Сравнительно с реальным ущербом упущенная выгода представляет собой стоимостное выражение утраченной способности нарастить имущественную массу.
Для участников гражданского оборота частой проблемой является определение суммы упущенной выгоды и возможность доказать данные убытки в своей деятельности. В пункте 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации упущенная выгода характеризуется как неполученные доходы, которые истец мог получить при обычных условиях оборота, когда его права не были нарушены.
Формулировка упущенной выгоды, которая прописана в российском законодательстве, требует уточнения в делах, когда происходит взыскание данного убытка, возникающего как результат правомерного поведения, а также в случаях, когда взыскивается ущерб в составе правоотношений, связанных с экономическими убытками, деликтивным иском: убытки взыскиваются в связи с незаконным поведением, которые формально не нарушают чьё-то абсолютное право. В представленном термине «упущенной выгоды», несомненно, имеются недочеты и пробелы, которые могут сыграть негативную роль при рассмотрении иска в суде. Данный термин требует подробного разбора и некоторых уточнений.
Во-первых, необходимо начать с того, что в контексте договорной ответственности упущенная выгода представляет собой не только доходы, которые поступают истцу от третьих лиц, но и неполучение той имущественной массы, которую получает должник после исполнения своих обязательств, на которое он вправе рассчитывать при заключении договора[3, с. 1313]. Возьмем в пример Определение Верховного Суда РФ от 7 декабря 2015 г. по делу N 305-ЭС15-4533, по которому принято полностью удовлетворить заявленные ЗАО «Межрегиональная фармацевтическая производственно-дистрибьюторская корпорация «БИОТЭК» требования на возмещение упущенной выгоды из-за нарушения обязательства по предоставлению фармпродукта. Размер убытков истец обосновал тем, что, если бы его право на распространение и получение продукта не было нарушено, он, в соответствии с заключенным соглашением с компанией «Тева» мог получить прибыль в размере не менее 16,5 % от суммы заключенного с победившей компанией госконтракта[2]. Таким образом, упущенная выгода заключается в незаключенном договоре с организаторами аукциона.
В гражданском законодательстве сформированы несколько методов расчёта упущенной выгоды и у каждого метода есть свои «лазейки», на которые могут обратить внимание в суде. Стандартным методом является метод «дохода, который ожидают, но не получают из-за понесенных издержек»[3, с. 1314]. Его использовать необходимо в случаях, когда истец может доказать какие поступления производились от третьих лиц или какие плоды он мог получить, если бы не произошли нарушения его права. Примером может стать ситуация, изложенная в Постановлении от 24 сентября 2018 г. по делу № А16-1558/2017, где из-за нарушения условий договора, истец понёс потерю товара, который украли, и, соответственно, истец не сможет в дальнейшем получить денежные средства от их реализаци. Под упущенной выгодой в данном деле понимается чистый доход. Расчёт упущенной выгоды был произведён с помощью сопоставления моделей деятельности предпринимателя при обычных условиях деятельности, которой он занимался и экстремальных, то есть кражи, учитывая все особенности сложившийся ситуации.
Следующий метод условно обозначается как «до и после»[3, с. 1317]. Если в результате правонарушения изменяется уровень доходов пострадавшего или вовсе исчезает, то истец (пострадавший) имеет право предложить суду провести сравнительную экспертизу своих «чистых» доходов, в итоге которой будет ясно выражена разница между доходом до нарушения права и фактическим чистым доходом после. Если окажется, что последняя величина ниже первой, то есть возможность предположить, что эта разница и есть упущенная выгода из-за правонарушения или наступления иного обстоятельства, которое дает в силу закона основание для возмещения упущенной выгоды. Если величина доходов после нарушения стала равна нулю, то необходимо спроецировать прежние «чистые» доходы на соответствующий отрезок времени простоя. Отрезок времени должен быть сопоставим по длительности и (или) сезонности. Ответчик имеет же право предоставить доказательства того, что данное падение доходов связано не с его нарушением, а с иными обстоятельствами, например, падением рынка.
Хочется отметить, что существует так называемый репутационный вред, который занимает важное место в реализации возмещения упущенной выгоды. В гражданско-правовом измерении данная категория вреда хоть и применяется редко, но имеет важное значение. Юридическое лицо, чье право на деловую репутацию нарушено действиями по распространению сведений, которые могут порочить данную репутацию, вправе требовать возмещения нематериального (репутационного) вреда при доказанности общих условий деликтной ответственности[1]. По данному вреду есть очень интересная судебная практика. В определении от 20 февраля 2017 г. по делу № А41-947/2016, где говорится о том, что ООО «Торговый дом «РЕМЕЗА» в своём видеоролике в сети Интернет «запятнали» репутацию истца- ООО «Челябинский Компрессорный Завод» тем, что, сравнив оборудование своей компании с конкурентами, они высказались о том, что данное оборудование «не обладает никакими достоинствами». Таким образом, распространяя недобросовестную, недостоверную рекламу, общество «РЕМЕЗА» нанесла репутационный вред другому обществу в одинаковой сфере, что также раскрывает ещё один метод расчёта упущенной выгоды, который можно назвать «проецирование своей выгоды на других». Таким образом, распространяя ложную информацию о юридическом лице, последний, в свою очередь, может просить в судебном порядке возмещение вреда.
Рассмотрев представленные методы определения размера упущенной выгоды, можно сделать вывод о том, что трактовка данного убытка неясна из-за неполного её раскрытия в рамках Гражданского кодекса РФ, что может стать проблемой при рассмотрении иска в суде, так как каждый суд может руководствоваться одним из методов определения, что также скажется на практике.
Следовательно, хотелось бы, чтобы Верховный Суд Российской Федерации в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» расширил пункт 14[4] и указал на критерии, которые могут использовать стороны при определении размера упущенной выгоды.
Источники:
- «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2017)».
- Определение Верховного Суда РФ от 7 декабря 2015 г. по делу N 305-ЭС15-4533.
- Основные положения гражданского права: постатейный комментарий к статьям 1-16.1 ГК РФ Под. ред. А. Г. Карапетов. М., 2020.
- Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».