В настоящее время в действующем законодательстве регламентировано достаточно большое количество способов защиты субъектами гражданских правоотношений их прав как отдельного института гражданского права. На данном этапе нельзя не отметить также актуальность поставленного вопроса и в силу законодательно закрепленных нововведений, выразившихся в изменениях 2022 года с появлением Постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» [2].
Указанное выше Постановление не только аккумулирует подходы, сложившиеся в судебной практике в сфере компенсации морального вреда, причиненного гражданам разнообразными правонарушениями, но и дает ориентиры для разрешения других сложных и спорных вопросов. В качестве причины принятия Постановления можно назвать сложившуюся в нынешнем российском судопроизводстве практику компенсации морального вреда сугубо как второстепенного требования. Подобный подход к этому вопросу порождает закономерную реакцию истцов, заведомо завышающих требования компенсации из расчета последующего её понижения судом.
В соответствии со ст. 12, 151 Гражданского кодекса РФ констатируется, что, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда [1,ст.151]. Вместе с тем, стоит заметить, что законодателем закреплено понятие морального вреда в достаточно полной мере. Регламентировано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, которые причиняются действиями либо бездействиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права [2]. Однако, отметим, что использование термина «моральный вред» может выходить за пределы его содержания. Такие цели оправданы различными причинами: как экономическими, так и политико-правовыми. Так, употребление в законе термина «моральный вред» не всегда говорит о том, что речь идёт об узком содержании или ограниченных случаях применения [5, с. 23].
В практической деятельности удовлетворение требований истца по делам о взыскании морального вреда зачастую обусловлено множественными нюансами, является проблематичным вопрос определения размера выплаты.
Гражданским законодательством в статье 1101 ГК РФ установлена норма, регламентирующая, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему страданий, причем с указанием требований относительно разумности и справедливости. Отсюда возникает вопрос определения судами тонкой грани разумности в силу субъективности каждого гражданского дела. В первую очередь, судом устанавливается характер правоотношений, поскольку законом предусмотрены различные основания для взыскания компенсации. В дальнейшем, обязательным этапом является установление обстоятельств по делу и степени вины субъекта, причинившего вред. Причем, бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда лежит на лице, причинившем указанный вред (п.12 ППВС №33).
Также обязательным условием, которое невозможно исключать, выступает именно субъективная характеристика потерпевшего, влияние на него конкретных жизненных ситуаций, возникших в рамках гражданских правоотношений. Поскольку, необходимо устанавливать степень нравственных страданий, если, например, вред был причинен смертью родственника, важным является определить, какие межличностные отношения существовали между родственниками в каждом конкретном случае. По этой причине считается невозможным выделить принятый исчерпывающий перечень критериев, точно определяющий и позволяющий высчитать размер установленной выплаты морального вреда. Второй составляющей выступают физические страдания, которые, как правило, проявляются в ухудшении состояния здоровья. Доказательственной базой будут служить конкретные медицинские заключения, документы, подтверждающие нарушения здоровья лица. Причем, в данном аспекте необходимо устанавливать исключительную причинно-следственную связь между причиненным вредом и указанным состоянием здоровья.
Новые разъяснения ВС РФ позволяют отметить, что вопрос разумности должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и доходов граждан, что не позволяет судам присудить незначительную денежную сумму. Но, согласно п. 29 ППВС, обязательным требованием выступает подтверждение финансовых трудностей. Можно согласиться с комментариями адвоката Ирины Фаст, что в новом постановлении была обозначена очень важная фраза о том, что размер компенсации не может быть символическим, низким [5, с. 14]. Однако, все еще не решена проблема четкого определения суммы вреда, что ранее становилось серьезным препятствием для установления единообразной судебной практики по вопросу компенсации морального вреда, что можно проследить, анализируя правоприменительную практику.
