Аннотация. В статье исследуются доктринальные подходы к понятию источника повышенной опасности (ИПО) и проводится анализ правоприменительной практики Верховного Суда РФ за 2025-2026 гг.
по вопросам определения надлежащего владельца транспортного средства. Выявлены ключевые тенденции в разрешении споров, связанных с фигурой законного владельца, передачей транспортного средства в аренду, трудовыми отношениями и сохранением регистрации в ГИБДД.
Ключевые слова: источник повышенной опасности, владелец транспортного средства, деликтная ответственность, судебная практика,
ст. 1079 ГК РФ.
Институт возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности (ИПО), традиционно относится к числу наиболее дискуссионных
в цивилистике. Сложность его применения обусловлена отсутствием
в ст. 1079 ГК РФ легальной дефиниции ИПО, что порождает необходимость обращения к доктринальным разработкам. В современной науке сосуществуют два основных подхода: формальный (деятельностный) и материальный (объектный).
Сторонники деятельностного подхода (М.М. Агарков, Б.С. Антимонов,
О.С. Иоффе) полагали, что ИПО - это не вещь, а деятельность по использованию соответствующих предметов. Б.С. Антимонов подчеркивал, что источником всегда является действие или система действий, но никогда не вещь
и не бездействие [1, с. 100]. Однако, как справедливо отмечал О.А. Красавчиков, эта концепция внутренне противоречива: она отождествляет поведение человека с функционированием машин и не объясняет, каким образом деятельность может не поддаваться контролю самого человека [2, с. 122].
Более убедительной представляется позиция представителей объектной теории (Е.А. Флейшиц, О.А. Красавчиков, А.А. Собчак). Е.А. Флейшиц определяла ИПО как «свойства вещей или силы природы, которые при достигнутом уровне развития техники не поддаются полностью контролю человека» [3, с. 132]. О.А. Красавчиков развил эту мысль, указав, что ИПО - это предметы материального мира, обладающие вредоносными свойствами, не поддающимися полному контролю, причем эти предметы должны находиться в процессе деятельности их владельца [2, с. 134-138]. Именно этот подход, связывающий объект (вещь) с деятельностью субъекта, представляется наиболее адекватным для целей настоящего исследования.
Г.Ф. Шершеневич, анализируя ответственность владельцев железных дорог и пароходов еще в дореволюционном праве, указывал, что в таких случаях ответственность наступает независимо от вины, поскольку сама деятельность создает объективно повышенный риск, контроль над которым никогда не может быть абсолютным [4, с. 315-320]. И.А. Покровский, признавая принцип вины общим правилом, обосновывал допустимость отступлений от него
для деятельности, создающей повышенный риск, именно в силу объективной невозможности полного контроля [5, с. 285-292]. Таким образом, уже классики российской цивилистики заложили основы современного понимания ИПО как объекта, вредоносные свойства которого реализуются в деятельности владельца.
Однако, как показывает анализ судебной практики Верховного Суда РФ
за 2025–2026 гг., центральной проблемой института строгой ответственности является не столько квалификация объекта как ИПО, сколько установление фигуры надлежащего владельца. Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ, обязанность возмещения вреда возлагается на лицо, владеющее источником на законном основании. Смещение акцентов с титула на фактическое господство порождает на практике коллизии, разрешаемые высшей судебной инстанцией.
Одной из наиболее устойчивых ошибок нижестоящих судов является отождествление административной регистрации транспортного средства
в органах ГИБДД с правом собственности и, соответственно, с фигурой законного владельца. В Определении от 14 января 2025 г. № 56-КГ24-16-К9 Верховный Суд РФ указал, что автомобили не относятся к недвижимому имуществу, и их регистрация не является регистрацией права собственности. Суд подчеркнул, что в силу ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, и пока не установлено иное, любой из супругов является законным владельцем, даже если автомобиль оформлен на другого [6].
Данная позиция была развита и конкретизирована в Определении от 11 февраля 2025 г. № 45-КГ24-28-К7. Суд отметил, что несовершение предыдущим собственником действий по снятию автомобиля с учета не может служить основанием для возложения на него ответственности за вред, причиненный новым владельцем. Довод о том, что потерпевший вправе полагаться на данные учета, был признан лишенным смысла, поскольку в момент ДТП потерпевший не может знать, кому принадлежит автомобиль. Ответственность несет фактический владелец, а не лицо, значащееся в базе ГИБДД [7].
