Свобода договора — это один из основополагающих принципов гражданского права, который есть проявление рыночных отношений — отношений децентрализованных — где за каждым субъектом признается определенная самостоятельность и, соответственно, рациональность в принятии решений, что нашло отражение в его содержании, которое определяется: свободой заключения договора, а также самостоятельного определения условий и заключения договора как предусмотренного, так и не предусмотренного законом[1].
Но — исходя из цели избежать негативных последствий для субъектов гражданских правоотношений и общества в целом, при принятии субъектами по тем или иным причинам нерациональных решений, а также стремления найти баланс между свободой договора и иными принципами гражданского права, соблюсти баланс интересов сторон и защитить другие права и свободы — законодатель в части ограничивает свободу договора, вводя императивные, обязательные для применения нормы, кои могут обязывать лицо, например, в обязательном порядке заключить договор или заключить договор на определенных условиях.
Эта позиция подтверждается Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 23.02.1999 N 4-П "По делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года "О банках и банковской деятельности" в связи с жалобами граждан О.Ю. Веселяшкиной, А.Ю. Веселяшкина и Н.П. Лазаренко", где Конституционный суд указал на тот факт, что «...конституционная свобода договора не является абсолютной, не должна приводить к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод... и может быть ограничена федеральным законом, однако лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц… .»
В связи с этим возникает вопрос — а существует ли место пусть и не для абсолютной, но приближенной к таковой свободе договора, где будет как можно меньше императивной составляющей?
Для ответа — необходимо проанализировать существую нормативно-правовую базу, регулирующую гражданские правоотношения, и методом исключения найти как раз тот «островок свободы».
Начать следует с находящихся на самом виду правоотношений, в которые так или иначе вступал каждый из нас, — регулируемых Законом РФ «О защите прав потребителей». В данной сфере мы не можем говорить о наличии «абсолютной» или приближенной к таковой свободе договора, т. к. один из основных нормативно-правовых актов, регулирующих эту сферу, который был упомянут уже ранее, содержит в себе огромное количество императивных норм, возлагающих дополнительные обязанности на, по мнению законодателя, сильную сторону — организацию или предпринимателя(изготовителя, исполнителя, продавца), и, наоборот, устанавливающих больше прав для слабой стороны — потребителя.
Не уходя далеко от общественных отношений, в которые вступают в том или ином виде все лица или, по крайней мере, большинство, необходимым считаю рассмотреть также правоотношения, связанные с обеспечением общества природными ресурсами — газоснабжение, электроснабжение, водоснабжение, теплоснабжение. Субъекты, осуществляющие реализацию вышеупомянутых благ, довольно сильно скованы законодательством — ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации», ФЗ «Об электроэнергетике», ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», ФЗ «О теплоснабжении» - и подзаконными правовыми актами, принятыми во исполнение этих законов. Также в силу того, что очень часто среди поставщиков природных ресурсов образуются естественные монополии — зачастую на их деятельность распространяются нормы антимонопольного законодательства.
Так плавно мы переходим к еще одной группе отношений — связанных с осуществлением своей деятельности монополиста или компаний в условиях олигополии. Довольно серьезные ограничения накладывает на деятельность монополистов ФЗ «О защите конкуренции», так Федеральная антимонопольная служба России в п.1.1 разъяснения Президиума ФАС России от 07.06.2017 N 8 «О применении положений статьи 10 Закона о защите конкуренции» указала, что «Необходимо учитывать, что принцип свободы договора, установленный статьей 1 ГК РФ, в отношении хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение, применяется с учетом особенностей, установленных частью 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, а именно - запрета установления монопольно высокой или низкой цены, недопустимости необоснованного отказа (уклонения) от заключения договора, навязывания контрагенту невыгодных условий, создания для контрагента дискриминационных условий, в том числе ценовая дискриминация и др.».
Также, вполне очевидно, что следует исключить из нашего поиска — отношения, напрямую связанные с обеспечением обороноспособности и безопасность государства. Так, например, ст.110 ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» устанавливает, что «Поставщики, занимающие доминирующее положение на товарном рынке, а также организации, в объеме производства которых государственный оборонный заказ превышает семьдесят процентов, не вправе отказаться от заключения государственного контракта на поставки материальных ценностей в государственный материальный резерв», подобные ограничения имеются также в ФЗ «О государственном оборонном заказе».
Не стоит забывать и о кредитных организациях, как организациях, имеющих особую значимость для функционирования общества, оборота денежных средств, из-за чего их деятельность довольно серьезно регламентирована. В частности, императивные нормы относительно заключения договоров, связанных с осуществлением кредитной организацией своих функций, содержатся во второй части Гражданской кодекса(Банковский вклад, банковский счет, кредит и т. д.), в ФЗ «О банках и банковской деятельности», а также в огромном количестве подзаконных актов Банка России.
Таким образом на основе, пусть и поверхностного, анализа действующего законодательства, необходимым видится сделать вывод о том, что наименее ограничен принцип свободы договора:
во-первых, среди равных субъектов, будь то отношения «организация — организация», «физическое лицо — физическое лицо», — что исключает наличие «слабой стороны»;
во-вторых, в отношениях, где отсутствует «налет публичности», — от деятельности данных организаций не зависит национальная безопасность, обороноспособность страны, финансовая система или обеспеченность общества природными ресурсами;
и в-третьих, где субъект не является доминирующем на рынке, т. к. в этом случае будут применяться императивные нормы антимонопольного законодательства.
Важно также заметить, что большую роль играет также определенная новизна экономической деятельности, поскольку поименованные в гражданском законодательстве договоры, в том или ином виде содержат в себе императивные нормы, а новые экономические отношения — требуют новой оболочки, которая может просто напросто не быть еще отражена в действующих нормативно-правовых актах, что дает большую вольность в определении содержания договора.
Примером договорной конструкции, неназванной в гражданском законодательстве, даже несмотря на относительную распространенность, является дистрибьюторский договор. Поскольку данный договор не определен в гражданском законодательстве, для его дефиниции считаю необходимым обратиться к доктрине — Серебрякова А. А. в статье «Проблемы правопонимания дистрибьюторского договора как организационного» дает следующее его определение: «Дистрибьюторский договор - это договор, согласно которому одна сторона - дистрибьютор приобретает товар у другой стороны - поставщика и, кроме приобретения товара и уплаты за него цены, обязуется осуществлять сбыт и продвижение этого товара на определенной территории.»[2, с. 19]
Но использование непоименованного договора не гарантирует в полной мере неприменения императивных норм и может нести за собой определенные риски: во-первых, это возможность применение закона по аналогии, о допустимости чего говорит п.1 ст.6 ГК РФ и абз.4 п.5 Постановления Пленума ВАС РФ «О свободе договора и ее пределах», а во-вторых, и вовсе — переквалификации в иной, поименованный договор.
Напоследок считаю нужным повторить то, что указал в самом начале, — и как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, и как следует из сути проведенного анализа — свобода договора ограничивается не просто так, по велению левой пятки, а исходя из устремления найти необходимый баланс, при котором не будут нарушаться другие права и свободы, а интересы всех сторон будут соблюдены.
Библиографический список
- Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. // М.: Статут, 2001. 848 с.
- Серебрякова А.А. Проблемы правопонимания дистрибьюторского договора как организационного // Гражданское право. 2018. N 6. С. 18 - 20.