В ч. 1 ст. 37 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) указано, что прокурор является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной УПК РФ, осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия. В настоящее время полномочия прокурора претерпели существенные изменения: он не обладает полномочиями на полноценное осуществление уголовного преследования и его полномочия в части надзора существенно сокращены.
Прокурор занимает центральное место в уголовном судопроизводстве, выполняя многообразные функции, которые обеспечивают законность и справедливость в процессе уголовного преследования. Его деятельность непосредственно связана с защитой интересов, прав и свобод граждан. Различные аспекты прокурорской работы связаны как с досудебным производством, так и с судебным разбирательством, что подчеркивает многогранность его роли.
В рамках уголовного судопроизводства прокурор выступает как представитель стороны обвинения и осуществляет надзор за соблюдением законности в ходе предварительного расследования. Так, основной функцией стороны обвинения является уголовное преследование лиц, совершивших преступление. Однако его полномочия в этой сфере ограничены: он не вправе самостоятельно инициировать уголовное преследование при выявлении нарушений закона или прекращать уже начатое производство [1, с. 42].
Согласно п. 55 ст. 5 УПК РФ, функцию уголовного преследования выполняет сторона обвинения, главным представителем которой является прокурор (глава 6 УПК РФ). Законодательная база создает определенную правовую коллизию: статья 37 УПК РФ наделяет прокурора правом осуществлять уголовное преследование в полном объеме, однако другие положения кодекса строго ограничивают его полномочия рамками надзорной деятельности. Возникает интересное противоречие: с одной стороны, прокурор формально не может самостоятельно осуществлять уголовное преследование, с другой – он является полноценным субъектом данной деятельности. При этом именно прокурор обладает решающим голосом в вопросе дальнейшего движения уголовного дела – он утверждает обвинительное заключение или акт и принимает решение о направлении дела в суд. Такое положение дел создает определенную правовую дилемму в рамках действующего УПК РФ.
П. 4 ч. 1 ст.140 УПК РФ устанавливает, что постановление прокурора о направлении материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании является одним из поводов к возбуждению уголовного дела. Однако возникает противоречие: следователь вправе не согласиться с мотивированным постановлением прокурора о возбуждении уголовного преследования при поддержке руководителя следственного органа, хотя фактическое неисполнение такого постановления равносильно его отмене. При этом согласно п. 6 ч. 2 ст. 37 УПК РФ, полномочия по отмене незаконных и необоснованных постановлений прокурора принадлежат исключительно вышестоящему прокурору в ходе досудебного производства.
Более того, в Уголовно-процессуальном кодексе содержатся положения, которые наделяют следователя и руководителя следственного органа полномочиями, близкими к надзорным. Они позволяют им контролировать процессуальную деятельность прокурора, оценивать законность и обоснованность его решений, а также фактически определять исход уголовного преследования, что противоречит изначальному распределению полномочий между участниками процесса [3].
Прокурорский надзор за органами дознания и следствия ведется непрерывно. Это особая форма процессуальной деятельности, в ходе которой прокурор следит за тем, как эти органы соблюдают уголовно-процессуальное законодательство. Контроль охватывает все этапы работы: от момента регистрации сообщения о преступлении до его расследования. Прокурор проверяет, насколько законно действуют органы дознания и следствия, как они выявляют преступления и проводят расследования. Ключевые направления надзорной деятельности включают: проведение проверок для обнаружения нарушений закона; анализ причин и условий, способствующих правонарушениям; применение мер прокурорского реагирования для устранения нарушений; восстановление нарушенных прав участников уголовного процесса. Прокурорский надзор – это не просто наблюдение, а активный процесс контроля и корректировки деятельности правоохранительных органов, направленный на обеспечение законности и защиту прав всех участников уголовного судопроизводства [2, с. 154].
Современное правовое положение прокурора в уголовном судопроизводстве Российской Федерации представляет собой противоречивую конструкцию. Несмотря на то, что ст. 37 УПК РФ формально наделяет его правом осуществлять уголовное преследование от имени государства, действующее уголовно-процессуальное законодательство существенно ограничивает объем этих полномочий. Прокурор не вправе самостоятельно инициировать уголовное преследование или прекращать уже начатое дело, а его постановления могут быть фактически оспорены следователем при поддержке руководителя следственного органа. В то же время именно прокурор утверждает обвинительное заключение и направляет дело в суд, что свидетельствует о его ключевой роли в обеспечении законности и правосудия. Возникает правовая коллизия, при которой прокурор одновременно выступает как надзорный орган и субъект уголовного преследования, однако не обладает полнотой реальных полномочий для эффективного выполнения обеих функций. Подобная ситуация требует либо законодательной корректировки, либо переосмысления роли прокурора в уголовном процессе.
Литература:
- Гасанова З.Г., Нуралиева Р.М. Надзорные полномочия прокурора в стадии возбуждения уголовного дела // Проблемы науки. 2019. №10 с. 42
- Лагуткина Н.Б. Прокурор в уголовном судопроизводстве // Право и государство: теория и практика. 2022. №2 с. 154
- Харзинова В.М. Прокурор в уголовном процессе // Теория и практика общественного развития. 2014. №10