При нахождении какой-либо вещи, которая лежит без присмотра (это распространяется только на те вещи, которые потеряны на суше [4, с. 56]), у человека зачастую возникает соблазн забрать ее себе. И он имеет на это право при условии, что он уведомит об этом лицо, потерявшее ее, либо соответствующие органы (полицию или орган местного самоуправления). Данная обязанность возникает, согласно ст. 227 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) [2].
Однако, по нашему мнению, гражданское законодательство не разработало тех механизмов, которые бы действительно стимулировали лицо, нашедшее вещь, на ее возврат. Можно согласиться на то, что попытка добиться некоторого равновесия в этом вопросе имеется. Так, в п. 2 ст. 229 ГК РФ указано, что «нашедший вещь вправе потребовать от лица, управомоченного на получение вещи, вознаграждение за находку в размере до двадцати процентов стоимости вещи» [2]. Но насколько это соразмерно с тем, что лицо может получить, если просто присвоит себе вещь полностью?
Соблазн получить большего подталкивает многих людей на некоторые уловки, которые хоть и носят в своей сущности противоправный характер, однако, зачастую не являются наказуемыми ввиду наличия больших сложностей в доказывании наличия корыстного умысла. Нередко они забирают себе ту или иную вещь, не намереваясь в последующем уведомить об этом полицию или орган местного самоуправления. А в случае объявления ее собственника ссылаются на то, что им не хватило времени, чтобы отнести в указанные места.
В таком случае можно вести речь о наличии умысла на присвоение вещи и, соответственно, кражи по ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), то есть «тайное хищение чужого имущества» [3].
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» дает следующее разъяснение, которое теоретически позволит нам отграничить кражу по УК РФ от находки по ГК РФ: «Кража считается оконченной, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению» [1]. При этом данное деяние должно быть совершено «с корыстной целью» и должно заключать в себе «безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества» [1].
Легального определения находки в ГК РФ не закреплено, что вынуждает нас обратиться к теории гражданского права. Изучив немалое количество определений наиболее полным нам показалось то, которое представлено в труде Н. А. Рябинина. Так, под находкой понимается «добросовестное (непреднамеренное) обнаружение находчиком чужого потерянного имущества, которое выбыло из обладания собственника либо иного законного владельца вследствие его собственных виновных действий (неосмотрительности, небрежности, халатности, забывчивости)» [5, с. 123].
Соответственно, мы можем выделить следующие различия:
- кража всегда является противоправным деянием, а находка заключает в себе добросовестное обнаружение вещи;
- кража подразумевает в своей сути корыстный умысел, а находка нет;
- при краже лицо совершает действия, направленные на лишение лица возможности распоряжаться своим имуществом, а находка предполагает, что вещь уже выбыла из обладания собственника.
Мы считаем, что решением проблемы присвоения вещи лицом, нашедшим ее, является установление конкретного единого срока на обращение в полицию или органы местного самоуправления, который был бы закреплен отдельным пунктом в ст. 227 ГК РФ. То есть если лицо без уважительных причин не отнесло находку в указанные места, то умысел на присвоение вещи презюмируется и возможно привлечение лица к ответственности за недобросовестное поведение. При этом наиболее приемлемым нам представляется срок в размере 1 месяца.
Также мы считаем, что на поведение лица, нашедшего вещь, может повлиять увеличение вознаграждения за находку в размере до пятидесяти процентов стоимости вещи. То есть мы настаиваем на внесении изменений в п. 2 ст. 229 ГК РФ. Такое решение связано с дополнительным стимулированием лица на то, чтобы передать вещь ее законному собственнику.
Таким образом, мы попробовали разграничить понятия «находка» по ГК РФ и «кража» по УК РФ и попытались внесением изменений в гражданское законодательство минимизировать или даже пресечь попытки незаконного присвоения вещи другими лицами путем увеличения ответственности за недобросовестное поведение и увеличением стимулирующей выплаты за помощь в нахождении собственника вещи.
Список источников и литературы:
Источники:
- Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое». — Текст : электронный / КонсультантПлюс : надежная правовая поддержка. — Россия, сор. 1997-2022. — URL : http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_40412/ (дата обращения: 04.04.2022);
- Гражданский кодекс Российской Федерации от 30.11.1994 г. N 51-ФЗ : часть первая. — Текст : электронный / КонсультантПлюс : надежная правовая поддержка. — Россия, сор. 1997-2022. — URL : http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5142/ (дата обращения: 04.04.2022);
- Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ. — Текст : электронный / КонсультантПлюс : надежная правовая поддержка. — Россия, сор. 1997-2022. — URL : http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/ (дата обращения: 04.04.2022);
Литература:
- Кузнецова О. А. Находка как потерянная вещь по российскому гражданскому праву / О. А. Кузнецова // Проблемы современного законодательства России и зарубежных стран. — Иркутск : Иркутский институт (филиал) ВГУЮ (РПА Минюста России), 2020. — С. 53-59;
- Рябинин Н. А. Соотношение кражи и находки: вопросы теории и практики / Н. А. Рябинин, К. С. Филипсон // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. — 2021. — № 3 (91). — С. 121-130.