Одним из актуальных вопросов в современный период является вопрос о привлечении к дополнительной (субсидиарной) ответственности контролирующих должника лиц. В случае привлечения контролирующих лиц к ответственности по обязательствам юридического лица суду необходимо соблюсти баланс между интересами кредитора и привлекаемого к ответственности контролирующего лица, дабы никто из них несправедливо не пострадал в имущественном плане.
Примерами судебной практики по привлечению таких лиц к ответственности по догам предприятия-должника могут выступать такие судебные акты, как Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 13.09.2019 № Ф03-3922/2019, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 11.09.2019 № Ф06-51018/2019, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.10.2019 № 309-ЭС18-22373 и др.
И хотя, основными лицами, привлекаемые к субсидиарной ответственности, остаются руководители, все же складывается тенденция, когда к субсидиарной ответственности привлекаются и иные лица, в частности главный бухгалтер, начальник юридического отдела и т.д.
Складывающаяся тенденция раздвижения рамок понятия контролирующего должника лиц, формирует необходимость определить сущность субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц при банкротстве.
Понятие субсидиарной ответственности в гражданском законодательстве содержит ст. 399 Гражданского кодекса РФ (далее по тексту – ГК РФ).
Согласно пункту 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику.
Таким образом, субсидиарная ответственность (от лат. Subsidiarus – резервный, вспомогательный) – это право взыскания неполученного долга с другого лица, если первое лицо не может его погасить.
Пунктом 2 статьи 56 ГК РФустановлено, что учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим ГК РФ или другим законом.
Возникает ситуация, когда с одной стороны закон предусматривает обособленность обязательств юридического лица как самостоятельного субъекта гражданско-правовых отношений, но с другой стороны, закон наделяет лиц, которые могут влиять на деятельность юридического лица и формировать его платежеспособность, обязанностью возместить кредиторам финансовые потери в случае, если у самого юридического лица нет для этого достаточного имущества.
По данным Федерального ресурса, опубликованных ИД «Коммерсант» за 2019 год, банкротами признаны 12,4 тыс. юридических лиц. На 0,2% сократилось количество введенных процедур реабилитации. При этом кредиторы смогли вернуть себе на 0,5% меньше средств, чем в 2018 году, в 68% дел они не получили ничего.
В тоже время, в 78,6% случаев инициаторами процедуры банкротства должника становятся именно кредиторы, Федеральная налоговая служба – в 11,4%. По собственному желанию и желанию работников банкротятся 8,8% и 0,6% компаний соответственно.
Данные цифры выступают наглядным примером того, что предприятия-должники не торопятся подавать заявления на признание себя банкротом, а «тянут до последнего». В результате кредиторы становятся пострадавшей стороной.
Между тем, удовлетворение требований кредиторов должника представляет собой наиболее важный этап процедуры банкротства.
К. И. Евтеев определяет субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц при несостоятельности в качестве существующей в пределах конкурсного производства внедоговорной, реализуемой при недостаточности имущества должника ответственности контролирующих должника лиц, неправомерными действиями или, как вариант, бездействием которых была обусловлена его несостоятельность [2, 56].
С. В. Жигалова определяет правовую природу субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц при несостоятельности как во многом основывающуюся на природе юридического лица как фиктивного субъекта гражданско-правовых отношений, представляя собой внедоговорную, реализуемую при недостаточности имущества должника ответственность контролирующих должника лиц, неправомерными действиями или, как вариант, бездействием которых была обусловлена его несостоятельность[4, 166].
Таким образом, при недостаточности имущества должника для удовлетворения требований кредиторов привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности следует рассматривать как меру восстановления нарушенных прав кредиторов.
В тоже время, действующее законодательство предусматривает не безусловное привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а только при определенных обстоятельствах:
- нарушение обязанности по подаче в установленные действующим законодательством сроки заявления должника в арбитражный суд о признании его банкротом (статья 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»);
- совершение действий (бездействия) контролирующими должника лицами, вследствие которых должник признан банкротом, в случае недостаточности имущества должника (ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).
К таким действиям (бездействию) законодатель относит: причинение существенного вреда интересам кредиторов посредством одобрения контролирующими лицами сделок (п. 1 ч. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), отсутствие документов бухгалтерского учета (п. 2 ч. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») и т. д..
Из чего следует, что необходимым условием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц является наличие такого фактора, как противоправность и преднамеренность их действий или бездействия, повлекших банкротство должника и, как следствие, отсутствие достаточных средств для погашения задолженности перед кредиторами.
Кроме того, необходимым условием для привлечения к субсидиарной ответственности конкретного лица выступает факт признания лица контролирующим должника.
В такой комбинации необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности условий, как «контролирующее лицо + противоправность его действия (бездействия)» грань для принятия справедливого решения очень тонкая. В то же время действующие нормы не содержат критерии разграничения ответственности между бывшим и нынешним руководителем, руководителем и главным бухгалтером, руководителем и начальником отдела и др.
На практике затруднительно доказать совокупность обстоятельств, что именно данное лицо является контролирующим должника лицом, что именно его действия (бездействие) повлекли банкротство с вытекающими неблагоприятными для кредиторов последствиями и что эти действия носят противоправный, преднамеренный характер.
Межу тем, порядок привлечения лиц к субсидиарной ответственности при несостоятельности должен обеспечивать соблюдение разграничения ответственности наемного сотрудника за результаты своей деятельности в рамках трудового законодательства по отношению к компании и допустимости переложения на него ответственности перед кредиторами.
В связи с этим, нельзя не согласиться с И. Г. Гараевым и А. И. Савканаевой в том, что действующее законодательство требует разработки и внедрения более разумного и гибкого порядка привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц при несостоятельности [1, 55].
Ведь решение судебного органа о привлечении лица к субсидиарной ответственности должно быть справедливым и по отношению к кредиторам, и по отношению к лицу, привлекаемому к ответственности, а также субсидиарная ответственность должна воспринимается как крайняя мера, применяемая только в тех случаях, когда иной механизм восстановления прав кредиторов отсутствует.
ЛИТЕРАТУРА
1. Гараев И. Г., Савканаева А. И. К вопросу об удовлетворении интересов кредиторов при банкротстве должника путем привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц // Современные тенденции развития гражданского и гражданского процессуального законодательства и практики его применения. 2017. Т. 4. С. 52–56.
2. Евтеев К. И. Правовая природа субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц при банкротстве // Этносоциум и межнациональная культура. 2017. № 4 (106). С. 50–57.
3. Ермилов В. Б. Виды гражданско-правовой ответственности лиц при банкротстве организаций // Вопросы российского и международного права. 2016. № 12А. С. 211–219.
4.Жигалова С. В. Правовая природа субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц при несостоятельности / С. В. Жигалова. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2019. — № 12 (250). — С. 166-168. — URL: https://moluch.ru/archive/250/57286/ (дата обращения: 06.11.2020).
5.Костюкович В. Г., Притула Ю. Г. Зарождение и развитие института банкротства // Новая наука: Современное состояние и пути развития. 2016. № 2–1. С. 138–140.
6.Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» // Российская газета. 2017. № 297.
7.Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (ред. От 31.07.2020) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 43. Ст. 4190.