Оказание спортивно-зрелищных услуг: пробел правового регулирования

Сфера физической культуры и спорта в Российской Федерации сегодня находится на этапе своего становления, в котором создаются и совершенствуются её новые рыночные продукты: товары, услуги, имеющие свою объективную специфику. Спортивно-зрелищная услуга – один из ростков этой системы.

Правовая сущность данного явления - предмет почти унисонного согласия исследователей. Так, С.В. Халудорова пишет, что под культурно-зрелищной услугой[1] понимается услуга по проведению культурно-зрелищного представления для удовлетворения нематериальных потребностей, осуществляемая культурно-зрелищными организациями, физическими лицами[2]. В свою очередь одной из популярнейших дефиниций договора по данному предмету является определение, данное исследователем М.Н. Малеиной: «по договору об оказании зрелищных услуг зрелищная организация обязуется продемонстрировать гражданину результат своей творческой и иной деятельности в форме публичного показа или исполнения, а гражданин вправе требовать обеспечение ему доступа для пользования благами с учётом установленных правил для удовлетворения своих потребностей и организации досуга»[3]. Определённо точно, все приведённые и не приведённые определения по рассматриваемой теме не противоречат друг другу, но органично друг друга дополняют и свидетельствуют о сложившемся понимании данной услуги.

Вопрос же правового регулирования рассматриваемых услуг, несмотря на сделанный выше вывод, не является столь же понятным. По сути своей, данные правоотношения регулируются общими нормами об оказании услуг Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ)[4], совсем немного внимания данному вопросу отведено в отраслевом Федеральном законе №329 «О физической культуре и спорте» от 04.12.2007 года, по субъектному же составу данные правоотношения могут регулироваться Законом РФ «О защите прав потребителя» (далее – Закон о защите прав потребителей)[5], а остальное регулирование носит сугубо административный характер: постановления, приказы и тому подобное, обеспечивающие технические моменты реализации данных услуг. По сути, такое регулирование многие вопросы гражданско-правового характера просто-напросто упускает из виду, к примеру: (1) особенности содержания прав и обязанностей субъектов спорта; (2) специфика формы договора об оказании спортивно-зрелищных услуг, его связь с иными договорами; (3) особенности расторжения таких договоров.  

1. Особенности содержания прав и обязанностей субъектов физической культуры и спорта в рамках исполнения договора об оказании спортивно-зрелищных услуг обусловлены специальными условиями, в которых происходит оказание услуг.

Главной чертой оказания указанных услуг являются риски, связанные с нахождением заказчика (далее в равном значении – потребителя, болельщика) в месте проведения спортивного мероприятия. Это могут быть как относительно безопасные залы для проведения шахматных турниров, так и трибуны около гоночной автомобильной трассы.

         Безопасность оказания услуг – базовый принцип, заложенный в любое потребительское правоотношение. В отношении спортивно-зрелищного мероприятия оно применимо в максимальной степени[6]. В связи с этим, задача обеспечения безопасности потребителя в данном случае завязана на снижении рисков для жизни и здоровья, а также на формировании механизмов возмещения потенциального вреда.

         Указанные аспекты в действительности вырабатываются буквально на ходу, без какого-либо участия законодателя, без его реакции на подобное. Так, к примеру, в 2020 году в Ярославле произошёл инцидент, в котором шайба в ходе игры в хоккей вылетела за пределы площадки и попала в болельщика. При этом все нормы безопасности и механизмы предотвращения вреда здоровью организатором были соблюдены[7]. Входит ли риск получения подобной травмы по ходу объективно опасного спортивно-зрелищного мероприятия в перечень рисков потребителя услуги? Или ответственность независимо от вины несёт исполнитель? Суд присудил пострадавшему выплату морального вреда, а в силу своей публичности Клуб данное решение оспаривать не стал, дабы не создавать негативный информационный фон вокруг ситуации, хотя его вины в случившемся нет, при этом обязанность страховать или иным образом обеспечивать такие риски в законодательстве РФ прямо отсутствует.

