Соотношение юридических и специальных знаний являлся и является проблемным вопросом, как для общей теории судебной экспертизы, так и для экспертной и правоприменительной практики. Термин «специальные знания» используют в статьях 57, 58 УПК РФ, которые определяют процессуальное положение эксперта и специалиста, однако ст. 5 данного закона, которая содержит основные понятия, используемые в кодексе, «специальные знания» не указаны. Определение понятия «специальные знания» не дает ни УПК РФ, ни какой-либо другой нормативно-правовой акт.
В литературе предпринимались попытки конкретизации понятия «специальные знания». Проанализировав мнение авторов, отмечаем, что более удачное определение специальным знаниям дала Т. В. Аверьянова, определив их как «систему теоретических знаний и практических навыков в области конкретной науки, технике, искусстве или ремесле, приобретенных путем получения специальной подготовки» [1, с. 187]. То есть специалист и эксперт обладают теоретическими знаниями, приобретенными в процессе специальной подготовки навыков, которые умело применяют на практике в определённой сфере деятельности. Теперь перед нами встает проблемный вопрос: являются ли юридические знания специальными или нет? От ответа зависит возможность решения специалистом и экспертом круга вопросов, включающих в себя юридическую направленность.
Процессуалисты утверждают, что экспертиза не решает юридических вопросов, их решают лица, в производстве которых находится дело, которые принимают процессуальные решения и осуществляют процессуальные действия, а именно дознаватель, следователь, прокурор, судья.
Е.Р. Россинская придерживается другой точки зрения. Она считает, что юридические знания являются специальными, также предлагая пополнить круг судебных экспертиз новым родом - судебно-нормативной экспертизы.
Мы считаем, что юридические знания все-таки не стоит относить к специальным, так как в ч.3 ст. 57 УПК РФ сказано, что эксперт вправе давать заключения лишь в пределах своей компетенции. Но как мы знаем вопросы права не входят в компетенцию эксперта, они решаются органами расследования (следователь, дознаватель), суда.
Арбитражный процесс расширяет сферу полномочий эксперта, так как суд «в целях установления содержания норм иностранного права» может обратиться к эксперту [2]. С его стороны судебный эксперт становится экспертом-универсалом, а это не верно. Из-за большого количества задач эксперт может потерять точность в своих заключениях. Мы считаем, что решение вопросов норм иностранного права в АПК РФ следует решать не экспертам, а специалистам, которые обладают специальными знаниями в этой области.
Нередко в уголовной практике встречаются примеры, когда эксперту предлагается решать вопросы, связанные с квалификацией деяния, что приводит к экспертным ошибкам. Но нужно подчеркнуть, что процессуальные экспертные ошибки нередко становятся следствием следственных и судебных ошибок, которые заключаются постановки неверных вопросов при назначении экспертизы.
Таким образом, стоит заметить, что решение вопроса о соотношении юридических и специальных знаний нужно решать в зависимости от вида процесса. Со стороны уголовного процесса специальные и юридические знания разделены, так как применение норм права в своей деятельности в соответствии с УПК РФ — это прерогатива лиц, осуществляющих предварительное расследование и дознание, со стороны арбитражного процесса юридические знания входят в специальные и решение правовых вопросов стоит относить к компетенции специалиста, а не эксперта.
Список литературы
- Аверьянова Т.В Судебная экспертиза. Курс общей теории. – М., 2007. – С.187,188.
- Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 N 95-ФЗ (ред. от 08.12.2020).
- Россинская Е.Р. Специальные юридические знания и судебно-нормативные экспертизы // Argumentum ad judicium. ВЮЗИ - МЮИ - МГЮА: Труды. - М.: Изд-во МГЮА, 2006, Т. 2. - С. 234-241.
- Судебная экспертиза: типичные ошибки / [Россинская Е. Р. и др.] ; под ред. Е. Р. Россинской. - Москва : Проспект, 2014. - 544 с.