Возросшее внимание государства к культуре проявилось в совершенствовании действующего правового регулирования, а именно в принятии новых правовых управленческих актов таких как: Стратегия государственной культурной политики до 2030 года, Программа «сохранение объектов культурного наследия народов Российской Федерации» на период 2025-2045 годов. Культура имеет большой национальный приоритет, а сохранение культурного наследия является основной задачей и целью современной государственной политики.
Особое внимание необходимо обратить на преступления, посягающие на отношения, обеспечивающие охрану общественной нравственности, которые являются важнейшим условием нормальной деятельности общества, всех его граждан.
Однако, несмотря на обширную законодательную базу, практика показывает, что отсутствие единого и достаточного широкого толкования понятия «объекта культурного наследия народов Российской Федерации» создает проблематику для деятельности по охране. Узкое или неоднозначное определение не охватывает все предметы, явления, составляющие культурное наследие.
Данное противоречие можно наглядно проиллюстрировать на двух примерах, связанных с привлечением к ответственности:
- Нападение в мае 2018 года на картину Ильи Репина «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года». Нетрезвый гражданин повредил полотно и авторскую рамку на расстоянии три метра и был признан виновным в совершении преступления по ч. 2 ст. 243 УК РФ.
- Другим примером может послужить происшествие в Ельцин центре в декабре 2021 года: охранник пририсовал глаза персонажам картины «Три фигуры» Анны Лепорской. Охранника осудили по ч. 1 ст. 214 (Вандализм) УК РФ, впоследствии апелляционной инстанцией указанное решение было отменено.
Проанализировав данные ситуации можно прийти к следующему. В первом случае картина рассматривается как объект культурного наследия, так как она включена в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (далее – ЕГРОКН). Во втором случае Ельцин центр не включён в ЕГРОКН, поскольку его статус определяется другим законодательным актом.
Поэтому в целях совершенствования ст. 243 УК РФ целесообразно добавить примечание, в котором будет дано понятие объекта культурного наследия народов Российской Федерации.
Следовательно, под объектом культурного наследия следует понимать уникальные ценности, обладающие исторической, художественной или научной значимостью, поскольку включены в ЕГРОКН, а также выявленные объекты, в отношении которых принято решение о включении ЕГРОКН и которые до внесения в реестр пользуются такой же аналогичной правовой охраной. Это решение направлено на устранение правовых неопределённостей и повышение эффективности борьбы с преступлениями в этой сфере.
А что же делать с объектами (например, памятники) которые не включены в ЕГРОКН и не выявлены?
Для этого необходимо внести поправку в ч.1 ст. 243 УК РФ «… а также объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия, но не включённых в ЕГРОКН и не имеющих статуса выявленного объекта культурного наследия». А также дополнить ст.3 ФЗ от 25.06.2002 № 73-ФЗ новой частью с четкими критериями для отнесения объектов к охраняемым: возраст (старше 55 лет); архитектурная ценность; связь с историческими событиями или личностями; уникальность конструкции или декора; наличие архивных данных о данном объекте.
Для обеспечения единообразной правоприменительной практики необходимо также обратить внимание на отграничение ст. 243 УК РФ от смежных составов преступлений.
Разграничение составов преступлений, предусмотренных ст. 243 УК РФ ст. 243.1 УК РФ, осуществлено по существенным характеристикам объекта. Преступление, предусмотренное ст. 243.1 УК РФ предполагает утрату памятником как минимум ряда «атрибутивных признаков». По мнению В.А. Никулиной, признаки объекта должны соответствовать юридически закрепленным в реестре (либо признакам выявленного объекта культурного наследия, признанного в установленном порядке) и подтверждает это свидетельство о наличии у объекта таких свойств.
Можно согласиться с В.А. Никулиной: её подход к определению предмета через юридические признаки представляются наиболее обоснованными. Это позволяет собственнику четко понимать, какие именно элементы его имущества являются объектами культурного наследия.
