Статья 246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации указывает на обязательное участие прокурора в делах публичного и частно-публичного характера со стороны обвинения [1], однако, учитывая положения статьи 1 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», в которой указано, что Прокуратура РФ осуществляет надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина [2]. Не противоречат ли эти два утверждения друг другу? Может ли Прокурор, находясь на стороне обвинения, эффективно следить за соблюдением прав и свобод человека?
Евгений Рубинштейн, Советник Федеральной палаты адвокатов, давая комментарии по поводу доклада о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2019 г., представленного Татьяной Москальковой, заявил, следующее: «Думается, что основной вопрос об эффективности деятельности прокуроров заключается не в наличии или отсутствии полномочий, а в отсутствии принципиального независимого правового мышления. Нежелание прокуроров вникать в доводы жалоб участников уголовного судопроизводства, обосновывать свои решения, а стремление поддержать следователей любым способом приводит к низкой эффективности их деятельности. Как показывает практика последнего времени, прокуроры могут принимать независимые решения только в противостоянии со Следственным комитетом РФ, когда затрагиваются их внутриведомственные или иные интересы» [3].
То есть мы сталкиваемся со следующей ситуацией: на прокурора возложено одновременно две функции в рамках уголовного судопроизводства, которые в некотором смысле противоречат друг другу – прокурор должен поддерживать сторону обвинения в судопроизводстве и следить за тем, чтобы права и потерпевших, и обвиняемых соблюдались, при этом всё усугубляется тем, что он не наделен правом возбуждать уголовные дела в связи с выявленными нарушениями, он может делать это только обращаясь в органы расследования, что как бы ставит прокурора в зависимое положение.
Да, с одной стороны это подчеркивает позицию законодателя по поводу того то, что прокуратура – надзорный орган в первую очередь, однако, отсутствие реальных рычагов влияния на следствие не дает ему эффективно исполнять свои обязанности.
Возможно, стоит реформировать п.2 ч.2 ст. 37 УПК, и наделить прокурора правом возбуждать уголовные дела при отмене постановления следователя, руководителя следственного органа, дознавателя и органа дознания об отказе в возбуждении уголовного дела [4], что придало бы ему большую независимость и противоречие, о котором я говорил, в целом, сошло бы на нет, поскольку тогда прокурор хоть и находился бы на стороне обвинения, но имел бы реальные возможности воздействовать на всех участников разбирательства. Однако, нет гарантии, что на практике это изменение принесет пользу, поскольку даже сейчас прокуратура не использует все свои инструменты воздействия на полную мощность, поэтому существует вероятность того, что и данное изменение не будет востребовано.
Литература:
[1] УПК РФ от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 30.04.2021, с изм. от 13.05.2021). Статья 246. Участие обвинителя
[2] Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации" от 17.01.1992 N 2202-1. Статья 1
[3] https://fparf.ru/news/fpa/v-ugolovnom-sudoproizvodstve-imeyutsya-sereznye-problemy/
[4] Ибрагимова, Г. В. Актуальные проблемы полномочий прокурора в уголовном судопроизводстве / Г. В. Ибрагимова. — Текст: непосредственный // Молодой ученый. — 2021. — № 5 (347). — С. 185-186. — URL: https://moluch.ru/archive/347/78130/ (дата обращения: 23.05.2021).