Непреодолимая сила (форс-мажор) – это чрезвычайные и непредотвратимые при конкретных условиях обстоятельства, делающие невозможным надлежащее исполнение обязательства (п. 3 ст. 401 ГК РФ).
В действующем законодательстве РФ термин «форс-мажор» не применяется. Слово «форс-мажор» сформировалось в деловой практике и применяется для обозначения непреодолимой силы или обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажорных обстоятельств). Само слово «форс-мажор» было позаимствовано из транскрипции английского или французского слова «force majeure» (непреодолимая сила – фр. force majeure, англ. force majeure).
С точки зрения толкования действующего законодательства РФ, корректней будет использовать термин «непреодолимая сила» или термин «обстоятельства непреодолимой силы» вместо термина «форс-мажор», поскольку соглашением сторон в конкретном правоотношении понятие «форс-мажор» может быть изменено и понятия «непреодолимая сила» и «форс-мажор» не будут тождественными.
Как следует из п. 3 ст. 401 ГК РФ, обстоятельство может быть признано обстоятельством непреодолимой силы, если оно является: а) чрезвычайным ; б) непредотвратимым в данных условиях. Данные характеристики должны присутствовать одновременно.[6] Верховный Суд РФ в постановлении Пленума от 24 марта 2016 г. № 7 дал разъяснения, что следует понимать под этими характеристиками.
Чрезвычайность.
Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях . Под чрезвычайностью понимается исключительность, выход за пределы «нормального», обыденного, необычайность для тех или иных жизненных условий, которая не может быть отнесена к жизненному риску и учтена ни при каких обстоятельствах[3]. Другими словами, чрезвычайность предполагает непредвиденность ситуации.
Пандемию коронавируса сложно считать обстоятельством обычными или предсказуемыми. Напротив, об их чрезвычайном характере упоминается и в официальных актах города Москвы.[1] Но не существует единой системы написания подобных актов. Например в подобном акте, изданным в Смоленской области нет упоминания чрезвычайного характера[9], в чём мы можем видеть необходимую срочность написания акта. Указание о чрезвычайном характере эпидемии считаем важным, поскольку есть практика отсылки региональных судов к этому положению при разрешении соответствующих дел.
Так, Арбитражный суд Московской области отказал обществу, оспаривающему бездействие Госжилинспекции, сославшись на то, что в пункте 43 Постановления было установлено, что распространение новой коронавирусной инфекции (COVID-2019) является в сложившихся условиях чрезвычайным и непредотвратимым обстоятельством, повлекшим введение режима повышенной готовности в соответствии с Федеральным законом от 21.12.1994 № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», который является обстоятельством непреодолимой силы[8].
Но, указание на особый режим в официальных актах органов власти не может служить достаточной гарантией автоматического признания форс-мажором. В частности, это касается режима повышенной готовности. В постановлении Шестого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2020 г. указывается, что данный режим вводится в целях мобилизации организаций и государственных структур к готовности к своевременному принятию необходимых мер в случае наступления чрезвычайной ситуации, но введение такого режима не свидетельствует о фактическом наступлении чрезвычайной ситуации и наличии обстоятельств непреодолимой силы[7].
Непредотвратимость.
Под непредотвратимым понимается такое обстоятельство, при котором любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать его наступления или его последствий[5]. Речь в данном случае идет об объективной непредотвратимости: не только сторона договора, но и любой другой субъект не в силах предотвратить действие рассматриваемых обстоятельств или избежать его последствий. Если сторона договора имела возможность организовать свою деятельность таким образом, чтобы избежать негативных последствий, то критерий непредотвратимости отсутствует[3]. Обстоятельство должно носить внешний по отношению к деятельности должника характер. Также должен приниматься во внимание относительный характер обстоятельств непреодолимой силы к конкретному обязательству стороны по конкретному договору, то есть между наступлением обстоятельства непреодолимой силы и невозможностью исполнить обязательство по договору должна быть прямая причинно-следственная связь. Пандемия и ограничительные меры не создают сами по себе препятствий для исполнения обязательств, не влекут за собой автоматического переноса сроков исполнения обязанностей сторон, предусмотренных договорами.
Форс-мажорное обстоятельство – для того, чтобы быть признанным таковым, – должно с необходимостью влечь за собой объективную невозможность надлежащего исполнения обязательства [4].