Подводя итог, можно сказать, что ст. 243 УК РФ и 243.1 УК РФ регулируют разные аспекты объектов культурного наследия. Статья 243 УК РФ говорит о целостности объекта, то есть здесь ответственность будет сам факт уничтожение или повреждение объекта культурного наследия. В ст. 243.1 УК РФ установлена ответственность за нарушение требований по сохранению и использованию объектов культурного наследия.
Проводя сравнительный анализ ст. 243 УК РФ и ст. 243.2 УК РФ, можно выделить важное разграничение предметов преступлений по данным статьям. В ст. 243 УК РФ предметом преступления являются объекты культурного наследия (памятники истории и культуры, природные комплексы и т.д.), а в ст. 243.2 УК РФ – понимается слой в земле или под водой, содержащий следы существования человека, время возникновения которых превышает 100 лет, включающий археологические предметы. Как отмечают И.А. Халикова, А.Н. Панфилова и Е.Д. Белова, что ст. 243.2 УК РФ требует доработки для устранения пробелов в терминологии. Для этого необходимо разработать четкие критерии понятия «археологический предмет». Поэтому следует добавить примечание к ст. 243.2 УК РФ, в котором будут закреплены критерии: возраст; связь с культурным слоем, содержащий следы существования человека; историко-культурная ценность и информационная значимость.
Ключевым критерием, позволяющим отграничить общественную опасность преступления, предусмотренного ст. 243.4 УК РФ от ст. 243 УК РФ, является специфика предмета преступного посягательства. Предмет преступления по ст. 243 УК РФ охватывает широкий круг объектов. К.А. Скляров относит к ним «исторические и культурные памятники, культурные ценности, природные комплексы и документы, имеющие историко-культурное значение». А перечень предметов по ст. 243.4 УК РФ хорошо иллюстрирует правовед В.В. Бычков, который выделяет следующие примеры: воинское захоронение, воинский памятник, монумент, статуя, облик, мемориальные объекты и так далее.
В целях устранения правовой неопределенности в отношении религиозных сооружений, которые были возведены в честь подвигов погибших при защите Отечества, можно дополнить ст. 3 ФЗ от 25.06.2002 № 73-ФЗ, закрепив в ней положение о том, что к ним могут относиться также храмы, монастырские комплексы и иные постройки. Это позволит однозначно отнести такой объект к сфере действия ст. 243.4 УК РФ, учитывая его мемориальное значение.
Также стоит упомянуть изменение в ст. 243.4УК РФ. Основное изменение – появилось понятие «осквернение», благодаря чему круг уголовно наказуемых действий в отношении воинских захоронений и мемориальных объектов стал значительно шире, поскольку ранее ответственность была только за уничтожение или повреждение. Проблематика нового термина связана с его оценочным характером и отсутствием четкого определения и перечня действий, квалифицируемых как осквернение.
Поэтому целесообразно дополнить ст. 243.4 УК РФ примечанием, раскрывающим понятие «осквернение». Под осквернением следует понимать – циничные, безнравственные и оскорбительные действия. К ним относятся: нанесение непристойных надписей, рисунков, обливание краской, выброс мусора на территорию мемориального объекта, совершение непристойных движений. Закрепление данного определения с данными критериями в виде примечания позволит судам единообразно квалифицировать деяния и разграничивать с иными составами преступлений (таких как хулиганство ст. 213 УК РФ или надругательство над местами захоронения по ст. 244 УК РФ).
Сравнительный анализ статей 243, 243.1, 243.2 и 243.4 УК РФ позволяет заключить, что законодатель выстроил многоуровневую систему защиты культурного и исторического наследия, где разграничение проходит по характеру объекта и способу посягательства.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что, несмотря на схожесть сравниваемых составов, необходимо четко представлять критерии для отграничения от иных общественно опасных деяний. Выявленные проблемы в объектах культурного наследия и предложенные решения будут способствовать не только более эффективной охране таких объектов, но и совершенствованию механизмов их правовой защиты, включая выявление противоправных действий.