Процессуальные подходы к соотношению медицинского и юридического критериев дееспособности

В статье анализируется понятие дееспособности в правовом и медицинском аспектах в случаях правоприменения. Проблемным аспектом является обобщенное понятие «психическое расстройство», так как отсутствует универсальное понятие данной категории. В связи с этим, затруднительно оценить, является ли болезнь основанием признания гражданином недееспособным или ограниченно дееспособным.

The article analyzes the concept of legal and medical capacity in cases of law enforcement. The problem aspect is the generalized concept of "mental disorder", since there is no universal concept of this category. In this regard, it is difficult to assess whether the disease is the basis for recognizing a citizen as legally incompetent or partially capable.

Ключевые слова: гражданин, признание, суд, дееспособность, лицо, состояние, недееспособность, психический

Keywords: citizen, recognition, court, legal capacity, person, state, incapacity, mental

Презумпция дееспособности означает, что на заявителе лежит обязанность доказать наличие обстоятельств, которые свидетельствуют о недееспособности соответствующего гражданина.

Согласно справке Ростовского областного суда по результатам анализа практики рассмотрения дел о признании граждан недееспособными вследствие психического расстройства, основным доказательством лишения дееспособности является заключение судебно-психиатрической экспертизы[1]. Представляется, что судья как бы «снимает» с себя ответственность за принимаемое решение, полностью опираясь на выводы экспертов и не уделяя должного внимания допросу свидетелей и их вызов судебное заседание, а также привлечению близких родственников к участию в деле в ситуации, когда заявление о лишении дееспособности подает психиатрическое учреждение. Все это существенно снижает шансы на защиту человека от произвола.

Процедура рассмотрения гражданских дел о признании лица недееспособным заслуживает особого внимания. В настоящий момент в соответствии с п. 4 ч. 5 ст. 15 Федерального закона «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в РФ» тексты судебных актов, вынесенных по делам об ограничении дееспособности гражданина или о признании его недееспособным, не подлежат размещению в сети «Интернет».[2]

Обработка персональных данных, в том числе сбор, запись, систематизация, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), использование персональных данных, может осуществлять по общему правилу только с согласия субъекта персональных данных, а в случае недееспособности последнего - с согласия его законного представителя.[3]

Отметим, что такое положение дел негативным образом отражается на гражданском обороте: невозможность получить весьма важную публично достоверную информацию о контрагенте сохраняет для добросовестных участников гражданских правоотношений риски оспаривания впоследствии любого из юридически значимых действий, совершенных контрагентом. Также отметим, что данная проблема является актуальной не только для материального, но и процессуального права[4]. Так, Н.В. Сучкова указывает, что вопрос о проверке дееспособности гражданина является одним из болезненных вопросов нотариальной деятельности. Зачастую нотариус не располагает сведениями о признании гражданина недееспособным или ограничено дееспособным, и вынужден проверять его дееспособность путём личной беседы. Требовать от нотариуса большего невозможно в силу отсутствия у него специального медицинского образования.[5]

Вместе с тем, как указывается А.Т. Боннер и Ю.Н. Аргуновой, суды некритически оценивают заключения экспертов, априори считая специалистов квалифицированными и добросовестными, и, соответственно, «штампуют» решения о признании граждан недееспособными[6]. Таким образом, на практике решение суда о признании гражданина недееспособным лишь процессуально закрепляет мнение психиатров. В то же время случаев назначения по данной категории дел повторных и дополнительных экспертиз, по существу, не бывает.[7]

Так, по делу № 2-7/2017 от 14.04.17 года П. о признании его дееспособным и отмене ранее установленной опеки, суд, несмотря на доводы, указанные истом, предоставленную справу из психиатрического учреждения по месту жительства, показания свидетелей, в том числе органов опеки и попечительства, попечителя П. вынес решение на основании результатов проведенной по делу стационарной судебно-психиатрической экспертизы.

Недееспособность необходимо отграничивать от внешне сходного с недееспособностью правового явления, упомянутого в ст. ст. 177 и 1078 ГК РФ - состояния полностью дееспособного лица, в котором оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими. Такая ситуация может быть вызвана различными обстоятельствами, доказанными в процессе рассмотрения спора: нервное потрясение, физическая травма, глубокое алкогольное и наркотическое опьянение и т.д.[8] К числу причин, которые могут вызвать состояние, когда лицо не способно понимать значение своих действий или руководить ими, относят также гипноз.[9]

