На данный момент в мире насчитывается около 30 очагов вооружённых конфликтов. И, в рамках которых, мы, к сожалению, наблюдаем совершение военных преступлений, преступлений против человечности. Так, например, на территории ДНР, ЛНР, признанных новыми территориями Российской Федерации, украинскими национал-фашистами совершаются военные преступления, характеризующимися массовостью, жестокостью, что приведет к необходимости привлечения преступного киевского режима к международной ответственности, к доказыванию указанных противоправных деяний в органах международной юстиции, а соответственно, на этом этапе возрастает роль работы экспертов-криминалистов. В зоне боевых действий органами прокуратуры фиксируются нарушения для решения дальнейшего вопроса по привлечению виновных лиц к уголовной ответственности. В связи с чем, возникает необходимость изучения исторического и международного опыта проведения криминалистических экспертиз.
Недостаточная степень изученности, как в отечественной, так и в зарубежной литературе указанного объекта исследования демонстрирует нам особую значимость темы научной работы. Несмотря на то, что в правовой доктрине и иных специальных науках достаточно глубоко исследованы различные методы и способы поведения криминалистических экспертиз, тема о роли криминалистов в расследовании международных преступлений не становился объектом самостоятельного научного исследования.
В условиях усиливающейся глобализации и транснационализации преступной деятельности правоохранительные органы объективно сталкиваются с необходимостью внедрения инновационных форм межгосударственного взаимодействия. К числу таких форм относятся трансграничные обыски, реализация международных запросов о правовой помощи, создание совместных следственных групп, а также обмен данными, включая сведения из ДНК-баз и криминалистических реестров. Подобные механизмы выступают не только инструментами практической координации, но и важнейшими элементами формирования доказательственной базы по делам международного характера.
Научная актуальность разработки частной криминалистической методики расследования международных преступлений подтверждается современными исследованиями, в которых подчёркивается необходимость системного подхода к данной проблематике [5, с. 3]. Представляется обоснованным формирование указанной методики на основе комплекса взаимосвязанных элементов, включающих: типовую криминалистическую характеристику международных преступлений, специфику стадии возбуждения уголовного дела, особенности планирования и организационного обеспечения предварительного расследования, а также результаты анализа международной судебной практики с учётом значимой роли международных трибуналов [2, с. 207].
Историческим примером успешного применения криминалистики является расследование деятельности японского «Отряда 731» в Хабаровском процессе, проводившего биологические эксперименты и разрабатывавшего бактериологическое оружие. Советские криминалисты сыграли решающую роль в выявлении преступников, систематизации свидетельских показаний и обеспечении судебного разбирательства. Методы допросов, документальных исследований и вещественных доказательств позволили реконструировать картину преступлений, несмотря на попытки уничтожения доказательной базы. Как отмечает А. И. Бастрыкин «Советские следователи тщательно собирали любую значимую для процесса информацию, ведь часть документов японские военные успели уничтожить, они также сожгли тела подопытных людей, взорвали свои базы и лаборатории» [4, с. 62].
В ходе подготовки Хабаровского процесса следственные органы СССР столкнулись с тем, что японские военные уничтожили большую часть лабораторий, сожгли тела жертв экспериментов и скрыли архивные документы. Также многие японские военнопленные первоначально отрицали свою причастность к преступлениям, ссылаясь на военные приказы. Лишь после длительной следственной работы удалось получить признательные показания. Г. Г. Пермяков подчеркивал, что «собранными материалами их команда очень гордилась: они допросили тысячи военнопленных, провели с ними большую работу, и в итоге японцы начали сотрудничать с переводчиками и следствием» [6]. В результате работа криминалистов позволила идентифицировать остатки лабораторий, инструментов и химических веществ, применяемых в экспериментах над людьми.
Комплексный анализ криминалистической и уголовно-процессуальной литературы позволяет выявить ряд существенных теоретико-методологических пробелов [3]. Прежде всего, следует констатировать отсутствие унифицированных типовых методик расследования международных преступлений, что обусловливает недостаточную разработанность их информационной модели, в частности — типовой криминалистической характеристики. Вследствие этого остаются недостаточно изученными вопросы возбуждения уголовных дел, а также организационно-планировочные аспекты расследования и тактика проведения отдельных следственных действий. В научном дискурсе обоснованно поднимается вопрос о необходимости институционализации новых следственных действий, включая трансграничный обыск, перехват телекоммуникаций, а также процедуры обыска и выемки цифровых данных.
Кроме того, поисковая и розыскная деятельность следователя в рамках расследования международных преступлений обладает выраженной спецификой, однако её содержательные характеристики остаются недостаточно исследованными. Аналогично, в научной литературе отсутствует комплексное осмысление проблем функционирования системы международной уголовной юстиции в контексте противодействия международной преступности. Неопределённость наблюдается и в сфере форм международно-правового регулирования сотрудничества государств, что существенно затрудняет выработку единых правоприменительных подходов.
Следует подчеркнуть, что, несмотря на очевидную значимость указанных проблем, криминалистическая наука на современном этапе уделяет им недостаточное внимание, что негативно сказывается на эффективности практической деятельности правоохранительных органов. В этой связи проведение углублённых исследований теоретических основ формирования типовой методики расследования международных преступлений представляется не только актуальным, но и необходимым направлением научного поиска.
Обобщая изложенное, можно сделать вывод о том, что повышение эффективности расследования международных преступлений напрямую связано с развитием межгосударственного сотрудничества и совершенствованием криминалистических технологий. Формирование устойчивого фундамента доказательственной базы требует интеграции научных разработок и практического опыта, что, в свою очередь, обусловливает возрастание роли криминалистов в системе международного уголовного преследования. Перспективы развития данной сферы лежат в плоскости цифровизации, унификации методик и укрепления институциональных механизмов взаимодействия государств.
Библиографический список
1. Звягинцев А. Г. Главный процесс человечества. Нюрнберг: документы, исследования, воспоминания. М.: ОЛМА Медиа Групп, 2011. 448 с.
2. Хижняк, Д. С. Алгоритмизация юридических норм в целях расследования транснациональных преступлений [Текст] / Д. С. Хижняк // Правовая политика и правовая жизнь. 2021. № 2 (83). С. 205–210.
Электронные ресурсы
3. Академия Следственного комитета РФ. Сборник научных трудов. — 2023. — URL: academy-skrf.ru (дата обращения: 15.03.2026).
4. Бастрыкин А. И. Подготовка к Хабаровскому процессу и его значение для международного права // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2022. № 1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/podgotovka-k-habarovskomu-protsessu-i-ego-znachenie-dlya-mezhdunarodnogo-prava (дата обращения: 08.10.2025).
5. Варданян А. В., Никитина Е. В. О необходимости создания частной криминалистической методики расследования международных преступлений // ЮП. 2007. №5. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/o-neobhodimosti-sozdaniya-chastnoy-kriminalisticheskoy-metodiki-rassledovaniya-mezhdunarodnyh-prestupleniy (дата обращения: 24.04.2026).
6. Пермяков Г. Г. Зона смерти: о знаменитом Хабаровском процессе над японскими военными преступниками // Тихоокеанская звезда. 2000. 11 февр. URL: http://www.toz.khv.ru/page.php?page=1249&date_id_num=2000-02-11 (дата обращения: 03.11.2025).