Аннотация: Цифровые и информационные технологии плотно вошли в сегодняшнюю реальность, подстраивая под себя большую часть сфер жизни общества и общественных отношений. Возникновение новых способов реализации товаров и услуг, как и возникновение их новых форм требуют от государства реакционных действий в форме принятия соответствующих актов и норм, при помощи которых, возможно осуществлять за ними контроль. Однако, как показывает практика, законодатель не всегда способен вовремя, а главное правильно, среагировать на такие изменения. В данной статье анализируется принятый Декрет Высшего Государственного Совета Союзного государства N 6 "О единых правилах в области защиты прав потребителей" в области регулирования им цифровых продуктов, а также понятие цифрового продукта, как нового обстоятельства в области защиты прав потребителей.
Ключевые слова: цифровой продукт, защита прав потребителей, новации в законодательстве, цифровые услуги, информационные технологии
Защита прав потребителей - относительно молодое направление в гражданском российском праве. В настоящий момент оно существует в качестве ряда нормативных актов, регулирующих отношения между потребителями и продавцами, изготовителями и исполнителями, возникающих по поводу товаров, работ и услуг. Однако, последнее десятилетие в развитии общественных отношений обозначено широтой развития технических, информационных и цифровых товаров и услуг, которые прочно заняли свою нишу на потребительском рынке. При этом, цифровизация повлияла не только на перечень возможных товаров и услуг, но обусловила новый метод их покупки, рекламы и реализации, затрагивая не только способы осуществления потребительских правоотношений, но и кардинально меняя их природу. Это сказывается на возможностях сторон потребительских правоотношений взаимодействовать друг с другом, и, как результат, требует четкой правовой регламентации.
В настоящее время гражданское законодательство РФ начинает подстраиваться под изменения в общественных имущественных отношениях. Так, с 2019 года в ГК РФ введены «цифровые права», с 2023 «цифровой рубль». Активно развивается сфера интернет-торговли. Все большее количество товаров теперь заказывается онлайн, при помощи маркетплейсов. Так, например, по данным исследования МТС AdTech и МТС Банка в 2025 году почти 90% совершаемых в России покупок совершаются через интернет на маркетплейсах. Из них 85% покупают товары на Ozon, 72% — на Wildberries и 49% — на Яндекс Маркете.[1]
Более того, отдельную нишу в области оказания услуг, предоставления товаров заняла продукция, реализуемая исключительно при помощи технических средств и устройств – мультимедийные продукты, программы для ЭВМ, аудио, видео и многое другое, что приобретается потребителем.
В научных кругах долгое время ходили споры относительно природы и характера цифрового продукта как элемента экономической системы торговли и объекта регулирования законов. В исключительно национальном российском законодательстве вплоть до 2025 года не существовало понятия «цифровой продукт», и оно не было разъяснено легально. В научной же литературе существовали споры, связанные с двойственностью природы данного продукта. Так в Программе развития цифровой экономики в Российской Федерации до 2035 года цифровой продукт понимается с точки зрения результата применения к материальным, реально существующим товарам и услугам цифровых технологий и процессов, привязывая к производственно-технологическому аспекту, а кто-то, упрощая понимания данных объектов, сводит их к товарам виртуального характера, существующих в цифровом, и, наиболее часто, Интернет пространстве.[5][4]
Однако, на сегодняшний день, с принятием Декрета Высшего Государственного Совета Союзного государства N 6 "О единых правилах в области защиты прав потребителей" в российском законодательстве образовалось легальное определение цифрового продукта.
