитывая нетрадиционность такого явления [8].
По российскому законодательству понятия цифрового рубля и цифровой валюты не совпадают [2, с. 86], это противоречит нормам действующего законодательства. Согласно ч. 7 ст. 14 ФЗ от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» запрещается распространение информации о предложении и (или) приеме цифровой валюты в качестве встречного предоставления за передаваемые ими (им) товары, выполняемые ими (им) работы, оказываемые ими (им) услуги или иного способа, позволяющего предполагать оплату цифровой валютой товаров (работ, услуг). Рассмотрение цифрового рубля в качестве цифровой валюты противоречит его функции официального средства платежа.
Не следует именовать цифровой рубль «новым денежным знаком» [4] вследствие того, что под данным термином обычно подразумеваются наличные денежные средства.
Представляется наиболее аргументированной позиция, согласно которой цифровой рубль по своей сути является не более чем разновидностью безналичных денежных средств [7, с.236]. ГК РФ в ст. 128 и 140 относит к объектам гражданских прав, в том числе цифровые рубли. Путем лингвистического и семантического толкования присоединительного оборота «в том числе» можно сделать вывод о вхождении цифрового рубля в безналичные денежные средства.
Природа цифрового рубля может представлять практический интерес с позиции способа обеспечения исполнения обязательств. Одно из ключевых преимуществ цифрового рубля – вариабельность его программирования. Это открывает возможность для использования смарт-контрактов, которые могут автоматически контролировать исполнение обязательства при соблюдении заданных условий, выполнять переводы цифровой валюты. Например, при заключении договора купли-продажи часть средств может быть «заморожена» на уровне смарт-контракта и автоматически переведена продавцу только после подтверждения доставки товара или выполнения определенных услуг. Это снижает риски неисполнения контрагентами своих обязательств. Обязательства также могут быть поставлены в зависимость от наступления определенных условий (например, получение акта выполненных работ, окончание строительства объекта). Смарт-контракты являются передовым решением для цифровых транзакций, способствующим ускорению операций, сокращению издержек и повышению безопасности, имеют широкий потенциал для государства.
Цифровой рубль имеет общие черты с целевыми кредитами/займами. При настройке цифрового рубля на его целевое расходование, он очень удобен для осуществления контроля за расходованием его на конкретные цели. При нецелевом расходовании цифрового рубля можно заблокировать к нему доступ.
Цифровой рубль имеет сходство и с пожертвованием. Технологические возможности цифрового рубля могут сделать процесс пожертвования и расходования средств надежным, снижая риски для жертвователя и обеспечивая максимальное соответствие расходования заявленной цели. Тем не менее фундаментальное отличие данных институтов заключается в том, что пожертвование – это акт безвозмездной передачи с обязательством получателя, а цифровой рубль – это форма денег, которая может быть использована для осуществления целевых пожертвований благодаря своим технологическим свойствам. При нецелевом использовании пожертвования по ст. 573 ГК РФ можно потребовать возврата пожертвованного имущества. В цифровой рубль могут быть заложены технические ограничения, предотвращающие проведение нежелательных транзакций.
Вместе с тем существуют контраргументы внедрения цифрового рубля, которые обусловлены проблемами имплементации в частное право.
- Употребление слова «цифровой» в отношении рубля противоречит Конституции РФ, ст. 75 признает, что денежной единицей в Российской Федерации является рубль. Даже безналичные денежные средства именуются рублями.
- Неоднозначность определения правовой природы цифрового рубля, в особенности разногласия между ГК РФ (безналичные денежные средства) и Центральным банком (третья форма национальной валюты).
- Угрозы кибератак [9], мошенничества, латентность и инновационность преступлений в сфере оборота цифрового рубля, утечка персональных данных, необходимость криминализации преступлений, совершенных в этой сфере и др.
В заключение, следует отметить, что данные в работе выводы свидетельствуют о необходимости формирования последовательной политики в сфере внедрения цифрового рубля, оценивания риски для персональных данных населения и учитывая мнение институтов гражданского общества. Этот путь должен предусматривать создание полноценного правозащитного механизма в частном праве, предоставление права выбора гражданам традиционных форм расчетов и средств платежа с учетом их интересов.
Список литературы
- Андрюшин С.А. Цифровая валюта центрального банка как третья форма денег государства // Актуальные проблемы экономики и права. 2021. Т. 15. № 1. С. 56. С. 54-76.
- Баттахов П.П., Овчинникова Ю.С. Правовая природа цифрового рубля: теоретические и практические аспекты // Аграрное и земельное право. 2023. № 9(225). С. 86-90.
- Белова О.А., Осадченко Э.О. Правовая природа цифрового рубля // Правовая парадигма. 2023. Т. 22, № 4. С. 90-95.
- Ваганова О.В., Быканова Н.И., Сорокин И.И., Кононыхин Д.И. Цифровой рубль: перспективы внедрения и пути интеграции в финансовую систему России // Экономика. Информатика. 2021. № 3. С. 507–513.
- Ефимова Л.Г. О правовой природе безналичных денег, цифровой валюты и цифрового рубля // Цивилист. 2022. № 4. С. 6–15.
- Котылева Е.А., Семенов С.В., Дубровина Л.В. Цифровой рубль как средство стабилизации финансовой системы // Региональные проблемы преобразования экономики. 2020. № 12. (122). С. 149–155.
- Недров А.А. Правовая природа цифрового рубля // Вестник Московского университета. Серия 21: Управление (государство и общество). 2025. Т. 22, № 1. С. 236-252.
- Peterson K.O. (2023). Central Bank Digital Currency Research around the World: a Review of Literature // Journal of Money Laundering Control. P. 3-14.
- Santoso W., Putra A.A., Susanti L., Rahman F. Design Elements and Risks of Central Bank Digital Currency in Tailoring a Prudent Rupiah Digital // Diponegoro Law Rev. 2023. Vol. 8. No. 2. P. 141–158.
- Ситник А.А. Цифровой рубль как объект финансово-правового регулирования // Актуальные проблемы российского права. 2023. T. 18. № 8. С. 20–36.
- Турбанов А.В. Цифровой рубль как новая форма денег // Актуальные проблемы российского права. 2022. Т. 17. № 5. С. 73–90.