В начале 1990-х годов, в нашей правовой системе появились новые взгляды на институт пожизненного лишения свободы. В российском законодательстве закреплено, что каждый осужденный имеет право ходатайствовать об условно-досрочном освобождении, но на практике такие ходатайства подвергаются систематическому отклонению судами высшей инстанции. Отсутствие таких прецедентов ограничивает возможность осужденных на реализацию своих прав и в какой-то степени даже ставит под сомнение достижение ключевых целей наказания, таких как: исправление осужденного и профилактика преступлений.
Руководствуясь положениями статьи 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, наказание направлено на восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений. При избрании судом пожизненного лишения свободы виновному, в первую очередь осуществляется восстановление социальной справедливости, на основании того, что данная мера воспринимается людьми как разумная реакция на преступления исключительной тяжести, что способствует восстановлению чувства справедливости как у пострадавших так и в обществе. Однако в части исправления осужденного возникают существенные противоречия. Уголовный кодекс гарантирует исправление, но длительное лишение свободы и отсутствие реальной перспективы условно-досрочного освобождения снижают мотивацию к правомерному поведению. Осужденный смирился с невозможностью выхода на свободу, что препятствует достижению цели исправления и может приводить к деградации личности. Анализ предупреждения новых преступлений позволяет выделить частную и общую превенции. Частная достигается за счет полной изоляции, которая исключает совершение новых преступлений в период отбывания наказания. Общая превенция выражается в сдерживании потенциальных преступников и при отсутствии реального применения УДО значение этой превенции как стимулирующего механизма снижается.
Согласно части 5 статьи 79 Уголовного кодекса Российской Федерации, условно-досрочное освобождение при пожизненном лишении свободы возможно только в двух случаях: если судом будет признано, что лицо не нуждается в дальнейшем отбывании этого наказания, и если фактически отбыто не менее 25 лет лишения свободы. Однако на практике это остается практически недоступным. За весь период применения такой нормы было направленно несколько десятков ходатайств об условно досрочном освобождении, но решения отменялись вышестоящей инстанцией, а значительная часть осужденных даже не попытались направить ходатайства, хотя вполне подпадали под критерии освобождения.
Но стоит хорошенько задуматься. Ведь бывают случаи, когда человека осудили несправедливо, и без отсутствия механизма УДО, несмотря на хорошие показатели к исправлению и отбытый срок, у осужденного так и не появится возможности увидеть свободу. Так же, абсолютно у всех заключенных разная тяжесть преступлений, нужно учитывать обстоятельства. Ведь к примеру убийство на бытовой почве не равно геноциду. Или же с годами человек может на самом деле кардинально изменится, за 25 лет он может полностью осознать свою вину, утратить агрессивные навыки и адаптироваться к правилам.
Мнения ученых по данному вопросу разделяются. Противники условно досрочного освобождения указывают на исключительную опасность преступников, высокий риск рецидива и негативное общественное мнение. Сторонники, напротив, подчеркивают значение принципа гуманизма, указывают на демотивацию осужденных при отсутствии перспективы освобождения и на необходимость стимулирования исправления через возможность условно-досрочного освобождения.
На мой взгляд, широкое применение условно-досрочного освобождения на самом деле может быть рискованным, но полный отказ от него просто превратит данный институт в формальность. Более разумным на мой взгляд было бы усовершенствовать эту систему следующим образом: разделять осужденных по категориям с учетом тяжести преступлений и их поведению в колонии; после 20-25 лет можно предлагать осужденным перевод в колонию-поселения, а затем уже УДО под строгим контролем. И делать процесс отклонения ходатайств более прозрачным, публикуя обоснования отказов, тем самым снижая произвол.
В заключение хочу сказать, что пожизненное лишение свободы выполняет свои функции лишь частично. Без реального механизма условно-досрочного освобождения оно перестает быть инструментом исправления и превращается в исключительную меру изоляции. Нужен более внимательный и грамотный поход к данной превенции с учетом индивидуальных обстоятельств осужденных.