Примечательно, что ещё советский ученый Я.Р. Веберс отмечал, что в цивилистической литературе сложились две основные концепции, целью которых является правовая квалификация вышеуказанного состояния и его отграничения от состояния недееспособности. Так, В.А. Рясенцев квалифицировал его как состояние невменяемости, тогда, как О.А. Красавчиков предлагал называть его «адееспособностью». По мнению же самого Я.Р. Веберса, критически относящегося к позиции О.А. Красавчикова, хотя такое состояние и тяготеет к состоянию недееспособности, неправильно рассматривать гражданина как дееспособного, но в то же время не способного самостоятельно совершать сделки в виду того, что он не может понимать значение своих действий. Действующее законодательство связывает недееспособность исключительно с признанием гражданина недееспособным в судебном порядке и рассматривает её как длящееся состояние. Современные же ученые, такие как М.В. Зейгер, М.С. Шейфер и А.В. Юдин, комментируя ст. 177 ГК РФ, указывают, что в данной норме речь идет о лице, обладающем определенным психическим статусом, который, однако, не нашел своего выражения в официальном юридическом акте - признании лица недееспособным. Законодатель здесь констатирует недействительность сделки, совершенной лицом, страдающим психическим заболеванием де-факто, однако дееспособным де-юре.[10]

Главной особенностью ст. 29 ГК РФ заключается в том, что её применение влечет за собой, по сути дела, «гражданскую смерть». Как гражданин лицо, утратившее свою дееспособность в полном объёме, перестает существовать в любом качестве. Такое лицо не может заключить любой договор (в силу п. 1 ст. 171 ГК РФ, такая сделка по общему правилу ничтожна), в том числе трудовой, защитить свои жилищные права, вступить в брак в установленном законом порядке и т. д.[11].

Отметим, что норма ст. 29 ГК РФ не содержит ограничений относительно возраста гражданина, которого можно признать недееспособным. В частности, по одну из рассматриваемых дел Верховным Судом РФ была сформулирована правовая позиция, согласно которой несовершеннолетний от 14 до 18 лет, страдающий психическим расстройством, может быть признан судом недееспособным в том объёме дееспособности, которым он наделен в соответствии со ст. 26 ГК РФ.

Вместе с тем, сам по себе факт душевной болезни или слабоумия, хотя бы и очевидный для окружающих или даже подтверждённый справкой лечебного учреждения, ещё не дает оснований считать гражданина недееспособным. Он может быть признан недееспособным только судом, причём с заявлением в суд согласно ст. 281 ГПК РФ могут обратиться члены его семьи, близкие родственники (родители, дети, братья, сестры) независимо от совместного с ним проживания, орган опеки и попечительства, психиатрическое или психоневрологическое учреждение.

Список использованных источников

1. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (в ред. от 21. 07. 2014) // Российская газета. 1993. 25 дек.
2. Гражданский кодекс Российской Федерации, часть первая от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (в ред. от 29. 12. 2017) // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
3. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ (в ред. от 07. 03. 2018) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 46. Ст. 4532.
4. Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации: федер. закон от 22 дек. 2008 г. № 262-ФЗ (в ред. от 23.06.2016) // Собрание законодательства РФ. - 2008. - № 52 (ч. 1). - Ст. 6217.
5. О персональных данных: федер. закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ (в ред. от 22.02.2017) // Собрание законодательства РФ. - 2006. - № 31 (1 ч.). - Ст. 3451.
6. Справка по результатам анализа практики рассмотрения дел о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства. Ростов - н/Д, 2016. URL: http://files.sudrf.ru>1546/docum_sud/doc20160830  
7. Аргунова Ю.Н. Судебная практика признания гражданина недееспособным // Независимый психиатрический журнал. - 2009. - № 4. - С. 56-57
8. Зейгер М.В., Шейфер М.С., Юдин А.В. «Неполная мера» дееспособности в гражданском праве: юридический, медицинский и психологический аспект (постановка проблемы) // Юридическая психология. - 2012. - № 3. // СПС Консультант Плюс.
9. Конституционный взгляд на гражданскую дееспособность / комментарий А. Боннер // Закон. - 2012. - № 8. - С. 19-20;
10. Нечаева А.М. Правоспособность и дееспособность физических лиц как субъектов гражданских прав // Субъекты гражданского права / отв. ред. Т.Е. Абова. - М.: Изд-во ИГиП РАН, 2016. - С. 6-17.
11. Российское гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. I: Общая часть. Вещное право. Наследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права / Отв. ред. Е.А. Суханов. - 2-е изд., стереотип. - М.: Статут, 2017. - С. 377.
12. Сучкова Н.В. Нотариат: учебник для бакалавров. - М.: Изд-во Юрайт, 2012. - С. 174.