Уголовно-процессуальный кодекс РФ в статье 52 предоставляет обвиняемому (подозреваемому) право отказаться от помощи защитника. Такой отказ допускается только по инициативе самого лица и оформляется письменно. Однако часть вторая этой же статьи устанавливает, что отказ от защитника не обязателен для дознавателя, следователя и суда. Как отмечает А.А. Кичук, возможность непринятия отказа преследует цель соблюдения назначения уголовного судопроизводства [1, с. 1]. Именно эта норма создаёт ключевую проблему института отказа от защитника, порождая правовую неопределённость и дисбаланс между правами обвиняемого и полномочиями должностных лиц.
Норма о необязательности отказа придаёт институту двойственный характер: закон одновременно провозглашает право обвиняемого отказаться от адвоката и позволяет следователю или суду это право проигнорировать. Обвиняемый не может заранее знать, будет ли его отказ принят; следователь же получает широкие дискреционные полномочия. Такая конструкция не соответствует конституционному принципу равенства сторон.
Вместе с тем УПК РФ не закрепляет ни конкретных критериев, ни общих руководящих начал, которыми надлежит руководствоваться при разрешении вопроса о принятии либо отклонении отказа от защитника. Закон не определяет, в каких случаях отказ подлежит безусловному удовлетворению, а в каких — отклонению, оставляя решение этого вопроса исключительно на усмотрение должностного лица. Подобная правовая неопределённость создаёт риск необоснованного ограничения права обвиняемого на самостоятельную защиту и ведёт к формированию противоречивой правоприменительной практики, при которой оценка обоснованности одного и того же ходатайства варьируется в зависимости от субъективного подхода конкретного следователя или судьи.
Действующая редакция ч. 2 ст. 52 УПК РФ появилась не сразу. До изменений, внесённых Федеральным законом от 4 июля 2003 г., возможно было не принять отказ от защитника только в конкретных случаях (несовершеннолетнее лицо, лица с физическими или психическими недостатками, не владеющее языком судопроизводства и т.д.). Во всех остальных случаях отказ принимался. Федеральный закон от 4 июля 2003 г. расширил полномочия следователя и суда, теперь отказ от защитника не обязателен для них в любом случае. И.Н. Чеботарева отмечает, что современная практика отклонения отказов свидетельствует не о заботе о праве на защиту, а о стремлении обеспечить бесперебойное течение производства по делу [2, с. 5]. Мы разделяем эту позицию и полагаем, что расширение полномочий было вызвано не заботой о правах обвиняемого, а практическими проблемами расследования.
В силу п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ показания, полученные в отсутствие защитника и не подтверждённые обвиняемым в суде, признаются недопустимыми. Именно такая ситуация сложилась в деле: обвиняемый сначала отказывался от защитника и давал показания, а в судебном заседании от них отказывался, что послужило основанием для исключения данных показаний из числа доказательств. Доказательственная база обвинения ослабевала или разрушалась, и вышестоящие суды нередко отменяли приговоры именно по этому основанию. Чтобы избежать подобных ситуаций, законодатель предоставил следователю право не принимать отказ от защитника и обеспечить его участие при производстве следственных действий. Присутствие адвоката делает показания более устойчивыми в суде. Таким образом, норма ч. 2 ст. 52 УПК РФ фактически направлена на защиту доказательственной базы обвинения, а не на обеспечение права обвиняемого на защиту.
В соответствии со статьёй 48 Конституции РФ каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. При этом указанная норма не налагает обязанности пользоваться такой помощью, право на защиту предполагает возможность выбора между самостоятельной защитой своих интересов и защитой посредством адвоката. Конституционный Суд РФ указал, что отказ от защитника должен носить свободный и невынужденный характер; принуждение лица к реализации субъективного права вопреки его воле недопустимо.
Г.К. Шаров, анализируя правовые позиции Конституционного Суда РФ, приходит к выводу, что особый характер отношений между обвиняемым и защитником должен исключать возможность навязывания конкретного адвоката, от которого тот отказался [3, с. 3]. Мы разделяем эту позицию. Отказ следователя принять отказ от защитника означает фактическое навязывание адвоката против воли обвиняемого. При отсутствии доверия защита становится формальной, обвиняемый не обсуждает детали дела, не делится важной информацией, не согласовывает позицию. Участие такого адвоката не приносит пользы, а лишь создаёт видимость соблюдения процессуальных формальностей.
Даже когда следователь принимает отказ от защитника, вопрос о его добровольности остаётся открытым. Обвиняемый в изоляции может испытывать давление, опасаться, что назначенный адвокат будет работать на обвинение, не иметь средств на защитника по соглашению. Это может сделать отказ вынужденным. Конституционный Суд РФ указал, что следователь обязан выяснить, является ли волеизъявление свободным и добровольным. Однако на практике это требование часто игнорируется, следователь ограничивается формальной констатацией, не выясняя действительных мотивов.
Мы считаем, что действующая редакция ч. 2 ст. 52 УПК РФ нуждается в изменении. Отказ от защитника должен быть обязательным для следователя и суда во всех случаях, за исключением тех, когда участие защитника обязательно в силу ст. 51 УПК РФ (несовершеннолетние, лица с психическими расстройствами, не владеющие языком судопроизводства и т.д.). В таких случаях отказ не должен приниматься. В остальных случаях воля обвиняемого должна уважаться.
Следователь перед принятием отказа от защитника обязан разъяснить обвиняемому последствия. Во‑первых, обвиняемый будет самостоятельно защищать свои интересы, а во‑вторых, его показания, данные в отсутствие защитника, могут быть признаны недопустимыми в суде, если он от них откажется. Факт разъяснения этих последствий должен быть зафиксирован в протоколе, который обвиняемый подписывает.
Чтобы позволить данному механизму обеспечивать гарантированную защиту прав обвиняемого можно предусмотреть закрепленную в законе процедуру обжалования в суде ходатайства об отказе от защитника. В дальнейшем суд будет решать, был ли отказ свободным от чьего-либо давления, и вынесет мотивированное решение.
Таким образом, важно отметить, что главный недостаток статьи 52 УПК РФ заключается в том, что позволяет нарушить права обвиняемого, так как отказ от защитника остается просто формальным. Поэтому данное положение нуждается в изменении, нужно признать отказ обязательным для следователя и суда, за исключением случаев, когда участие защитника необходимо в силу закона.
Список литературы
1. Кичук А.А. Отказ обвиняемого (подозреваемого) от защитника // Уголовное право. 2026. № 1. С. 1–7.
2. Чеботарева И.Н. Принуждение подозреваемого, обвиняемого к реализации права на защиту // Уголовное право. 2026. № 1. С. 1–6.
3. Шаров Г.К. Адвокат не вправе отказаться от защиты, но подзащитный вправе отказаться от защитника // Уголовное право. 2026. № 1. С. 1–5.