2. Специфика формы договора. Особенностью договора об оказании спортивно-зрелищных услуг является наличие особого документа – билета. В большинстве своём, в сфере профессионального спорта болельщик получает при оплате услуги именно билет - документ, свидетельствующий об оплате и позволяющий потребителю попасть на мероприятие.

Правовые споры по поводу категории «билет» идут давно и яростно. Приводить подобные споры в рамках данного исследования нецелесообразно. Однако стоит, например, отметить один спорный вопрос в сугубо рассматриваемой сфере. На крупных спортивных объектах существуют особые зоны, часто именуемые организаторами «ВИП-Ложа». Как правило, они представляют собой обособленные закрываемые помещения, имеющие визуальный и физический выходы на спортивно-зрелищное мероприятие. Являются ли в данном случае правоотношения по поводу использования таких мест арендными или же это ни что иное, как договор об оказании спортивно-зрелищных услуг? Данный вопрос крайне важен как с точки зрения гражданского оборота, так и с точки зрения налогового права. В действующем законодательстве ответов не содержится, практика организаций также рознится, что не создаёт условий для формирования должного правового поведения субъектов всех уровней.

3. Особенности расторжения. Договор об оказании спортивно-зрелищных услуг на сегодняшний день регулируется общими правилами, установленными Законом о защите прав потребителей. В частности, среди прочих прав и обязанностей сторон в рамках оказания таких услуг существует положение статьи 32 Закона о защите прав потребителей, являющийся продолжением статьи 782 ГК РФ, гласящей, что Заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов. Однако воплощение в жизнь данной нормы в рамках спортивно-зрелищной услуги выглядит крайне затруднительным в силу понятной невозможности исчисления таких расходов.

Вместе с тем, в рамках оказания сходных по своей сути культурно-зрелищных услуг существует регулирование, позволяющее хотя бы частично решить вопрос по отказу потребителя от договора. Статья 52.2 Основ законодательства о культуре[8] устанавливает, что «посетитель имеет право при возврате билета, абонемента или экскурсионной путевки: не позднее чем за десять дней до дня проведения зрелищного мероприятия получить обратно 100 процентов цены билета, абонемента или экскурсионной путевки; менее чем за десять дней, но не позднее чем за пять дней до дня проведения зрелищного мероприятия получить обратно не менее 50 процентов цены билета, абонемента или экскурсионной путевки; менее чем за пять дней, но не позднее чем за три дня до дня проведения зрелищного мероприятия получить обратно не менее 30 процентов цены билета, абонемента или экскурсионной путевки.».

Аналогичный механизм в правоотношениях по поводу оказания спортивно-зрелищных услуг во исполнение нормы ГК РФ и Закона о защите прав потребителей отлично бы закрыл имеющийся правовой вакуум, поскольку предоставляемые услуги во многом схожи, а такая система бы обеспечила соблюдения баланса интересов субъектов[9]. Законодатель не предусмотрел подобное регулирование для спортивных мероприятий, хотя многие организаторы соревнований либо активно применяют нормы из Основ, либо адаптируют их под свои потребности[10].

Таким образом, после анализа лишь 3 небольших проблемных аспектов правового регулирования оказания спортивно-зрелищных услуг мы можем сделать вывод о том, что оно далеко от идеала. В рамках текущего законодательства о договоре на оказание спортивно-зрелищных услуг не урегулированы многие важные, спорные и многозначительно трактуемые ситуации, а уже имеющиеся нормы не централизованы.

Разрешение данной ситуации, на наш взгляд, состоит в необходимости введения в Федеральный закон №329 «О физической культуре и спорте» от 04.12.2007 года ряда норм о рассматриваемом виде услуг, которые бы закрепляли необходимые положения об их оказании, что способствовало бы более единообразному применению нормативной базы и уменьшило риски всех субъектов настоящих правоотношений.