Цифровая трансформация судебной деятельности в России привела к возникновению новых способов взаимодействия участников процесса с судом. Одним из них стала веб-конференция — дистанционный формат, позволяющий лицам, вовлечённым в дело, присутствовать на заседании через интернет с помощью личных устройств. Нормативное закрепление этого института предусмотрено статьёй 155.2 ГПК РФ, введённой Федеральным законом от 30.12.2021 № 440-ФЗ. Однако применение данных норм на практике выявило ряд проблем, требующих осмысления и доработки законодательства.
Прежде всего следует различать два дистанционных формата, используемых в современном процессе. Как справедливо отмечает Н.Н. Новопашина, видеоконференц-связь и веб-конференция не тождественны по своей природе и условиям использования [2, с. 2]. Первая предполагает нахождение участника в здании иного суда, оборудованном специальной техникой. Веб-конференция же позволяет подключиться из любого места — дома, офиса и т.д. — при наличии лишь устойчивого интернета и устройства с камерой и микрофоном. Для этих форматов закон устанавливает разные правовые режимы. Например, веб-конференция не применяется в закрытых заседаниях, тогда как видеоконференц-связь в таких случаях допустима. Такая дифференциация оправдана, поскольку сохранение тайны при использовании участниками личных средств связи сопряжено с серьёзными рисками.
Главная сложность при реализации ст. 155.2 ГПК РФ связана с пределами судейского усмотрения при решении вопроса о проведении онлайн-заседания. Из закона следует, что суд может отказать в удовлетворении ходатайства только при отсутствии технической возможности либо при рассмотрении дела в закрытом заседании. Однако, как верно замечает Е.В. Бурдина, право на дистанционное участие не может быть безграничным. Его осуществление должно подчиняться принципу разумного равновесия между используемыми цифровыми средствами и целями правосудия [3, с. 7].
Полагаем, что перечень оснований для отказа в проведении веб-конференции следует расширить. Судье необходимо предоставить право отклонять такое ходатайство, если особенности конкретного спора требуют непосредственного контакта с личностью участника. В первую очередь это дела, затрагивающие наиболее частные сферы: споры о воспитании детей, лишении родительских прав, установлении отцовства, а также дела о компенсации морального вреда. В этих категориях личное присутствие стороны даёт суду возможность более точно оценить её эмоциональное состояние, искренность и правдивость показаний. Технические ограничения веб-конференции — задержки сигнала, искажение мимики и интонации — могут сформировать ошибочное впечатление. При этом любой отказ должен быть мотивированным и не произвольным.
Ещё одна проблема: несмотря на то, что онлайн-разбирательства требуют соблюдения стандартов шифрования (ГОСТ, TLS 1.2) и проверки личности через ЕСИА и ЕБС, на практике сохраняется разрыв между технической защитой каналов связи и отсутствием эффективных правовых механизмов охраны конфиденциальности персональных и биометрических данных. Процессуальное законодательство (ч. 2 ст. 155 ГПК РФ) не предусматривает защиты данных, раскрываемых в реальном времени, при этом публикация записей процессов и решений без надлежащей анонимизации уже стала устоявшейся практикой. Это создаёт противоречие между техническим уровнем защиты и реальным риском утечки данных на этапах записи, хранения и публикации. Целесообразно ввести единый стандарт обезличивания судебных актов и видеозаписей: замена точных адресов на обобщённые, дат рождения — на год, полных имён — на инициалы, с обязательной проверкой качества анонимизации по всему тексту документа.
Важен вопрос о распределении рисков при технических сбоях. Если участник не смог подключиться к веб-конференции по своей вине (плохой интернет, поломка устройства), суд, как правило, рассматривает дело в его отсутствие — и это разумно, иначе возможны злоупотребления. Однако, перед этим, суду следует связаться с участником (например, по телефону, указанному в ходатайстве) и выяснить причину. Если сбой не зависел от него (отключение электроэнергии), разбирательство лучше отложить. Закон таких рекомендаций не содержит, оставляя всё на усмотрение суда.
Особо сложная ситуация возникает, когда технические проблемы происходят на стороне суда. Часть 1 ст. 169 ГПК РФ допускает отложение разбирательства в случае неполадок при использовании систем видеоконференц-связи либо веб-конференции. Однако практика показывает, что суды не всегда следуют этому предписанию. Встречаются случаи, когда суд, удовлетворив ходатайство стороны об онлайн-участии, по техническим причинам не обеспечивает подключение, но при этом продолжает заседание и выносит решение. Полагаем, что удовлетворение ходатайства о веб-конференции является гарантией суда обеспечить такое участие. Неисполнение этой гарантии из-за неисправности собственного оборудования должно рассматриваться как существенное процессуальное нарушение, влекущее отмену судебного акта.
Нередки ситуации, когда участники процесса подают ходатайства о веб-конференции в самый последний момент — накануне или даже в день заседания. Суды, как правило, отказывают в их удовлетворении, ссылаясь на необходимость заблаговременной проверки технической возможности и организации подключения. При этом процессуальный закон не устанавливает конкретного срока для подачи таких ходатайств, что порождает правовую неопределённость. В этой связи представляется необходимым дополнить ГПК РФ положением, согласно которому ходатайство об участии в веб-конференции должно быть подано не позднее чем за пять рабочих дней до даты судебного заседания. Такой срок позволит суду своевременно организовать подключение, а участнику — скорректировать свои планы в случае отказа. Представляет интерес идея альтернативного ходатайства, когда участник просит суд разрешить дистанционное участие в любом доступном формате (видеоконференц-связь или веб-конференция) по усмотрению суда. Многим важна сама возможность быть выслушанным, а не конкретный канал. Легализация такого ходатайства снизит нагрузку на судей, избавив их от последовательного рассмотрения двух разных ходатайств.
Другой существенной проблемой выступает риск принуждения судом к дистанционному участию. Как показывает исследование И.Н. Кашкаровой, на практике встречаются случаи, когда суды отклоняют просьбы об отложении заседания, ссылаясь на возможность участия через веб-конференцию, даже если сторона объективно не готова к такому формату [1, с. 13]. При этом игнорируются отсутствие у лица необходимого оборудования, нестабильность интернета или психологическая неготовность выступать перед камерой. Встречаются ситуации, когда суды, ссылаясь на наличие технической возможности, фактически направляют споры на новое рассмотрение с указанием на допустимость дистанционного участия. Подобная логика, безусловно, служит целям процессуальной экономии, но может ущемлять право на полноценную судебную защиту. Дистанционное участие должно оставаться именно правом, а не обязанностью стороны. Если лицо мотивированно просит отложить заседание для личной явки, суд не вправе навязывать ему онлайн-формат лишь потому, что технически такая возможность существует.
Таким образом, внедрение веб-конференции в гражданский процесс является значимым шагом на пути цифровизации правосудия. Однако существующее правовое регулирование этого института не лишено недостатков. Оно требует дальнейшего совершенствования с целью устранения выявленных пробелов, обеспечения баланса между процессуальной экономией и правом на справедливое судебное разбирательство, а также справедливого распределения рисков, связанных с использованием цифровых технологий.
Список литературы
1. Кашкарова И.Н. Процессуальные риски при участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции: первый опыт правоприменения // Закон. 2023. № 4.
2. Новопашина Н.Н. Вопросы реализации судопроизводства в дистанционном формате // Российский судья. 2024. № 11.
3. Бурдина Е.В. Цифровой доступ к суду в Российской Федерации: проблемы правового регулирования // Российский судья. 2022. № 9.