Ключевым вопросом для предпринимательской деятельности является разграничение ответственности работодателя и работника. Пункт 19 Постановления Пленума ВС РФ № 1 прямо указывает, что лицо, управляющее ИПО в силу трудовых отношений, владельцем не признается. В Определении от 27 января 2026 г. № 5-КГ25-167-К2 Верховный Суд РФ рассмотрел ситуацию, когда ДТП было совершено работником в выходной день и, по мнению работодателя, в личных целях. Суд кассационной инстанции указал, что само по себе управление автомобилем работником в личных целях в нерабочее время не трансформирует его в законного владельца. Закрепление автомобиля за работником и выдача доверенности не освобождают работодателя от статуса владельца ИПО. Бремя доказывания факта выбытия источника из обладания лежит на собственнике (работодателе) [8].
Договор аренды транспортного средства без экипажа (ст. 642, 648 ГК РФ) является законным основанием для перехода статуса владельца к арендатору. Однако судебная практика демонстрирует тенденцию к более глубокому исследованию реальности таких договоров, особенно в сфере такси. В Определении от 1 июля 2025 г. № 78-КГ25-6-КЗ Верховный Суд РФ обратил внимание на то, что наличие формальных договоров аренды без учета их реального исполнения (отсутствие сведений об арендных платежах, наличие разрешения на деятельность такси у арендодателя) не всегда свидетельствует о переходе права владения. Суд указал на необходимость проверки доводов о мнимости договора, заключенного с водителем, с целью освобождения юридического лица, оказывающего услуги такси, от ответственности за вред, причиненный при осуществлении хозяйственной деятельности [9].
Отдельного внимания заслуживает вопрос о солидарной ответственности владельцев при взаимодействии ИПО. Классическая формула п. 3 ст. 1079 ГК РФ о солидарной ответственности перед третьими лицами была подтверждена в анализируемый период, но с важным уточнением. В Определении от 12 июля 2021 г. Верховный Суд РФ разъяснил, что потерпевший вправе требовать исполнения солидарной обязанности от любого из должников, даже если с другого должника уже взыскана компенсация, но фактически не получена. Солидарное обязательство прекращается только его полным исполнением [10]. В 2025 году эта позиция была дополнена указанием на то, что установление вины одного из владельцев в ДТП не входит в круг обстоятельств, подлежащих доказыванию при предъявлении иска к любому из солидарных должников.
Проведенный анализ судебной практики 2025-2026 гг. позволяет констатировать устойчивую тенденцию Верховного Суда РФ к приоритету материального признака владения (фактическое господство) над формально-юридическим (титул, регистрация). Суд последовательно защищает интересы потерпевших, не допуская освобождения от ответственности собственников бизнеса, маскирующих трудовые отношения арендой, и пресекая попытки переложить ответственность на номинальных собственников. В то же время практика выявила новые вызовы, связанные с доказыванием упущенной выгоды от простоя транспорта (Определение от 18 марта 2025 г. № 5-КГ24-160-К2),
где суд указал на недопустимость расчета убытков на основе внутренних актов организации, а также необходимость установления прямой причинной связи между действиями ответчика и периодом задержки движения [11].
Список литературы
- Антимонов Б.С. Гражданская ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности. – М.: Госюриздат, 1952. – 295 с.
- Красавчиков О.А. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. – М.: Юридическая литература, 1966. – 200 с.
- Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. – М.: Госюриздат, 1951. – 239 с.
- Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. – Тула: Автограф, 2001. – Т. 2. – 462 с.
- Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. – М.: Статут, 1998. – 353 с.
- Определение Верховного Суда РФ от 14.01.2025 № 56-КГ24-16-К9 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
- Определение Верховного Суда РФ от 11.02.2025 № 45-КГ24-28-К7 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
- Определение Верховного Суда РФ от 27.01.2026 № 5-КГ25-167-К2 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
- Определение Верховного Суда РФ от 01.07.2025 № 78-КГ25-6-КЗ // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
- Определение Верховного Суда РФ от 12.07.2021 № 13-КГ21-3-К2 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
- Определение Верховного Суда РФ от 18.03.2025 № 5-КГ24-160-К2 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».