Аннотация: В статье рассматривается проблема определения правового статуса добросовестного приобретателя в аспекте наделения его гражданско-правовой защитой. Анализируется механизм признания права собственности на получаемое имущество за добросовестным приобретателем.
Ключевые слова: добросовестность, добросовестный приобретатель, добросовестный владелец, защита гражданских прав
Концепция защиты прав добросовестных приобретателей на протяжении веков представляет собой одну из наиболее острых и противоречивых проблем в российском гражданском законодательстве. Отечественная доктрина традиционно определяет, что в случае ограниченной виндикации право собственности, как правило, переходит к добросовестному приобретателю в момент передачи спорной вещи, образуя юридически сложный состав [8, с. 7]. Согласно другой позиции у добросовестного приобретателя есть только одна возможность стать собственником – по давности владения [1, с. 3]. Однако такой подход нивелирует различия в правовом статусе добросовестного владельца – ст. 234 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) и добросовестного приобретателя – ст. 302 ГК РФ.
Защита добросовестного владельца прочно связана с владением, которое должно отвечать целому ряду критериев: добросовестность, открытость, непрерывность и обращение с имуществом как со своим собственным [5, с. 5]. Правовое же положение добросовестного приобретателя явствует из ст. 302 ГК РФ, и устанавливается в момент приобретения вещи [2, с. 196]. В дальнейшем его статус остаётся неизменным, в отличие от владельца, зависящего от конкретных обстоятельств, включая временные рамки.
ГК РФ не дает прямого определения термина «добросовестность», однако использованное законодателем в п. 1 ст. 302 ГК РФ оценочное понятие «добросовестный приобретатель» раскрывается в самой указанной норме: это субъект, который не знал и не мог знать, что лицо, у которого приобретено имущество, не имело право его отчуждать [2, с. 196].
В ст. 10 ГК РФ законодатель установил презумпцию добросовестности участников гражданско-правовых отношений. Позднее, в 2013 г. в пп. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ было закреплено требование добросовестности поведения сторон в гражданско-правовых отношениях абсолютно на всех ступенях реализации прав и обязанностей, в том числе и на стадии юридической защиты. Ввиду названых обстоятельств стороны обязуются быть честными и не вводить в заблуждение контрагентов.
Проблема охраны прав добросовестных приобретателей приобретает наибольшую актуальность при приобретении недвижимости. Одним из механизмов такой охраны является государственная регистрация прав на недвижимое имущество, на что неоднократно обращал внимание Конституционный суд Российской Федерации, по мнению которого государственная регистрация прав на имущество должна создавать действенные гарантии надлежащего исполнения сторонами принятых на себя обязательств, защищать добросовестных участников гражданского оборота, таким образом, способствуя обеспечению стабильности гражданского оборота в целом [4, с. 8].
Защитить добросовестных приобретателей недвижимого имущества призвана ст. 68.1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» [9]. Указанная статья вступила в силу с 1 января 2020 года и защищает только добросовестное физическое лицо. Гражданин, у которого было истребовано жилое помещение, вправе получить однократную единовременную компенсацию за счёт казны государства. Для этого добросовестному приобретателю необходимо подать соответствующее исковое заявление к Российской Федерации. Размер компенсации ранее не мог превышать 1 миллиона рублей. Однако такая сумма достаточно редко может покрыть убытки добросовестного собственника, лишившегося квартиры. Отредактированные правила выплат устанавливают, что размер компенсации рассчитывается исходя из суммы реального ущерба либо в размере кадастровой стоимости жилого помещения.
Органы Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии проводят правовую экспертизу документов только лишь на предмет наличия или отсутствия оснований для приостановления или отказа в регистрации права собственности [6, с. 68]. Такие жёсткие юридические рамки не позволяют регистрирующему органу провести полноценную экспертизу правоустанавливающих документов. Представляется необходимым при рассмотрении предоставленных сведений устанавливать личность обратившихся (если документы оформлены через представителя); проверять волю заявителей (действительно ли они намерены совершить переход права собственности) и проверить сделку на соответствие законодательству Российской Федерации. По сути из данного списка орган Росреестра реально может выполнить только последний пункт. И в связи с этим остаётся открытой проблема добросовестных лиц, которые свою недвижимость не отчуждали, но лишились её.
Весьма интересна позиция Верховного суда РФ, по мнению которого само по себе обращение за предоставлением сведений из единого государственного реестра недвижимости (ЕГРН) не может свидетельствовать о наличии добросовестности у приобретателя имущества [3, с. 13]. Таким образом, при возникновении споров суд в большей степени учитывает действия, которые предпринимал приобретатель, заключая сделку. Такой подход является не совсем корректным, поскольку противоречит нормам, указанным в ст. 8.1 ГК РФ, согласно которым гражданин является добросовестным приобретателем, «если не доказано, что он знал или должен был знать» о незаконности совершаемой сделки.
Выдающийся немецкий философ права Густав Радбрух отмечал, что подлинный смысл добросовестности в гражданском праве заключается в том, что она принадлежит к тем конструкциям, благодаря которым «противоправное состояние также признаётся порождающим последствия, лишающие прав или наделяющие ими» [7, с. 89]. Добросовестность — вопрос факта, и устанавливается судом. Однако ни в коем случае нельзя перекладывать на приобретателя обязанность проверять и перепроверять право отчуждателя.
Список литературы
1. Богатырев Ф.О. Публичная достоверность реестра прав на недвижимость и признание добросовестного приобретателя собственником // Законодательство. 2004. №4
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 31.07.2020) // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
3. Обзор судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления (утв. Президиумом Верховного суда РФ от 01.10.2014) // СПС «КонсультантПлюс».
4. Постановление Конституционного суда РФ от 04.06.2015 № 13-П «По делу о проверки конституционности положений статьи 31.1 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» в связи с жалобой граждан В.А. Князик и П.Н. Пузырина // СПС «КонсультантПлюс».
5. Постановление Пленума Верховного суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 (ред. 23.06.2015) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» // СПС «КонсультантПлюс».
6. Приказ Минэкономразвития России от 07.06.2017 № 278 «Об утверждении Административного регламента Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по предоставлению государственной услуги по государственному кадастровому учёту и (или) государственной регистрации прав на недвижимое имущество» (зарегистрировано в Минюсте России 01.12.2017 № 49074)
7. Радбрух Г. Философия права / пер. с нем. М., 2004. 240 с.
8. Тарасенко Ю.А. Институт давностного владения и добросовестного приобретения: проблема соотношения (догматический анализ вопроса) // Правосудие в Поволжье. 2004. №2
9. Федеральный закон от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» // Собрание законодательства РФ. 2015. № 29 (часть I). Ст. 4344.