Право на свободное осуществление предпринимательской, а также иной не запрещенной законом экономической деятельности, прямо закреплено Конституцией Российской Федерации. Вместе с тем, в условиях современной рыночной экономики, такая деятельность, ввиду своего рискового характера, может обернуться банкротством для ее участников. К сожалению, как должникам-коммерсантам, так и физическим лицам, свойственно прибегать к недобросовестному, вернее даже, преступному поведению, в целях уклониться от исполнения нежелательных имущественных обязательств, в чем, по их мнению, им и должна посодействовать процедура банкротства. Ответственность за фиктивное и преднамеренное банкротство установлена главой 22 Уголовного кодекса РФ (далее - УК РФ). Несмотря на продолжающийся рост числа банкротств по всей России, который отмечается в Федресурсе, количество осужденных за такие преступления ничтожно мало. Такой вывод вытекает из анализа статистических данных Судебного департамента при Верховном Суде РФ. Так, по данным на конец 2021 года, по ст. 196 УК РФ было осуждено 22 человека, по 197 - ни одного. Чем же вызвано столь мизерное число случаев привлечения к уголовной ответственности по рассматриваемым составам? Основная проблема, по нашему мнению, заключается в не совсем удачных положениях, изложенных в диспозициях ст. 196, 197 УК РФ, которые и вызывают проблемы их толкования и применения на практике.
Отсутствие судебной практики по банкротным составам объясняется низкой эффективностью борьбы с вышеуказанными преступлениями, по причине непонимания правоприменителями, как использовать соответствующие статьи. Так, например, в 2019 году представители МВД на заседании президиума Общественного совета при министерстве заявили о необходимости декриминализации ст. 197 УК РФ, называя ее «нерабочей» ввиду отсутствия причин и условий для совершения преступления, предусмотренного этой статьей. Отметили на заседании также и неудобность применения статьи 196 УК РФ, обосновывая это тем, что действия недобросовестных предпринимателей, которые приводят к преднамеренному банкротству, могут охватываться иными составами преступлений. Например, вывод активов часто квалифицируется по ст. 159 («Мошенничество») и 160 («Присвоение или растрата») УК РФ.
В литературе тоже ведутся дискуссии по поводу разграничения банкротных составов со смежными с ними преступлениями. Так, например, некоторые исследователи рассматривают преднамеренное банкротство в качестве специальной формы хищения, обосновывая их схожестью в способе совершения преступления, наличием обмана и злоупотреблением доверием потерпевшего. Однако представляется, что несмотря на наличие таких сходных признаков, как обман или причинение имущественного ущерба, необходимо учитывать различие в объективной стороне рассматриваемых деяний, а также разницу в природе вреда, полученного потерпевшим от преднамеренного банкротства или от того же мошенничества.
Важно и понимание различий в предмете рассматриваемых составов. При мошенничестве в качестве предмета преступления выделяется чужое имущество или права на него, в то время как в преступлениях, предусмотренных ст. 196, 197 УК РФ, потерпевшие (кредиторы), имеют лишь права требования по денежным обязательствам, само же имущество изначально принадлежит виновному. Соответственно, незаконное банкротство, в отличие от мошенничества, не предполагает безвозмездного изъятия имущества и его обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц. Таким образом, в отличие от мошенничества, при котором ущерб наносится непосредственно собственнику, в случае с незаконным банкротством ущерб причиняется кредиторам, не имеющим права собственности на имущество, но обладающим правом требования возврата долга.
Проблемой статьи 196 УК РФ представляется неполное раскрытие законодателем составляющих ущерба при преднамеренном банкротстве. Исходя из определения, данного в Федеральном законе о несостоятельности (банкротстве), под банкротством понимается неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Такая коллизия может создавать проблемы при правоприменении. Представляется резонным ликвидировать это противоречие, дополнив диспозицию ст. 196 УК РФ недостающими элементами возможного ущерба: невыплатой выходных пособий и оплатой труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору.
Подводя итоги, исходя из вышеприведенного сравнительного анализа составов преступлений, следует отметить важность и необходимость оставления норм, посвященных криминальному банкротству, поскольку не каждое преступление, совпадающие лишь по некоторым признакам с иными составами преступлений, находящихся за рамками главы 22 УК РФ, может быть правильно квалифицировано другими нормами, с учетом всей специфики противоправных деяний, а также субъектов банкротства. Другое дело, что несмотря на внесенные в 2021 году изменения в статью 196 УК, связанные с корректировкой субъектов данного преступления, позволяющие впредь срывать корпоративную вуаль с недобросовестных учредителей или же с теневых владельцев-бенефициаров, тем не менее, не решенными остаются другие вопросы, вызывающие трудности у правоприменителей, которые тоже требуют внимания со стороны законодателя.