Если в результате запретительных мер предпринимателю становится просто нерентабельно выполнять свои обязательства (хотя возможность их исполнения сохраняется), то запретительные меры не могут быть признаны форс-мажором. ВС РФ указал, что по общему правилу отсутствие у должника необходимых денежных средств не является основанием для освобождения его от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязательств. Однако если отсутствие необходимых денежных средств вызвано установленными ограничительными мерами, в частности запретом определенной деятельности, установлением режима самоизоляции и т.п., то оно может быть признано основанием для освобождения от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств на основании п.3 ст. 401 ГК РФ. Освобождение от ответственности допустимо в случае, если разумный и осмотрительный участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать неблагоприятных финансовых последствий, вызванных ограничительными мерами (например, в случае значительного снижения размера прибыли по причине принудительного закрытия предприятия общественного питания для открытого посещения).
Практика применения предложенного ВС РФ подхода находится в стадии формирования, однако первые судебные акты по данному вопросу показывают, что доказать причинно-следственную связь между ограничительными мерами и наступлением непреодолимых неблагоприятных финансовых последствий будет очень непросто.
Если договор стало невозможно исполнить в связи с обстоятельствами напрямую связанными с введением ограничительных мер, то Торгово-промышленная палата РФ указала, что само по себе такое обстоятельство не является форс-мажором. В случае спора Торгово-промышленная палата рекомендует российским компаниям для доказывания своей добросовестности обращаться к иностранному поставщику, не выполнившему поставку, чтобы тот запросил в своей национальной торгово-промышленной палате сертификат о форс-мажоре (например, в случае работы с КНР необходимо запросить в Китайском комитете по содействию международной торговле (CCPIT)) и направить его российской стороне. Данный документ может быть использован в качестве обоснования причины просрочки исполнения договорного обязательства российской компанией. ВС не дал в Обзорах понятие о значимости и юридической силе подобных сертификатов. Анализируя первый Обзор и осознавая его Дух мы можем прийти к выводу, что подобные документы, как и ссылки на акты органов государственной власти о введении режима повышенной готовности, поручения и выступления официальных лиц государства о чрезвычайном характере обстоятельств и принимаемых мер; переписка с контрагентами, сообщения в средствах массовой информации и другие доводы могут быть только одними из доказательств и не являются непременным условием для признания обстоятельства форс-мажором.
Поскольку по смыслу п. 3 ст. 401 ГК РФ бремя доказывания возникновения непреодолимой силы несет лицо (должник), надлежащее исполнение обязательств которого оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы [5]. При этом ВС РФ указал [2], что если иное не установлено законами, то для освобождения от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязательств вследствие непреодолимой силы должник должен доказать: наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы; наличие причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств; непричастность стороны к созданию обстоятельств непреодолимой силы; добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков (с учетом п.10 Пленума №7, доказывать придется также и факт надлежащего уведомления кредитора о невозможности исполнить обязательство в срок). В случае же неисполнения этой обязанности должник должен возместить кредитору причиненные этим убытки.
Таким образом, признание того или иного обстоятельства непреодолимой силой осуществляется в случае спора судом применительно к конкретной ситуации, с учетом обстоятельств конкретного дела, при одновременном наличии всех вышеприведенных критериев (признаков) непреодолимой силы.
Список использованной литературы:
- Указ мэра Москвы от 5 марта 2020 г. № 20-УМ (ред. от 14.03.2020 г). Электронный ресурс. URL:https://www.mos.ru (дата обращения: 28.09.2020)
- Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020. https://www.garant.ru /(дата обращения: 28.09.2020)
- Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24 марта 2015 г. № 306-ЭС14-7853 http://www.consultant.ru (дата обращения: 26.09.2020)
- Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 26 июня 2018 г. по делу № А76-7758/2017 URL:https://base.garant.ru (дата обращения: 26.09.2020)
- Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» от 24.03.2016 № 7(ред. от 07.02.2017)URL:http://www.consultant.ru (дата обращения: 27.09.2020)
- Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 21.06.2012 № 3352/12 URL: https://www.garant.ru.дата обращения: 26.09.2020)
- Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2020 г. №06АП7921/19URL:http://www.consultant.ru (дата обращения: 26.09.2020)
- Решение от 02.07.2020 г. АС Московской области по делу № А41-24945/2020. (дата обращения: 27.09.2020)
- Указ губернатора Смоленской области от 18 марта 2020 года № 24 "О введении режима повышенной готовности" URL: https://rg.ru/2020/03/18/ (дата обращения: 26.09.2020)