В соответствии с перечнем определений и терминов установленных Правилами цифровой продукт - объект гражданских прав, зафиксированный с помощью цифровых технологий (преобразованный в цифровой формат) посредством создания записи о нем в информационной системе (системах), в которой происходит взаимодействие с потребителем по поводу этого объекта, в том числе, программы и элементы программ для ЭВМ (включая порождаемые программой аудиовизуальные отображения), фонограммы, аудиовизуальные произведения, мультимедийные продукты и другие результаты интеллектуальной деятельности, преобразованные в цифровой формат и предназначенные для реализации потребителям (использования за плату);
На основе данного определения можно охарактеризовать цифровой продукт, как объект регулирования законодательства о защите прав потребителей. В первую очередь, отмечается, что цифровой продукт является объектом гражданских прав, при этом, важным кажется указание на фиксацию в системе, реализующей взаимодействие с потребителем. То есть, отсутствие такой записи приравнивается к несуществованию продукта. Далее, следует обратить внимание на формулировку: «результаты интеллектуальной деятельности» - с ее учетом при реализации судами применения норм Единых правил необходимо будет с особой внимательностью отнестись к определению рода возникшего правоотношения. Так, например, в Решении Центрального районного суда города Новосибирска от 26.09.2019 по делу N 2-2513/2019, был сделан уклон на то, что «Предметом договора является не оказание истцу услуг по размещению объявления на сайте, а предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности в предусмотренных договором пределах.» То есть для того, чтобы потребитель мог защитить свои права при реализации правоотношения по покупке и использованию цифрового продукта, он должен будет убедиться в том, какой именно договор относительно результата интеллектуальной собственности заключает. При таких обстоятельствах возможна частая подмена понятий при защите прав, а также разночтений понимания одних и тех же обстоятельств. Законодателю, судя по всему, необходимо будет предусмотреть инструмент, не позволяющий изготовителю, продавцу цифрового продукта нарушать права потребителя путем его запутывания применением лицензионного, к примеру, договора.
Еще одним интересным и спорным обстоятельством данного понятия является сложность доподлинного определения включения в него цифровых услуг. Относительно этого вопроса также долгое время существовали споры, так, например, Митяков Е. С. с соавторами подчеркивает, что некоторые источники подменяют понятие «цифровой продукт» термином «цифровая услуга», не отмечая различий между указанными понятиями.[2, с.152] Нестеренко Е. С., тем временем, определяет цифровую услугу как автоматизированную онлайн деятельность, которую одна из сторон может предложить другой стороне посредством цифровой сделки для улучшения качества жизни общества при минимальном вмешательстве человека.[3, с.77]
Проводя разницу между этими понятиями, можно отметить особенность цифрового продукта – возможность его передачи потребителю, использование такого продукта в дальнейшем без подключения к сети Интернет и без необходимости личного участия потребителя, в то время как получение цифровой услуги осуществляется в режиме реального времени через средства сети и связи. Например, цифровой услугой можно назвать онлайн-курсы и лекции, использование онлайн-банкинга. Учитывая данные обстоятельства, кажется неверным смешение понятий до однородности, возможно, более логичным в контексте новаций законодательства ввести оба понятия, разъединив их или, хотя бы, обозначив их различие.
Говоря о технологическом и цифровом развитии общественных отношений, мы неизменно приходим к необходимости совершенствования законодательства в различных областях права, принятие изменений и новых законов свидетельствует об этом. На данном этапе российское законодательство догоняет уже развившиеся отношения потребительского сектора в области цифровых технологий, однако, отмечается необходимость в уточнениях и понятном, точном толковании вводимых норм.
СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУЫ
- Аналитика «МТС AdTech» и «МТС Банка»: поколение альфа впервые обошло зумеров по количеству покупок на маркетплейсах [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.cnews.ru/news/line/2025-08-13_analitika_mts_adtech_i_mts (дата обращения: 09.11.2025).
- Митяков, Е. С. Цифровой продукт: противоречия, взаимосвязь с традиционными товарами и новая роль в экономике / Е. С. Митяков, Е. В. Сибирская, И. Ю. Владыко, Е. А. Зеленая, М. С. Поздняков // Региональная и отраслевая экономика. – 2025. – № 1. – С. 150–156. – DOI: 10.47576/2949-1916.2025.1.1.018.
- Нестеренко, Е. С. Цифровая услуга: понятие, виды, особенности / Е. С. Нестеренко // Теоретическая экономика. – 2019. – № 7(55). – С. 70–79.
- The Open Group. Digital Product [Электронный ресурс] // The Open Group IT4IT™ Standard. – Version 3.0. – 2022. – Режим доступа: https://pubs.opengroup.org/it4it/3.0/standard/Digital_Product.html (дата обращения: 09.11.2025).
- Цифровая экономика: Программа развития цифровой экономики в Российской Федерации до 2035 года [Электронный ресурс]. – 2017. – Режим доступа: https://spkurdyumov.ru/uploads/2017/05/strategy.pdf (дата обращения: 27.09.2025).