В статье рассмотрены возникшие в правоприменительной практике Армении проблемы, связанные с предъявлением требований кредиторов к наследникам должника с нарушением установленного законодательством шестимесячного срока, к недобросовестным наследникам, которые пытаются скрыть факт принятия наследства с целью уклонения от обязательств наследодателя, а также вопросы возможности получить удовлетворение требований кредиторов за счет выморочного имущества.
Согласно статьям 1227, 1186 Гражданского кодекса Республики Армения (Далее – ГК РА) наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства, а в наследственную массу входят, к числу иных, принадлежащие наследодателю на день открытия наследства имущественные права и обязанности. Согласно статье 1243 ГК РА кредиторы вправе предъявлять свои требования в течение шести месяцев со дня открытия наследства. Требования предъявляются к наследникам или нотариусу по месту открытия наследства. Данный срок не подлежит восстановлению, если даже кредитор не знал и не мог знать о смерти должника. По своей правовой природе данный срок является пресекательным [1].
В правоприменительной практике возникали споры, связанные с тем, что кредиторы, как правило банки и кредитные организации, не зная о смерти должника, пропускали шестимесячный срок предъявления требований к наследникам или нотариусу, в результате чего лишались возможности истребования суммы займа. В связи с этим статья 1243 ГК РА была оспорена в Конституционном Суде РА. Конституционный суд в решении по делу № ПКС-1495 от 06.12.2019г. указал, что ограничение срока защиты права собственности кредитора преследует правомерную цель, в частности подобное ограничение направлено на предотвращение неопределенности и несправедливости в случае представления требований к наследникам, которые уже приняли наследство и не знали о существовании обязательств. Указанный пресекательный срок дает возможность наследникам решить вопрос принятия наследства, учитывая соотношение имущества и обязательств, которые входят в наследственную массу. Обращаясь к тому вопросу, что кредиторы во многих случаях объективно могут быть лишены возможности узнать о смерти кредитора, суд указал, что, исходя из принципа свободы договора, стороны могут установить механизмы извещений, которые дадут возможность узнать о смерти должника.
Считаем, что данное решение не может иметь универсальный характер, необходимо рассмотреть вопрос применения указанной позиции с учетом фактических обстоятельств конкретного дела. В частности, Конституционным судом не учтены случаи, когда право требования кредитора к должнику еще не возникло, обусловлено возникновением определенных обстоятельств или наступлением срока, который может наступить позже шести месяцев после смерти должника.
В основе позиции Конституционного Суда лежит идея защиты интересов наследников, которые должны иметь четкое представление о составе наследственной массы. А представление требований к уже принявшим наследство наследникам является несправедливым и нарушает принцип правовой определенности. Конечно, нельзя оспорить верность этой идеи, но в любом случае налседники будут нести ответственность в пределах стоимости перешедшего к ним по наследству имущества (статья 1244 ГК РА).
Необходимо рассмотреть и другие случаи, когда наследники злонамеренно могут ввести в заблуждение кредиторов относительно факта смерти должника. В частности, по делу № ԿԴ2/0481/02/16 наседник, который одновременно, к числу иных, являлся поручителем умершего должника, после смерти последнего продолжал погашать долг по кредитному договору на протяжении 4 месяцев. По наступлению последующего периода погашения долга (через 4 месяца) наследник-поручитель прекратил исполнять договорные обязательства, ссылаясь на пропуск кредитором шестимесячного срока. Суд поддержал позицию наследника, отказал иск банка о взыскании суммы займа, так как не было доказано, что требование было представлено к наследникам или нотариусу в течение установленного в статье 1243 ГК РА срока, также суд признал договор поручительства прекратившимся, так как основное обязательство также прекращено в силу пропуска кредитором пресекательного срока (статья 386 ГК РА).
Считаем, что подобное толкование статьи 1243 ГК РА создает широкое поле для злоупотребления правом. В частности, недобросовестные наследники будут последовательно исполнять кредитные или иные обязательства наследодателя, не создавая подозрении у кредиторов о смерти должника, но по истечении шести месяцев прекратят исполнение и будут ссылаться на прекращение обязательтва, так как кредитор не представил требование в течение пресекательного срока.
Кроме того, считаем, что проблема также возникла в результате пробела в законодательстве, отсутствия норм в ГК РА о том, что отношения поручительства продолжаются в случае смерти основного должника. В результате чего суды приходят к неверному выводу о том, что ответственность поручителей зависит от того представил ли кредитор требование к наследникам в течение 6 месяцев или нет. Такой подход неприемлем особенно в случаях солидарной ответственности поручителей. Например, указанный вопрос удачно решен в законодательстве России, согласно части 4 статьи 367 ГК РФ смерть должника, реорганизация юридического лица - должника не прекращают поручительство.
Также часто встречаются случаи, когда наследники принимают наследство действиями фактического характера, специально не подавая заявление о принятии наследства нотариусу. Таким образом, наследники считают, что можно избежать от обязательств наследодателя. Согласно части 3 статьи 1226 наследство считается принятым со стороны наследника, когда он фактически вступил во владение или управление наследственным имуществом. Вопрос ответственности наследников, принявших наследство действиями фактического характера, перед кредиторами наследодателя был рассмотрен Кассационным судом РА, который в прецедентном решении по делу № ԵԱՔԴ/2190/02/15 от 07.04.2017г. указал, что наследник, принявший наследство, несет ответственность по обязательствам наследодателя в пределах полученного имущества вне зависимости от того, права наследника были оформлены свидетельством о принятии наследства или же наследство было принято действиями фактического характера. Таким образом, кредитор может представить требование в течение 6 месяцев со дня открытия наследства к наследнику, который не подал заявление нотариусу, но принял наследство действиями фактического характера. К такому выводу суд пришел исходя из принципов запрета злоупотребления правом и равноправия участников гражданских правоотношений.
