Изменения нормативного определения корпоративных отношений, содержащийся в пункте 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации породило множество пробелов и противоречий в правовом регулировании, а также, в научном обосновании основных понятий, принципов и институтов корпоративных правоотношений.
«Корпоративные правоотношения могут возникать, изменяться и прекращаться в рамках организаций, основанных на началах участия (членства), именуемых корпорациями. Данные правоотношения возникают, прежде всего, с участием самой организации, а также между ее участниками,
но лишь постольку, поскольку это касается участия в деятельности корпорации» [7].
Исходя из вышеизложенного следует, что корпоративные правоотношения возникают и реализуются, либо при условии что одной из сторон правоотношения является организация (корпорация) или, данные правоотношения связаны с участием (управлением) соответствующей организации (корпорации).
В настоящее время, остается ряд дискуссионных вопросов отнесения тех или иных правоотношений к корпоративным, например, отношения, складывающиеся между акционерным обществом и регистратором по поводу учета прав акционеров, между обществом с ограниченной ответственностью и регистрирующим органом по поводу фиксации в Едином государственном реестре юридических лиц перехода права на долю, отношения между управляющей организацией (управляющим) и хозяйственным обществом, возникшие из заключенного между ними договора. Неясно, являются ли корпоративными отношения по поводу раздела долей (акций) между наследниками акционера (участника), между супругами, являются ли корпоративными отношения между покупателем акций (доли) и действующими участниками общества с ограниченной ответственностью (акционерами непубличного общества) при реализации последними преимущественного права приобретения акций (доли). Перечень таких, спорных правоотношений не является исчерпывающим [7].
В доктрине присутствует дискуссия по субъектному составу правоотношений, связанных с хозяйственными обществами, в соответствии с ними следует, что перечень субъектов, которые прямо указаны в законе (корпорация, учредитель, участники, органы управления и прочие), не является исчерпывающим.
Допускают существование корпоративных правоотношений и с иными лицами (субъектами), которые не являются участниками (членами) хозяйственного общества, но так или иначе связаны с его деятельностью, при этом такая связь, способствует отнесению таких правоотношений к корпоративным.
Примером могут служить корпоративные правоотношения, возникающие
в связи с осуществлением намерения лица приобрести 30 % и более акций открытого акционерного общества в порядке, предусмотренном гл. XI.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах.
К данному перечню также можно отнести лиц, фактически контролирующих юридическое лицо, но которые при этом не являются участниками (членами) хозяйственного общества и не входят в состав органов управления юридического лица.
«Сущность фактического контроля заключается в наличии неформализованного (не основанного на формально-юридических основаниях) «господства» одного юридического лица или физического лица над другим юридическим лицом (подконтрольное лицо), в исключении или подавлении
де-факто контролирующим лицом воли подконтрольного лица, в способности контролирующего лица определять решения подконтрольного лица» [8].
К таким фактически контролирующими лицам можно отнести теневых директоров (shadow directors), бенефициарных владельцев, фактических получателей дохода.
Традиционно объектом правоотношения могут выступать имущественные и неимущественные блага, по поводу которых участники вступают в правоотношения.
В.Ф. Попондопуло, полагает, что объектом корпоративных правоотношений являются доли, паи, акции, по поводу которых и возникают корпоративные правоотношения (имущественные отношения) [4].
Однако часть ученых настаивают на том, что объектом корпоративных правоотношений является деятельность либо результаты корпоративной деятельности [5].
Другие авторы приходят к выводу, что объект рассматриваемых правоотношений является сложным (сложносоставным), ученые относят к его элементам «права участия», «права управления» и связанные с этими неимущественными правомочиями «обязательственные права» участника (учредителя) корпорации.
Другие авторы, относят к составляющим элементам сложносоставного правоотношения организационно-процедурную, предпосылочную деятельность субъектов таких отношения, а также имущество, образуемое в результате организационно-корпоративной деятельности [3].
Существует три основные точки зрения на природу корпоративных правоотношений, в соответствии с которыми они являются разновидностью:
- вещных правоотношений (в оплату приобретаемой доли участник корпорации передает имущество, принадлежащее ему на вещном праве, обязан отвечать этой долей за компанию и имеет право на получение свой доли капитала согласно закону и уставу);
- обязательственных правоотношений (обязательственная природа корпоративных правоотношений до недавнего времени подтверждалась законодателем, одновременно с этим согласно статье 307.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, к требованиям, возникшим из корпоративных правоотношений, применяются общие положения об обязательствах);
- представляют собой особый вид гражданско-правовых отношений, не относящихся ни к вещным, ни к обязательственным (данная точка зрения наиболее убедительна).
В современной юридической доктрине идея о самостоятельности корпоративных правоотношениях, не относящихся ни к вещным, ни к обязательственным, наиболее полно изложена и аргументирована
Д.В. Ломакиным, согласно которой особенностью корпоративных правоотношений является то, что они возникают, изменяются и прекращаются в рамках организаций, основанных на началах участия (членства), именуемых корпорациями, и опосредуют участие лиц, входящих в состав участников (членов) корпорации, в ее деятельности [11].
В.А. Беловым была высказана иная точка зрения, согласно которой вступление лица в число участников общей совместной деятельности (в том числе и в форме корпорации) само по себе никаких гражданских правоотношений не порождает, но лишь наделяет такое лицо элементами специальной корпоративной правоспособности [1].
Список используемых источников:
[1] Белов В.А. Корпоративное право. Актуальные проблемы теории и практики. М. Юрайт. 2015. С. 178 – 179.
[2] Ломакин Д.В. Корпоративные правоотношения: общая теория и практика ее применения в хозяйственных обществах. М.: Статут, 2008. 511 с.
[3] Морозов С.Ю. Об объектах корпоративных правоотношений и иных объектах гражданских прав в свете изменений в гражданском кодексе Российской Федерации (под ред. д.ю.н. С.Д. Могилевского и д.ю.н. М.А. Егоровой) // Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ. Юридический факультет им. М.М. Сперанского Института права и национальной безопасности. - «Юстицинформ». 2017.
484 с.
[4] Попондопуло В.Ф. Корпоративное право: понятие и природа // Юрист, 2014, № 20. С. 5 – 13.
[5] Родионова О.М. Объекты абсолютных и относительных гражданских правоотношений // Юрист, 2016. № 6. С. 10 – 14.
[6] Синицын С.А. К понятию корпоративных правоотношений: особенности содержания и регулирования (сравнительно-правовой аспект) (сборник статей к юбилею доктора юридических наук, профессора Е.А. Суханова). - М., 2018 г. С. 411.
[7] Филиппова С.Ю., Шиткина И.С. Корпоративные правоотношения в гражданском законодательстве: десять лет спустя // Гражданское право. 2022. № 6. С. 3 - 13.
[8] Шиткина И.С. Ответственность фактически контролирующих лиц в корпоративном праве // Закон. 2018. № 7. С. 114 - 133.