Так, ФИО1 обратилась в Ш-кий районный суд Республики Хакасия с заявлением к ПАО «Коммунаровский рудник» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием. В результате работы на предприятии истице был причинен вред здоровью, что причинило ей нравственные страдания, в частности из-за невозможности вести полноценный образ жизни. ФИО1 требует взыскать с ПАО «Коммунаровский рудник» 350000 руб. Суд удовлетворил исковые требования в виде компенсации морального вреда в размере 250000 руб [3]. Сумма компенсации судом была определена, субъективна, без ссылок на источники позволяющие определить необходимую сумму для осуществления лечения и преодоления последствий, причиненных страданий. По данному решению невозможно установить, является ли выплата соразмерной вреду, но единственный способ это определить – наличие в деле обжалования суммы компенсации.
В целом, можно говорить о высокой разнице сумм компенсации, притом их материальная обусловленность вызывает серьезные сомнения. Различие сумм носит индивидуализированный характер. Схожие обстоятельства дел не ведут к единообразию сумм, наоборот, такие дела зачастую отличаются величиной присуждаемой компенсации. Нынешняя судебная практика глубоко субъективна, что напрямую влияет на отличные друг от друга правовые оценки тяжести нравственных и физических страданий. Причиной же подобного субъективизма является неполнота правовой нормы определения компенсации, неопределенность и абстрактность критериев для установления её величины.
Рассматривая судебную практику, помимо приведенных случаев, стоит обратить внимание и на возможность заключения мирового соглашения. Такие дела, вероятно, в полной мере решают проблему судейского субъективизма, так как вопрос соразмерности решается напрямую сторонами гражданского дела наиболее полно, исходя из всем известных обстоятельств и требований.
В качестве дальнейшего развития можно обратиться, например, к предложению Ванюшина А.А. о создании устойчивых базовых ставок, определяющих степень морального вреда, и коэффициентов, позволяющих индивидуализировать каждый случай. В сущности, создать тарифную сетку, с помощью которой суд мог корректировать размер компенсации, сохраняя её правовую определенность и соразмерность причиненному вреду [4, с. 179]. Аналогичное мнение было высказано Специальной Комиссией Ассоциации юристов России, констатирована методика рекомендательных ориентиров, направленных на утверждение единообразия величины компенсации морального вреда в случаях причинение вреда здоровью и жизни.
Таким образом, можно сделать вывод, что Постановление Пленума Верховного Суда от 15.11.2022 года сделало важный шаг к установлению единообразия и решению основных проблем в институте компенсации морального вреда. Однако, вопросы судейского субъективизма и сложности доказывания причиненного морального вреда до сих пор остаются нерешенным. Если второй вопрос видится возможным решить за счет профессионализма судей и государственной системы, позволяющей установить наличие в каждом деле критериев физических и нравственных страданий, то вопрос субъективизма решаем только за счет создания стандартов, определяющих размер денежной суммы относительно вида и размера страданий. Однако, несмотря на то, что создание предварительно определенных размеров компенсации нарушает индивидуализацию по конкретному делу и определенную нравственную сторону в данном аспекте, указанный подход может наиболее полно реализовать соразмерность и справедливость компенсации.
Список использованной литературы:
- Гражданский Кодекс Российской Федерации. Часть первая: Федеральный закон от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 16.04.2023). // Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. № 32. Ст. 3301.
- Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 05.04.2023).
- Решение № 2-97/2022 2-97/2022~М-28/2022 М-28/2022 от 15 февраля 2022 г. по делу № 2-97/2022. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://sudact.ru/regular/doc/NK61EbMPOHJP/ (дата обращения: 05.04.2023).
- Ванюшина, А. А. Проблемы компенсации морального вреда // Молодой ученый. 2019 № 27 (265). 180 С.— URL: https://moluch.ru/archive/265/61369/ (дата обращения: 05.04.2023).
- Моральный вред // Цивилистика Выпуск № 5 / сентябрь–октябрь, 2022. 260 С.