Возникшие в правоприменительной практике Армении вышеизложенные проблемы необходимо рассмотреть в свете принципов запрета злоупотребления правом, запрета непоследовательного и противоречивого поведения при осуществлении права (venire contra factum proprium). Например, требование проявлять последовательное поведение закреплено в статье 1.8 Принципов международных коммерческих контрактов УНИДРУА [2]. Применима также концепция эстоппеля, выводящаяся из принципа запрета злоупотребления правом, согласно которой непоследовательное поведение, подрывающее разумные ожидания добросовестного контрагента, является недопустимым [3, с. 147]. В таком случае необходимо отказывать лицу в защите принадлежащего ему права.
Считаем, что в тех случаях, когда будет доказан факт злоупотребления правом и непоследовательного поведения наследников, последним должно быть отказано в защите их прав. Несмотря на законодательные ограничения восстановления шестимесячного срока, суд, на основании концепции правоприменения «contra legem», должен защитить права кредитора и отказать в защите прав наследника.
Необходимо отметить, что при правоприменении «contra legem» принимается решение, которое с формально-юридической точки зрения противоречит закону, но такое решение исходит из принципов справедливости и целесообразности. В таком случае входят в противоречие две ценности: гибкость правового регулирования и принципы определенности и предсказуемости правовых норм. В случае правоприменения «contra legem» может возникнуть проблема единообразного применения норм права [4, c. 478].
Для того чтобы нивелировать указанные риски, считаем необходимым внести законодательные изменения. В частности, необходимо предоставить возможность кредиторам представить свои требования к наследникам должника даже после истечения шестимесячного срока, если кредиторы докажут, что упустили этот срок по уважительным причинам. Такое решение не может чрезмерно обременить наследников, которые приняли наследство, но не знали о наличии таких обязательств, так как последние в любом случае будут нести ответственность в рамках полученного в качестве наследства имущества. Также приемлемым считаем законодательное регулирование ГК РФ относительно указанного вопроса: согласно части 3 статьи 1175 ГК РФ кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований.
Более того должен быть четко закреплен в законодательстве принцип запрета непоследовательного поведения при осуществлении прав. Например, если из действий наследника следует, что последний знал об обязательствах наследодателя, более того после принятия наследства предпринимал действия по их погашению, в дальнейшем наследник не может ссылаться на то, что кредитор не представил ему требование в течение 6 месяцев, так как наследник таким поведением подрывает возникшее у добросовестного кредитора разумное ожидание о том, что наследник принял на себя обязательство погасить долг наследодателя.
Кредиторы сталкиваются также с определенными проблемами в случаях, когда имущество умершего должника становится выморочным. Согласно статье 1224 если нет наследников ни по завещанию, ни по закону, или они отказались от наследства, или отстранены от наследования, наследственное имущество признается выморочным. Выморочное имущество переходит в собственность общины по месту открытия наследства.
На основании указанной нормы Кассационный суд РА прецедентным решением по делу № 3-446(ՎԴ) от 25.07.2008г. указал, что орган местного самоуправления в силу статьи 1224 ГК РА не получает статус наследника, а в силу отсутствия наследников приобретает право собственности на наследственную массу. Следовательно, орган местного самоуправления не может нести ответственность перед кредиторами наследодателя на основании статьи 1244 ГК РА, которая относится ответственности только наследников.
Считаем, что указанная норма по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, грубым образом нарушает интересы кредиторов, более того нарушается в конституционно-правовом смысле право собственности кредиторов, которые лишаются возможности получить удовлетворение своих требований за счет стоимости выморочного имущества. Более того, такое ограничение права собственности кредиторов не преследует правомерную цель, не соответствует критериям соразмерности. В связи с этим, считаем, что необходимо внести законодательные изменения, в результате которых, органы местного самоуправления, которым перешло выморочное имущество, несли бы ответственность перед кредиторами наследодателя в пределах стоимости выморочного имущества.
Список источников и литературы:
- Большой юридический словарь. — М.: Инфра-М. А. Я. Сухарев, В. Е. Крутских, А.Я. Сухарева. 2003. [Электронный ресурс]: https://dic.academic.ru/dic.nsf/lower/19855
- Основные положения гражданского права: постатейный комментарий к статьям 1–16.1 Гражданского кодекса Российской Федерации [Электронное издание. Редакция 1.0] / А. В. Асосков, В. В. Байбак, Р. С. Бевзенко [и др.] ; отв. ред. А. Г. Карапетов. – Москва : М-Логос, 2020. – С. 758. (Комментарии к гражданскому законодательству #Глосса.)
- Принципы международных коммерческих контрактов УНИДРУА в ред. 2016 г. (на англ. языке) [Электронный ресурс]: https://www.unidroit.org/instruments/commercial-contracts/unidroit-principles-2016
- Теория государства и права; Ред.: А.Гамбарян, М.Мурадян ; 2-ое изд.-Ереван, издание «Лусабац» (на арм. яз.), 2016, 628 с.